Измена. Расплата черного дракона
В диком страхе я попятилась назад по постели, оставляя после себя кровавый след. Сжимала в руках кружевную пеленку и молила богов, чтобы смерть была мягкой. Ко мне приближался Хейл, но в руках его не было оружия. Неужели пощадит? – промелькнула никчемная мысль. Но нет! Он грубо оторвал меня от постели и поднял на руки, как пушинку. Вынес из каюты на палубу, где во всю хлестал дождь и волны остервенело били по кораблю. Подошел к высокому деревянному борту и меня окатило прохладной соленой водой. От страха я застонала, похолодев.
Судно снова сильно пошатнуло, но мой муж был физически силен и никакой шторм ему не страшен. Словно крохотная букашка в могучих руках я свернулась калачиком, корчась от боли.
– Не делай этого. Мы могли покончить с враждой наших семей. Молю, Хейл, я все еще тебя люблю, – подняла на него молящий взгляд, вцепившись в пеленку, как в последний островок моей никчемной жизни. – У нас маленькая дочь.
– Твой род убийц испоганен. Его надо выкашивать под корень. Не будь ты Латимер, Леони, я любил бы тебя до конца своих дней. Моя месть – дело чести. И ты, невинная душа, сейчас расплатишься за грехи своих предков!
– Нет! Молю! Солана! – закричала я во все горло и услышала плач своей крошки. – Не обижай ее! Она ни в чем не виновата!
– Прощай, Леони. Передай предкам от меня привет!
Не успела я даже пикнуть, как Хейл вышвырнул меня за борт. Столкнувшись с волной, я задержала дыхание и ушла под воду. Темная толща ночного моря быстро затягивала. Я прекрасно понимала, что мне и моему второму малышу не выжить в этот дикий шторм, но что-то внутри заставило воспротивиться судьбе и всплыть. Я зажала в зубах край пеленки и посмотрела вперед. От меня быстро удалялся корабль о черных парусах с красным знаменем рода Эгертон. Вот и все! Хейл использовал меня и убил. Забрал у меня самое дорогое и вышвырнул, как сломанную игрушку. Но я все еще чувствовала, как во мне теплится новая жизнь. Ради детей я должна спастись любой ценой! Но стоило об этом подумать, как ушла под воду с головой, прибитая большой волной.
Глава 2
Как мне хватило сил в схватках сражаться с волнами и плыть на островной маяк – загадка! Я смотрела на яркий желтый свет, что мигал и манил к себе, обещая спасение, и плыла, плыла, плыла… До тех пор, пока не ощутила песок под ногами. Выкарабкалась на берег и пронзительно закричала:
– Помогите! – упала на спину и схватилась за живот.
Вокруг кромешная темнота и пустота.
– Помогите! – не оставляла я попыток докричаться до кого-то живого на этом проклятом острове.
Меня скрутило потугой в бараний рог, и от боли я прокусила край пеленки.
– О! Боги! – взревела, чувствуя, как малыш отчаянно пробивается наружу.
– Дакат! Сюда! Скорее! – услышала я мужской голос и повернулась на звук.
Ко мне с факелом в руках бежал бородатый гном, а следом за ним еще один такой же.
– Помогите! Рожаю! – полились по поджатым ногам струйки крови и гном опешил, когда это увидел.
– Что там? – спросил второй, не решаясь подойти ближе.
– Живо зови смотрителя! Скажи, женщина на берегу рожает! – отправил он мужичка в сторону маяка, а у меня слезы брызнули из глаз от новой волны боли.
– А-а-а!!! – заорала, и гном выхватил из моего рта пеленку. Быстро постелил ее на песок и воткнул рядом факел.
– Ой, Нифритовая падь! Головка лезет! – вскрикнул бородатый визгливее меня. – Что делать? – подставил широкие руки и с испугом посмотрел мне в глаза.
Я натужилась до звона в ушах, зажмурилась, а когда распахнула глаза, увидела перед собой черноволосого мужчину с изуродованным шрамом лицом. На мгновение стало страшно, но очередная потуга заставила закричать.
– Хубыр, быстро неси одеяло, полотенце и ведро чистой воды! – приказал незнакомец одному из гномов и опустился передо мной на колени. – Все хорошо. Не кричи. Потерпи. Ребеночек уже выходит, – начал успокаивать меня мужчина, слегка надавливая на низ живота.
Никакого стыда из-за того, что незнакомец очутился между моих ног, я не испытала. Лишь одно ключом било в голове: родить здорового ребенка как можно быстрее! Силы покидали тело с неимоверной скоростью. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
– Соберись! Еще разок посильнее! Я уже держу головку! – его слова о том, что сейчас эта пытка закончится, подтолкнули меня напрячься каждой мышцей, чтобы вытолкнуть малыша. И у меня получилось!
Я услышала пронзительный крик ребенка, которого держал на руках мой спаситель.
– Чудесный мальчишка, поздравляю, – улыбнулся он, но из-за шрама казалось, что оскалился. И особенно зловеще смотрелся в свете факела.
Я потянула руки к ребенку, но в это время на берег прибежали гномы, и все вокруг завертелось, закрутилось. Сознание покинуло мое измученное тело…
А очнулась я в холодном поту, лежа в мягкой кровати под толстым одеялом. В комнате царил полумрак. Лишь керосиновая лампа, стоящая на дальнем столике освещала небольшое, но уютное пространство. Старенький потрепанный временем шкаф с покосившейся дверцей в углу, вешалка, подпёртая деревянным стулом и одинокая тумба у кровати. На ней я заметила металлический поднос со стаканом молока и печеньем.
– Где я? Мой малыш! – встрепенулась и вскочила с места, но меня прострелило такой дикой болью, что в глазах потемнело.
Когда немного отпустило, смогла лишь приподняться на локтях и отдернуть штору, что висела над кроватью и скрывала окно.
Я посмотрела в него и обомлела от предрассветной красоты. Целое Нурминское мере, как на ладони. Соприкасаясь с окрашенным в лиловые оттенки небом, вода казалась огромным синим зеркалом. Две белые птицы пролетели мимо окна, и я поняла, что нахожусь в самой высокой точке острова – на маяке.
– Проснулась? – повернулась я на голос и увидела в дверях того мужчину, что принимал у меня роды, со свертком ребенка на руках.
– Дай его, – задрожала и подалась вперед.
– Не волнуйся. С ним все хорошо. Я его помыл и укачал, но он уже пару раз просыпался, кушать просил.
Только сейчас я сполна сумела рассмотреть мужчину. Высокий и крупный, с черными длинными волосами, зачесанными назад. Глаза большие и темные, будто пучина самого синего моря. Рваный уродливый шрам перечеркивал всю правую сторону его лица, задевая уголок губ. Сложно было представить его без увечья, но когда смотритель повернулся левой стороной, я отметила, что когда-то у него были красивые черты лица, даже аристократические, как у чистокровных драконов.
Он аккуратно наклонился и передал мне малыша. Я сразу отметила, что ребенок обернут сначала в ту самую, но уже чистую и отглаженную пеленку, которую вышивала для меня мать, а сверху укутан одеяльцем. Треугольник ткани прикрывал личико сына, и я с особым трепетом его откинула. Ахнула, когда узнала в сынишке предателя-мужа. Он был похож на него, как две капли воды! Слезы проступили в уголках глаз и сорвались со щек прямо на одеяльце.
– Ты покушай, – указал мужчина на еду. – Не буду тревожить, – и засобирался уходить, но я его остановила.
– Кто ты? – Накрыла я свой верх одеялом и приложила ребенка к груди. Он жадно зачмокал, и тепло разлилось по телу спокойствием. Мы выжили!
– Я – Бренер Дормер, смотритель Нурмийского маяка. А ты? – прислонился он к стене и спрятал в тени изувеченную щеку.
– Меня зовут Леони, – не стала называть ему ни фамилию своего рода, ни рода мужа.
– А сына?
Хм. Память вернула меня в те безмятежные дни, когда мы с Хейлом подбирали имена будущему ребенку. Он всегда хотел назвать сына Иолас, в честь своего деда, который начал кровную вражду наших родов. А мне изначально не нравилась эта идея.
– Этан, – ответила я смотрителю. Это имя заморское и никакого отношения к нашим землям не имеет, собственно, как и к самим драконам. Не хотелось, чтобы моего сына хоть что-то связывало с его скотиной отцом!
– Рад с вами познакомиться, Леони и Этан. Как ты оказалась на берегу? – я ждала этого вопроса, но внятного ответа придумать не успела. А рассказать о том, что со мной случилось на корабле, не могла. Стоило только вспомнить горящие красным жестокие глаза мужа, как слезы застили лицо.