Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II (ЛП)
Иногда интуиция людей куда прозорливее их разума. Однако Чу Ваньнин хоть и чувствовал что-то неладное, из-за своей заниженной самооценки просто не мог поверить, что может вызвать подобные сильные желания.
Откуда ему было знать, что если бы он осмелился поднять взгляд, то увидел бы в зеркале отражение дико сверкающих черных глаз, в которых в дыму от тысяч разорвавшихся фейерверков боролись разум и желание.
Сжимая в руке скользкую шелковую ленту, Мо Жань с большим трудом контролировал свое тело. Пока его руки аккуратно расчесывали волосы Чу Ваньнина, темная половина его души с тревогой твердила: «Что ты делаешь? Ты и правда хочешь завязать ленту на его волосах? А может лучше завязать ее на другом месте?!»
Он чувствовал, что должен грубо прижать Чу Ваньнина к старому сломанному зеркалу, завязать лентой его глаза, а потом сжать его подбородок и впиться в его губы голодным поцелуем, всосать мягкий кончик его языка, наконец, вкусив запретную сладость этого вожделенного рта. Он просто обязан потереться лицом об это покрасневшее ушко и облизать прячущуюся за ним крошечную алую родинку, а затем, тяжело дыша, прижаться губами к его уху и тихо шепнуть:
«Чу Ваньнин, мой добрый учитель, почему ты спрятал этот мешочек? Я... тебе... нравлюсь?»
Его страстное сердце разрывалось, кровь кипела, а покрасневшие глаза горели от желания.
Автору есть что сказать:
Ждете продолжение жаркой сцены в нашем маленьком театре? Мои нетерпеливые друзья, можете потерпеть еще пару дней? Не нужно суетиться и торопить события, и вы сможете своими глазами увидеть, как они рвут последний слой разделяющей их оконной бумаги~
Когда количество баллов Храбрости Мо Жаня достигнет 800, у него развяжется язык и он сможет, наконец, во всем признаться. Не спрашивайте меня, почему это 800, а не 500, 400, 1000 или 888! Я не по правилам играю! Смотрите набросок ниже 2333333 (мухахаха).
Ежедневно я рандомно добавляю баллы Храбрости. Сегодня, Мо Жань, ты получишь +...эээ... 100!
Количество баллов Храбрости игрока Мо Жань достигло отметки 200.
Психологическая подготовка игрока Чу Ваньнин завершена на 20%.
Маленький спектакль《Что каждый из героев носит с собой?》
Чу Ваньнин: —...У меня слишком много вещей, которые нельзя выбросить.
Мо Жань: — Мне обязательно нужно взять с собой деньги. Нет особых причин, просто с детства не люблю быть бедным.
Сюэ Мэн: — Я возьму с собой золотце [175.4]. Заткнись, сукин сын, мои шорты [175.5] не короче твоих!
От переводчика: главное золотце Эрхи — Чу Ваньнин. Это еще Четвертый Призрачный Князь сказал.
От переводчика: кто о чем, а Сюэ Мэн все никак не может смириться с «впечатляюще незаурядным».
Ши Мэй: — У меня с собой игла… Что ты делаешь? Она не для иглоукалывания.
Наньгун Сы: — Колчан.
Е Ванси: — Стрелы, потому что тот, кто отписался выше, помнит только о колчане, но вечно забывает о стрелах.
Мэй Ханьсюэ: — Множество залогов любви.
Мясной Пирожок: — Стальную каску. Боюсь быть избитой.
Глава 176. Учитель, купите меня!
После того, как волосы Чу Ваньнина были собраны в конский хвост, он вышел на улицу, чтобы вымыть три тарелки, и очень долго не возвращался обратно в дом.
Сидящий на кровати Мо Жань уже начал беспокоиться. Он неосознанно расковыривал трещину в деревянном каркасе кровати, время от времени поглядывая на окно.
«Как же поступить?» — эта мысль крутилась в его голове снова и снова. — «Куда мне лечь сегодня ночью?»
Простой, по сути, вопрос на поверку оказался практически неразрешимой дилеммой.
Мало того, что Мо Жань сомневался в мыслях и чувствах Чу Ваньнина, в его собственном сердце человеческий эгоизм вел неравный бой с принципами [176.1], а страсть сошлась врукопашную с разумом.
Наконец, теплый занавес приподнялся, и с порывом холодного воздуха Чу Ваньнин вошел в дом, неся в руках вымытые тарелки. Он посмотрел на сидящего на кровати Мо Жаня. В свете потрескивающей свечи тому показалось, что в глазах Чу Ваньнина скрыта какая-то тайна, но в следующий момент он опустил веки, не позволяя Мо Жаню увидеть больше. Повернувшись к нему спиной, он сел за стол.
— Учитель, вы не будете ложиться?
Стоило только этим словам вырваться наружу, и Мо Жань почувствовал, что допустил промах. Как ни крути, он повел себя как мужчина, который был настолько охвачен страстной жаждой, что принялся зазывать свою возлюбленную поскорее разделить с ним постель.
Не оборачиваясь, Чу Ваньнин холодно ответил:
— У меня еще остались дела. Если хочешь спать, ложись первым.
— Я тоже не хочу спать. Учитель, чем вы хотите заняться? Я могу помочь вам.
— Ты не сможешь мне помочь. Сегодня вечером я хочу сделать побольше передающих звук цветов яблони, — с этими словами Чу Ваньнин поднял руку. С кончиков его пальцев полился ровный поток духовной силы, из которой сформировался золотой яблоневый цветок, медленно опустившийся на край стола.
Цветок, созданный из духовной энергии Чу Ваньнина, обладал способностью записывать небольшие фразы, поэтому его можно было использовать для передачи сообщений на расстояние. Это была уникальная секретная техника, другие заклинатели и в самом деле не могли ее воспроизвести.
Озадаченный Мо Жань подошел к столу, отодвинул стул и сел. Подперев подбородок рукой, локтем он оперся на спинку стула и поинтересовался:
— Учитель, а зачем вы их делаете?
— Хочу продать.
— А?
Услышав удивление в голосе Мо Жаня, Чу Ваньнин поднял глаза и, обдав его холодным взглядом, ответил:
— Нам не хватит денег, чтобы остаться на острове Фэйхуа на все семь дней, но разве третья госпожа Сунь не торгашка? Я сделаю духовные цветы, которые будут сиять золотом круглый год. Учитывая, как эта женщина любит обвешиваться драгоценными побрякушками, думаю, она не удержится от покупки. Завтра пойду на местный рынок и попытаюсь продать их ей.
Мо Жань не смог сдержать смех:
— Учитель хочет... продавать цветы [176.2]?
Чу Ваньнин тут же переменился в лице. Конечно ему не понравилось сравнение с женщиной из борделя, что торгует невинностью [176.3], поэтому он резко ответил:
— Цветы, созданные при помощи духовной энергии, нельзя сравнивать с теми «цветами».
— Тогда завтра будем вместе их продавать.
Чу Ваньнин предпочел не отвечать ему. Опустив голову, он сформировал еще пять цветков, и только после этого угрюмо сказал:
— Делай что хочешь, лишь бы потом тебе не было стыдно.
— А что в этом постыдного? — Мо Жань взял один из цветков и понюхал его. Запаха не было, но сияющие лепестки завораживали своей уникальной красотой и изяществом, а испускаемое ими золотое сияние отбрасывало причудливые блики на его привлекательное лицо и темные ресницы.
Мо Жань улыбнулся и сказал:
— Эта третья госпожа Сунь будет на коленях умолять вас продать их ей. Учитель, сколько вы планируете брать за каждый?
— Создание даже сотни таких цветов не потребует больших затрат духовной энергии. Как насчет трех медяков за штуку?
Мо Жань: — ...
Заметив его реакцию, Чу Ваньнин слегка нахмурился и с сомнением спросил:
— Слишком много?
Мо Жань лишь вздохнул. Он не стал комментировать много это или мало, а просто сказал:
— Учитель, завтра не назначайте цену — я все продам.
— Почему? Я и сам могу назначить цену на цветы.
— Три медных монеты? — Мо Жань выставил три пальца перед Чу Ваньнином и потряс ими перед его носом, — Учитель, вы — Юйхэн Ночного Неба, Бессмертный Бэйдоу! Это ваша секретная техника, которую не может повторить ни один заклинатель в мире, и вы собираетесь продавать эти духовные цветы по три медяка за штуку?!