Тряхнем стариной! (СИ)

— Что скажешь, Баюн, дом-то Яге полагается большой и светлый или только крошечная черная изба? — наехала я на кота, но тот только усами пошевелил и ускакал куда-то под притолоку.
— Печь только оставь, я люблю, чтобы тепло было, — проворковал он откуда-то из темноты.
— В этом мы с тобой совершенно сходимся мнениями, — я даже руки потерла. — Так как строить-то? Не домовых же звать.
— Сначала нужно выбрать где, — начал кот, но его перебила Скарапея, которая до сих пор просто прислушивалась и Изяслава укачивала, а теперь взволнованная вмешалась.
— И созвать лесной народ, и работу всем раздать, а за работу словом ведьмовским одарить, чтобы работа спорилась, а стройка строилась. Лешаки деревья притащат, лесные духи корни нового дома взрастят, чтобы от лихого гостя отвернуться, уйти…
И тут я поняла, что никаких курьих ног, собственно, у избы не было, но ходить она могла… Мама дорогая, у меня и правда дом на ногах! То есть на корнях! Триффид, блин, нового поколения. Только бы не кусалась, а то такого я шока не переживу!
— Значит, построить не проблема? — я внимательно слушала Скарапею, а она будто все вдохновеннее становилась:
— Давно ты, Яженька, ничего от нас не хочешь, в лесу приветливым словом не наградишь, только острым взглядом охаживаешь… А тут радость будет! Чертям да духам такая сложность себе-то занятие придумать, оттого они и к людям льнут.
Хотели работы? Тогда Яга идет к вам. Я тут же уставилась в темный потолок и принялась воображать. Пусть это не та самая двухэтажная квартира моей мечты с ультрасовременной кухней и «умным домом». Ничего, у меня здесь будет свой «магический дом»! И вот реально, чего Яга будто на себе крест поставила, жила в темноте и аскетизме? Еще и на диете неправильной. Так-то та красавица из зеркала — смелая, наглая, умная — должна была здесь футуристический город будущего посреди леса отстроить. А не темную маленькую избу без санузла…
— Дом хочу большой, комнат на шесть, не меньше, — диктовала я вызванному домовому. — И чтобы чердак был для сушки трав и складирования всякого нужного! А все страшное и жуткое, колдовское да склизкое в подпол снести надобно, ему все равно холод показан. Что непонятно — у Баюна спросите… 
Я не собиралась выкидывать вещи, которые у Яги были. Мало ли, лет через десять заинтересуюсь всякими зельями. Да и вообще — добром не разбрасываются!
— Комнату для гостей, чтобы встречать, за стол садить и в окно глядеть, а не в печь… В печь всегда успеется, — я кровожадно цыкнула, поддерживая имидж ведьмы, получилось неплохо, домовой уж точно ойкнул, хотя Скарапея раскусила и понимающе хихикнула в ладошку. — Дитю комнату и няньке мягкое место. Мне спальню светлую — с мебелью после разберемся — и отдельно для серьезных дел комнату, кабинет, — правда, вряд ли домовой про кабинет понял, ну и ладно. — А еще кухня нужна, чтобы чаевничать в теплом закутке…
— В теплом закутке я бы полежал, да, — обтерся об мои ноги Баюн. Я даже поймала его на мгновение за кончик хвоста. 
— А остальные помещения не помешают. Вот. И двор расчистить. Крыльцо широкое, красивое нужно, и чтобы к бане из дома тропка каменистая шла, чтобы лапти не грязнить…
Я задумчиво уставилась на свои ноги. С обувью тоже надо было что-то делать. Если не у нечисти искать, то к людям наведаться. Ну не могу я в этих оплетках топотать! Эх, где мои кроссовочки, да со стелечкой из пены специальной...
— А теперь про баню. В бане крышу поднять повыше! Что я там хожу, в три погибели согнувшись? И так спина колесом, куда ж сгибаться-то еще? Пристроить перед самой баней комнатку… — я прикинула размеры той, в которой стояла. — В половину этой, чтобы отдыхать. Там поставить лавку, стол, самовар, ну и крючки какие-то вбить, чтобы одежду вешать. Для грязного белья — короб, полотно положить и другие нужные мелочи. И для аромату что-нибудь, шишек или мяты. И света побольше! Только про занавеси не забыть бы, а то нечего на меня через окна пялиться всяким чертям…
Список рос, а мое вдохновение все не заканчивалось. Да, я была уверена, что придется еще десять раз, если не сто, подойти и повторить. Или проконтролировать, или даже самой сделать. Но все равно, ничего не пропадет даром! И пусть домовые на меня смотрят как на умалишенную. Ничего, пусть привыкают. 
 
Новая Яга — новые правила. Домовых, кстати, собралась уже немаленькая толпа, таращились и глазами хлопали.
— К этой новой комнате пристроить еще одну, чтобы ни из парной, ни с улицы в нее ходу не было. Там поставить лежак какой, накрыть тканью мягкой, и чайный прибор, и чтобы полумрак был. Хорошо бы еще шкатулку найти музыкальную, чтобы звенело приятно. Как колокольчики…
Жаль, что музыки здесь нет, радио или просто ютьюба. Тогда бы я шейпингом занималась активнее. Хотя куда мне с моим весом, прыгну — и баня затрясется. Тогда я вспомнила про йогу.
— О, коврик мне постелите какой-нибудь помягче и поприятнее. Поняли?
— Поняли, матушка, — закивали домовые, благоразумно не прибавив «что ты совсем из ума выжила».
— И наконец! — успела сказать я, прежде чем домовые исчезли с моих глаз. Дальше начиналось самое сложное — объяснить насчет туалета. Об унитазах я и не мечтала, но яму-то выкопать и сидение привертеть можно. — Ночные вазы теперь остаются только ночными и на самый крайний случай, а с этими делами теперь все иначе будет.
 — А как же тогда, Яга-матушка? — пропищал главный старикан. Борода у него торчком стояла, да и волосья, видимо, себе уже надергал: что там еще Яга придумала?!
— М-м… — я сделала вид, что задумалась. Жаль, конечно, что сделать в доме канализацию не вариант. Я же не думала, что изба у меня ходячая и живая. Снимется с места, еще в яму вступит, не, придется отдельно санблок строить. Или не строить, а переделывать! — О, во дворе сарайка есть, добротно сделанная. Оттуда все вынести ко мне, точнее, не все, а одну вещь вам Баюн покажет, а может, и не одну, вот их…
Я посмотрела на кота, кот на меня. Кажется, мы друг друга поняли. 
— ...Он решит, куда деть. — Я рисковать не хотела. Ладно, допустим, у меня сейчас голова на месте, а ну как начнет крыша ехать, как у прежней Яги? Зачем мне такие сложности, я всего лишь хочу жить и по возможности наслаждаться этой жизнью, второй шанс как-никак! — А, и медведю очертите поле под огородик, пусть трудится. И передайте ему, что если попробует косить и забивать, то сразу узнает, почем медвежатина в голодный год!
С этой фразой я довольная выдохнула и на лавку села. И такое на меня облегчение снизошло, что словами не передать. Словно все правильно, все так как надо.
  
Глава пятнадцатая
 
— Знаешь что? — спросила я у кота, хотя как-то даже об этом не думала. — Надо как-то… не знаю, лес обойти? Осмотреть, проверить, что там и как? Чтобы я понимала величину своих владений.
Кот с готовностью кивнул башкой, посмотрел на одну лапу, потом на вторую.
— Так-то правильно думаешь. Но обойти? — переспросил он, скалясь. — Обходить ты его, Яженька, будешь до морковкина заговенья…
— А как же тогда?
И здесь приходится сведения клещами вытягивать! Вообще-то это ты предложил, задница меховая. Я бы сейчас на доме сосредоточилась.
— Ступа же есть, — фыркнул кот. — Должна ты в нее влезть. 
Ступа? Я тряхнула головой. Ну да, да, точно, Баба Яга летала в ступе… Ну так-то лучше, чем на метле. На метле чтобы летать, попа должна быть как орех! Да и вокруг будет пустота, только прутик спасительный, а в ступе хоть что-то ощущается под ногами.
— И где она?
— Где положено — на вольном выгуле. Свистни, она и прилетит.
Я задумалась, уставившись на паучка, который тащил добычу в темный угол. Все тут кого-то жрут… А у нас все друг на друга гадят и подсиживают, тут же подсказало мне ехидное нечто — то ли подсознание, то ли Баба Яга подлинная. Права, старая, так и есть. Здесь хотя бы по-честному.
Вставать мне не хотелось, но деваться было некуда. Кряхтя, я подошла к порогу, критически оценила фронт работ. Ого, как за дело-то принялись бойко. Впрочем, как и стоило ожидать: мое слово здесь не просто так. Домовые шуршат, бобры и лесовики дерево тащат, пчелы кружатся ровным квадратом, какие-то белесые тени мелькают, размечают что-то, давешний волчара возле баньки шаги меряет и колышки вбивает, белки шишки тащат — то ли декор, то ли стройматериалы... А Полкаша перекуривает, смотрит мечтательно в небо.