Невыносим. Осколки правды (СИ)

Алексей церемониться не стал: забрал ключи, прошел в коридор, по пути пнув лежащего на полу алкаша, и быстро отворил дверь. Паника холодной волной заполнила мозг Поли, она сразу же бросилась наперерез и пыталась вытолкать своего ухажёра из личного пространства. Было стыдно. Мало того, что не прибрано, так ещё и бельё нерассортированной кучкой лежало на комоде. Да и комната совсем уж страшная, не чета квартире парня, которую ему снимала фирма. И всё же силы были неравны.
Сперва Лёша прошел удивлённым взглядом по обстановке, отметил про себя пару деталей и вдруг понял: он не может открыть Полине правду. Не потому, что сам всё потеряет при этом, а хотя бы для того, чтоб девушка могла вырваться из долговой ямы. Это был бы неплохой стартовый капитал, ведь Бес был человеком не только влиятельным, но и весьма обеспеченным, поэтому оставил дочери наследство.
Кто бы мог подумать, что у нее всё настолько плохо? Только когда увидел комнату, Лёша понял реакцию Полины на его жилье: восхищённый взгляд и блуждающую улыбку, когда она разглядывала всё. Громов с удовольствием бы забрал девушку к себе насовсем, но не мог себе этого позволить. Хотя бы потому, что она противилась.
И всё же шантажом и угрозами ему удалось уговорить её пройти вместе с ним. Напоил какао, заставил рассказать о соседях всё, что знает. Самое удивительно, перед уходом сам попросил Полину помочь убрать свихнувшегося Митрича с дороги. А ей казалось, что Леша был готов не то что оставить мужчину на полу на том же месте, но и пару раз добавить кроссовком по ребрам. Уже лёжа в кровати, девушка твёрдо решила для себя утром расставить все точки над «i», только Громов настолько крепко спал, что даже не шелохнулся, когда Самойлова собиралась на работу. Пропускать она не могла никак.
В кафе находилась только заспанная Татьяна, которая при виде помятой Поли едко скривилась и выдала полным желчи голосом:
— А ты не такая святая, какую из себя корчишь. Неужели со своим богатеем кувыркалась?
Девушка пропустила колкое высказывание и вопрос мимо ушей, пошла в каморку, убрала вещи и поправила макияж. Немного подумав, нарисовала необычные для своего образа стрелки, и вышла в зал с гордо поднятой головой.
— Да ты и краситься умеешь… Решила начать всех мужиков в кафе соблазнять?
Нервы не выдержали. Наполовину бессонная ночь и стресс дали о себе знать: Полина разозлилась.
— Ну, ты же перед мужиками хвостом крутишь, а мне что, нельзя?
Татьяна только скривилась и отвернулась. Именно в этот момент в помещение влетела радостная Ксения, что и остановило девушек от словесной перепалки.
— Какие люди! — воскликнула администратор и сухо бросила Тане: — Привет.
Полина вместе с Ксюшей пошла поздороваться с поварами, поболтала по пути и выяснила, что Зверева за последнюю неделю совсем отбилась от рук — стала работать плохо, отказалась убирать со столов, все чаевые оставляла себе, слишком активно флиртовала с посетителями и, самое главное, пыталась отбить у Ксении парня, нагло заигрывая с ним на глазах у Давыдыча. Конечно, начальник не был рад такой прыти девушки, за что и сделал строжайший выговор. Только это не сдвинуло лёд ненависти между девушками с мёртвой точки.
Но самый жестокий удар в спину девочки получили, когда в дверной колокольчик брякнул, а в кафе кто-то вошёл. И Ксюша, и Поля не спешили выходить из подсобки к гостям, перемывая кости Лошади. А та вовсю брала в оборот гостей.
Когда наконец девочки нащебетались и вышли в зал, то обомлели: за столиком у окна сидел Алексей, а рядом с ним соблазнительно выгибалась Таня, едва не вывалив небольшую грудь на столик. Громов со спокойствием удава и тяжелым молчанием изучал меню, а наглая официантка весело щебетала и накручивала белокурый локон на палец.
Это было полбеды. За барной стойкой наблюдал процесс соблазнения Алексея сам Артур Давыдович. Мужчина покачал головой и повернулся к шокированной Полине.
— Ну, и где ты была? — вздохнул начальник.
— Стоп-лист забирала, — пропищала Самойлова. В этот момент Алексей наконец заметил вошедшую в зал девушку и махнул рукой, явно не намереваясь тратить время на болтовню с рассерженной Таней.
 
— Иди, там у тебя кавалера уводят, — усмехнулся мужчина.
Поля засеменила к столику, бросив лист с указаниями от поваров на стойку. Она без особых эмоций прошла мимо Лошади, достала блокнот, ручку и с милой улыбкой уточнила:
— Американо?
— Почему ты меня не разбудила? — ворчал Лёша. — Я бы хоть подвёз. Тут же идти полчаса, а то и больше.
Выглядел он крайне необычно для образа делового человека: рваная вытянутая майка с черепами, джинсовые чёрные шорты, белые кеды и бейсболка. Словно пафос и пижонство остались где-то позади. Ужасная жара на улице способствовала такому наряду, хоть и для начала июня он выглядел дерзко. Обычно погода летом не радовала жителей теплом. Впрочем, Полина из всех частей тела открыла лишь одно плечо, и то потому что ничего более подходящего под леггинсы, чем белая туника-футболка, в гардеробе не нашла. В комнате остались кое-какие летние вещи, а маленькая сумка, которую она в спешке собрала среди ночи, не вместила и половины.
— Что-нибудь к кофе желаете? — всё так же улыбалась Полина.
Ей было сложно держать лицо после всего и быть спокойной. Хотелось одновременно и накричать, и поблагодарить. Или в обратном порядке. Она была точно уверена, что проблем в коммунальной квартире хватало всегда, но Митрич бы не перешёл черту. Он всё-таки по-пьяни считал её своей дочерью, а это что-то да значило.
— Не притворяйся, будто не знаешь меня, — прорычал Лёша и хлопнул ладонью по столику, отчего на него устремились сразу четыре пары глаз. Он махнул Давыдычу, протёр ладонью лицо и более спокойно добавил: — Ночью у меня не оставалось выбора, хватит уже об этом. Разве так сложно принимать помощь?
— Мне сложно понять, что парень с твоим достатком и уровнем жизни вдруг обратил внимание на меня. Ты ведь видел то место, где я живу.
Лёша кивнул.
— Конечно, видел. Не поверишь, но моя семья когда-то жила в похожей комнате. Втроём ютились в такой.
Полина не поверила. Ей казалось, что Алексей родился в обеспеченной семье. Пусть не во дворце, но в неплохой трёшке недалеко от центра точно. А тут — на тебе — открытие! Самойлова не знала, куда деть себя — настолько неловко ей стало.
— У вас же есть сырники? — с улыбкой поинтересовался Лёша.
— Конечно!
— Тогда давай штук шесть. С вареньем.
Перед уходом парень подозвал Полю, показал лежавший на столе ключ и предупредил, что будет поздно, поэтому ей придётся ложиться одной. На вопрос о том, что он такого будет делать вечером, Громов только усмехнулся и глухо изрёк:
— Еду на мальчишник.
6.3
Лёша был в ярости. Его нагло обманули. Один из близких друзей Саша женился и клятвенно обещал, что провожать его холостяцкую жизнь они будут исключительно мужской компанией. Но вышло иначе. Громов стоял в вип-комнате и не мог разобрать, кто где находился. Особенно его интересовал виновник торжества.
Громкая музыка, бутылки различного алкоголя на столике, обнимающихся по углам парочки — именно этого хотел избежать Алексей, и именно в это вляпался. Он ещё раз обвёл внимательным взглядом помещение, прищурился от рябивших глазах цветных лучей света, скользящих по стенам, и с облегчением вздохнул: около небольшой барной стойки стоял Саша и общался с неизвестной брюнеткой.
— Надо поговорить, — перекрикивая музыку, сказал Лёша и с разочарованием поцокал, когда заметил, что ладонь друга уже залезла под короткую юбку юной обольстительницы.
— Чего тебе? — недовольно проворчал. Громов кивнул на дверь, ведущую к общей на две вип-комнаты лоджии, и побрел к цели. Ему требовался воздух и капелька тишины.
— Я тебя не осуждаю, Михайлов, — без предисловий начал Лёша, — но ты не думаешь, что это слишком? Что это за бабы? Договаривались же без телок.
Александр скривился и закурил, вглядываясь куда-то в даль. Из-за белых ночей всё вокруг было очень хорошо видно.