Тряхнем стариной! (СИ)
— А не попусту не получится, Ягушка. Не было в Тридевятом ни ведьмака — почитай, последнего Змей спалил, еще когда летать по-нормальному мог. Замучил тот ведьмак у него по вотчине шариться да девок сельских портить. Ни предсказания не было.
— А это значит…
— Не из Тридевятого царства наш Полкаша. Ну, это мы могли у него и сами спросить.
Ага, а почему так не сделали? Сидели четыре дурака, ага. Вот так оно всегда и бывает.
— С другой стороны, он и недоговаривать мог.
— Это верно, сестра, надо знать, как спрашивать, — ухмыльнулся Анчутка. — Да и толку-то оно с того было? Мы знать хотели, кто его сюда подослал. Но ты сюда его кличь, сейчас про все и спросим.
— Не получится, — хмыкнула я. — Я его заместо цесаревича отправила с богатырями. Приходили тут… тьфу. Да и толку, Полкаша… в общем, пустышечка. У него и правда свои цели были.
Угу. А я чуть голову не сломала тут разбираться.
— Ха! — фыркнул Анчутка. — А помазанником до сих пор пахнет.
— Ну, пахнет, — согласилась я. — И будет пахнуть. Еще пару часиков точно. А потом… а потом надо будет…
И мы, не сговариваясь, посмотрели на корзинку с Изечкой. Скарапея теперь мурлыкала ему негромкую песенку.
— Да, пахнет, — вздохнул Анчутка. — И пахнет, и надо будет. Темные грядут времена, сестра.
Глава тридцатая
Но следующие дни прошли спокойно.
На фоне всех событий даже скучно, если не считать того, что у Кощея крыша поехала. После визита царских дуболомов я ожидала, что он обратно в Кудымское царство чесанет, а у него полководческий кризис случился. Выражалось это в следующем: лес был переведен на военное положение, зайцы отловлены и пересчитаны, птицы развешаны по веткам, по периметру все перекопано… Особо зверствовать я ему не давала, он-то уедет, а мне тут жить, но передвигаться стало затруднительно. Стой, кто идет, ползет, летит, не так свистишь, не так летаешь — последнее уже мне в ступе. Я Кощею пригрозила метлой…
Но понимала, что он прав. Врага надо встретить лицом к лицу, а не с голым задом.
Я скучала по Изечке, наблюдала, как на огороде разрастается всякая важная трава, периодически даже тестировала — то чтобы спать лучше, то чтобы проснуться быстрее, то еще для чего-нибудь. Делала маски на физиономии, однажды напугав Анчутку так, что он, бедный, с окна свалился прямо в свежевырытый окоп. Кот с утра проваливал по делам, возвращался почитай к ночи, мрачный и недовольный, мало ел, скверно спал…
Мы все понимали, что надвигается что-то недоброе. Примерно представляли, откуда ждать, но это как гороскоп. Мол, сегодня случится какая-то фигня, а вот что именно — интернет отключат или карточку заблокируют, это секрет.
— Хорош уже тыгыдымкать, — рявкнула я на кота, кажется, на третью ночь. — Вставать скоро, ты все носишься.
Кот скребся в углу, я вздохнула. Вот он и Баюн, а толку? Но хоть на заднице по полу не ездит, и то хорошо. Когтеточку ему, что ли, сделать из полена и веревки?
— Не могу понять, кто же Лиху доносит, — проворчал кот, вспрыгивая на кровать. Я хекнула и попыталась выползти из-под него — все же вес у него как у доброго добермана. — Всех опросил, всех проверил, соврать мне никто не мог…
Я кивнула. Все равно сон перебил. Да и рассвет уже какой-никакой в окне брезжил.
— Селяне не знают про наши дела, — сказала я. Ой. Что-то у меня заворочалось в голове. И мне это не шибко и нравилось — все мои прежние догадки подтвердились.
— Ты чего? — насторожился Баюн.
— Продолжай, — милостиво позволила я. — Только перестань меня лапами мять. И вообще, шел бы ты спать на печь.
— Жарко там, — фыркнул кот. Ага, а тут не жарко. Развалился, понимаешь, задница пушистая. — Вот я все думаю, может, упустил я кого?
Вот оно! В голове у меня щелкнуло.
— Ага. А я сейчас вспомнила, что она мне сказала — она у черта была. Вот как думаешь, а если бы я это проверила?
Нет. Нет-нет-нет, только не это, лихорадочно думала я. Это какая цепочка? Черт, а потом… Только не Анчутка. Я этого не переживу. Он же… он же… ну нет, не может быть!
От избытка чувств я даже села. Кот заворчал, вроде как только улегся, а я дергаюсь.
— А ведь Черт бы ее раскусил, — заметил кот. — Не с ее силой с Чертом тягаться.
— Значит, не была она у него, — согласилась я. — Но точно была уверена, что я не пойду к черту лысому…
— Ась? — подскочил кот. — К кому?
— К черту лысому, — повторила я. Я ведь так сказала тогда? Вроде да. Ну, наверное. — А что?
— Фр-р. Да, Яженька, с памятью у тебя беда до сих пор. Черт лысый — это же не Черт.
— А кто?
— Водника так называют. Речной черт. Черт лысый. Ты же с ним разругалась тогда как раз и… Мря-ау!
У кота иногда такое бывало. Вроде бы рассудительный и с виду нормальный, а крыша тоже подтекает слегка. Ну или у котов тоже нервы. Потому что он в прыжке шмякнулся в мои украшения — у меня как раз руки дошли вечерами их разобрать — и начал их раскидывать по всей комнате.
— Зеркало, — ворчал кот. — Вот надо было мне догадаться. Все покоя лесу не давал, а оно тут, тут где-то… ты же, Яженька, о своих-то делах не докладываешь. А как мне сказала про водника, так то мне…
— А что ей примерно от него было нужно? — спросила я, успев поймать увесистый браслет, который я даже не надевала, но вот сейчас он летел мне прямо в бедовую голову. — Вот допустим, пошла бы я проверять…
— Так известно что — заманить якобы соперницу в воду да потопить. Да водник ленивый. Мухоморов нажрется и спит. Кощею самому лезть в воду пришлось, чтобы его закопать, мр-р…
Ой, как приятно. Ради меня! Мой костлявый герой, делает, а не лясы точит! В воу ради меня полез! Вот только если не пьяный водник, то еще какой-нибудь идиот у меня под боком может куролесить. И не предатель, а просто идиот. А все от чего? От того, что порядка нет.
Я нахмурилась и принялась вертеть в руках браслет. Вот украшение тоже было вроде бы и красивым, а неухоженным, то ли с кого-то сняли, то ли просто лежало где-то. Так и Черный лес. Предыдущая хозяйка, видимо, такая себе была. Лихо — имя-то говорящее. А последующая, то бишь Яга, тоже, может, сначала еще и хорошо сидела, а потом крышей поехала. И вот что мы имеем в итоге… Разброд и шатание на выделенной мне территории!
— То, что Кощей границу шерстит — это хорошо, — я встала и аккуратно отложила браслет на стол. — Опасность была и будет — все верно. Но опасность не только от Лиха, но еще и от глупости. Вот скажи мне, Баюн, разве же всякая пакость случилась бы, если бы жители леса головой думали, а не только задом?
Глава тридцать первая
Я вышла на крыльцо и осмотрелась. Тэк-с, возле дома все было уже почти что по-человечески устроено. Огородик был хорош, совсем как бабушкина фазенда. А потом я еще теплицу поставлю и кроме трав все помидорами засажу… Есть же здесь помидоры? Если нет, то найду! И базилик.
Я с трудом отвернулась от воображаемых грядок. Хм-м, вот в таком виде дачные работы мне очень нравились: когда я только пальцем должна тыкнуть, где копать, а все остальное за меня сделают. И ведь получается экологически чистый продукт! Главное — не думать о подкормке. Кого тут под деревьями предыдущие Яги закопали…
— А что такое гражданский долг? — взволнованно спросила у меня за спиной Скарапея.
— Это то, что нужно выбивать из местных жителей, — фыркнула я и милостиво добавила: — Но не из всех, кое-кто вполне себе свои функции выполняет. Вот скажи мне: что ты видишь?
Видеть было особо нечего — лес и лес. Вот только мне, детищу цивилизации, такая чаща, ну честно говоря, уже в печени сидела. Просто исходя из этих самых мыслей о равновесии, которое у меня на лице, так сказать, выходит, что хаос ведет к хаосу, а выполнение обязанностей есть порядок. Но не одной же мне работать!
— Ты грядки обустроила, дом красивый, теплый, новый… — начала перечислять Скарапея. — К чему это, Ягушка?