Тряхнем стариной! (СИ)

Ого. Откуда бы у тебя тут чарочки?
Но Кощея это не удивило, и я расслабилась. Не то чтобы мне хотелось выпить, но почему бы и нет. В приятной компании. И мы пошла куда-то за Аспидом — не то дверь, не то расщелина, и фонило оттуда этой странной мощью, но уже не так. 
— Не застрянь только, Яга, — хмыкал Аспид. — Эх, да, а ведь была-то! Ох, какая ты была, Яга! Дивны очи, руки как крылья белые, груди полны... Я тебя как увидел — думал, все, пропал! Но ты ведь не Яга — ты кремень!
Ага, молча согласилась я, кое-как протискиваясь в узком коридорчике. Кощей шел за мной и пыхтел на ухо. То есть этот змий ко мне подбивал клинья, а я, не будь дурой, ну или будь, как посмотреть…
А как посмотреть, кстати?
Я остановилась и очень внимательно оглядела Кощея. Тот успел застыть, чтобы не свалиться на меня всеми костями, и уставился в ответ.
— Скажи мне, Кощеюшка, — начала я очень тихо, чтобы Аспид не слышал, — а то запамятовала я. Этот дар мой, он, случайно, девства не требует? 
— У-у, — протянул Кощей. С пониманием. — Ты, Яга, на Аспида-то не ведись. У него ум короток. Я это не к тому, что он наврал, что тут было, а к тому, что… в общем, он существо красивое, но ведомое. Куда пнешь, туда и полетит, потому и околачивается здесь. Больно много проблем от него в Яви было, вот Черт его сюда и запер, чтобы воду не мутил. Он сначала делает, потом думает. И то не всегда, если сумеет.
— А про девство-то что? — напомнила я.
— Раз ты все еще Яга, значит, ничего промеж вас не было, — заключил Кощей, а я медленно развернулась и стала нагонять ушедшего вперед Аспида. Благо заблудиться тут было мудрено, вот пролезать местами куда сложнее. 
— А если будет? 
А вот это зачем мне знать? Хотя нет, надо, надо! Такие красивые мужики вокруг, и неужели все не мне?!
— Если будет — тебя не будет, Яга. Вот как дитя неразумное.
Зар-раза! Я оно, оказывается, и есть. Вот оно так... Есть магия — нет любви. Есть любовь — магия не нужна.
С другой стороны: а может, оно и неплохо? Прожила же я как-то без малого триста лет сущей ягой. Может, оттого и злая такая? Потому что расслабляться не умела и сублимировать?
— Стой, Яга, — сказал вдруг Кощей как-то так спокойно и властно, что я так и застыла. Не потому, что послушалась, а потому, что именно вот таким вот голосом говорит знающий человек, что дергаться лучше не надо. 
— А что там? — беспечно спросила я.
— Не знаю. Разворачиваемся и уходим отсюда. Быстро.
  
Глава двадцать шестая
 
Но далеко мы не ушли. 
Это было жуткое ощущение, будто меня сгребло прибоем и куда-то тянуло, а сопротивляться было бесполезно, волны то и дело обвивали ноги и не давали идти против течения. Я даже руками замахала, но, конечно же, без толку. Кощей вел себя более собранно, что-то бубнил себе под нос, крутил пальцами фигуры и кукиши и сверкал горящими глазами. Да только тоже ничего у него не выходило, нас затягивало и затягивало. Рядом где-то пронесся матерящийся Аспид, не то чтобы в его голосе был слышен страх, но все-таки напряжение присутствовало.
Происходило что-то нехорошее.
Темнота вокруг сгустилась, я почти перестала видеть Кощея. Темнота была живой и какой-то… недоброй. Она ворочалась и почти видела меня. От этого странного ощущения хотелось лечь на пол и притвориться мертвой, авось неизвестный ужас как медведь пройдет мимо. Или не пройдет и сразу сожрет, потому что чего это еда на полу валяется свежая, надо подобрать.
— Просыпается! — где-то в стороне рявкнул Аспид. — Ах, голова моя чугунная, расшевелили его своими спорами да ссорами!
«Кто просыпается?» — хотела спросить я, а потом вдруг яснее некуда поняла, что это меня не интересует. Пусть некто останется безымянным и спящим. Ну или, может, я догадывалась, кто там приоткрыл глаз, но догадка мне так не понравилась, что проще включить самообман.
— Яга, заговор! — прошипел откуда-то Кощей.
— Какой заговор? Где заговор? — я рухнула на колени и с удивлением обнаружила, что подо мной камень. Значит, мы еще где-то в этих самых Чертогах, вот только где?..
 
— Какой? Сонный, старая, сонный!
— Так я же не помню! — схватилась я за голову.
— Сейчас самое время вспомнить, — голос у Кощея был очень страшный и сам он был страшен, ну чисто ходок из сериала, посеревший такой. Что-то он руками делал, да не выходило, получается. — Или это и был твой план? Добиться пробуждения?
— Чего?! — теперь я боялась не только бурлящей темноты, но и этого бессмертного. Слишком мне не понравились его подозрения. — Да ты о чем? Да я вообще не понимаю!
— Тогда заговор, Яга, сонный читай! А я успокоением займусь, — и он что-то принялся на полу чертить. Как бы не кровью! 
И тут тьма будто действительно посмотрела, приоткрыла глаз. В этом мутном взгляде я видела холод и кричащих людей. Ненависти не было, был лишь хаос и смерть, выжженная и остывшая земля, кара земная для всех, кто стал на пути и бежал с этого пути. И я увидела себя — то ли Ягой, то ли себя прошлую. Вот только у живых людей не бывает таких синих губ, а я явно не Кощей…
— Усыпи, Яга! Усыпи его, помоги мне! — требовал кто-то, я уже не понимала кто, вытягивая себя из марева ужасных видений. Мои руки дрожали, в голове помутилось.
Заговор? Усыпить. Надо усыпить. 
Я открыла рот, кашлянула и хрипло запела:
— Спят усталые игрушки, книжки спят. Та-да-да-дам. Одеяла и подушки ждут ребят. Та-да-да-дам. Даже сказка спать ложится, чтобы ночью нам присниться. Ты ей пожелай «баю-бай»...
Слова застревали в горле, но я держалась. Но перед глазами постепенно начала вырисовываться картинка. Мы торчали будто бы в центре взрыва, перед черной-черной ледяной стеной с изображением лица страшного мужика. 
— Обязательно по дому в этот час... Тихо-тихо ходит дрема возле нас. За окошком всё темнее, утро ночи мудренее. Глазки закрывай, баю-бай, — слова давались все легче. Хотя глаза у стоящего рядом Кощея становились все круглее. И как бы рот не приоткрылся. Впрочем, чего он пучится? Получается ведь все!
— В сказке можно покататься на луне. И по радуге промчаться на коне. Со слоненком подружиться и поймать перо Жар-птицы. Глазки закрывай, баю-бай, — вошла я во вкус. И даже с выражением петь стала. Кощея и вовсе перекосило, особенно ему слоненок почему-то не понравился. Ну и что, что голос трескучий! Зато у меня сколько воспоминаний! 
— Баю-бай, должны все люди ночью спать. Баю-баю, завтра будет день опять. За день мы устали очень, скажем всем: «Спокойной ночи!» Глазки закрывай, баю-бай...
Страшная тьма закрыла глаза и снова погрузилась в сон. Я расслабленно откинулась на спину, опершись на руки, и выдохнула. Кощей молчал, он вообще не особо двигался. 
— Ну и сильна ты, Яга! — вынырнул рядом Аспид, поигрывая грудными мышцами. — Ого-го, какой заговор. А какие слова страшные! Сильна ведьма! Ох, я бы с тобой закрутил и сына тебе даже подарил!
— Да ладно тебе, хватит, — зарделась я, ну приятно же было. — Только это, сына не надо...
— Никогда не слышал такого сонного заклятья, — наконец оттаял Кощей. А я как ни в чем не бывало пожала плечами и отмахнулась:
— Век живи, век учись. А в твоем случае учись вечно!
Впрочем, это только внешне я была такой уверенной победительницей. А вот внутри все замирало от страха. Мама дорогая! Как хорошо, что я все детство на «Спокойной ночи, малыши» провела. Потому что мама моя дорогая колыбельных мне не пела, а так хоть эта песенка за заклинание сошла. Пронесло-о!
 — Так, а теперь точно по чарочке, после такого-то выпить — самое то, — подмигнул нам Аспид. Он уже улыбался во все тридцать два — или сколько там у него было — и вид имел довольный и расслабленный. И я так хочу жить: раз — и никакой рефлексии, доволен текущим моментом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Если ты чего задумал!.. — Кощей на Аспида двинулся. Видимо, имел в виду, что, может, дракон подстроил произошедшее. Да только чувствовала я, что не в драконе дело. А может, даже во мне. Неспроста же я сюда ходила, ужасов просила… Может, ждал этот самый Чернобог моего возвращения.