Монстролов E-ранга #RealRPG (СИ)
— Бакс! — позвал я. Ментальный отклик от пса далек, и едва ощутим: похоже, Бакс сейчас где-то далеко. Наверное, обиделся на то, что я бросил его в лесу, а сам переместился в убежище, и теперь бегает в полукилометре.
Только что-то не похоже. Отклик странный, не похожий ни на что другое. И от этого тревожно.
— Бакс! — повторил я, злясь на обидчивость и глупость пса. — Ко мне!
Стон пса я скорее угадал, чем услышал. И сразу бросился туда.
Бакс лежал в траве. Лапы пса судорожно подергивались.
Я злился на обидчивость и глупость, а следовало — на излишнюю храбрость. Не знаю, что испытал пес, когда ощутил через ментальную связь всю мою боль, но жабу потрепал он знатно. Мощные лапы Бакса были залиты ядовитой жабьей кровью. Как и пасть, которой он рвал жабью шкуру.
Лью в пасть Баксу противоядие, но заливать в горло не пытаюсь, чтобы пес не захлебнулся. Короткое касание, и Бакс отправляется в убежище.
Поможет питомцу человеческое противоядие? Не знаю. Успею ли добраться до человека, который исцелит его? Я не знаю! Не знаю!
— Ну нет, ты точно не погибнешь, — рычу я на бегу. Рвусь вперед изо всех сил, разгоняясь до скоростей, которых раньше не достигал. До стены — две минуты бега. По городу, до ближайшего ветеринара…
Ловлю себя на мысли, что не знаю, где найти системного ветеринара. Единственный, кто подходит на эту роль — «укротитель зверей», до которого бежать минут девять.
Но черта с два я сдамся. У меня есть целых две минуты, чтобы перебрать варианты и найти тот, в котором Бакс выживает.
Глава 20
Я несся так быстро, как только мог. Не обращая внимания на осторожность, не проверяя, есть ли кто на пути, летел к стене. В голову лезли мысли, что может быть поздно, что Бакс может не справиться, но мысли эти лишь подстегивали меня.
— Лестницу! — заорал я с середины моста. — Лестницу кидайте!
Вопреки нехорошим ожиданиям, тупить стражники не стали: веревочная лестница, разматываясь, полетела вниз.
Вверх я не взбирался — взлетал. Наверху мне перегородили путь двое.
— К чему спешка? — спросил было стражник, но мне было не до разговоров.
— У меня пес ранен! — крикнул я, и сиганул вниз, не тратя времени на спуск по лестнице.
— Эй! Стой!
Пока я бежал, просчитал самый быстрый способ добраться до ветеринара. Он уже не понравился стражникам, и не понравится еще одному человеку. Увы, мне плевать.
— Стоять, мля! — зачем-то несся ко мне стражник. Бежал он гораздо быстрее меня, заклятьями не кидался, но попытался схватить меня за плечо — наверное, хотел уложить на землю, вот только вместо этого расплылся облаком тумана. От использования «убежища» на мгновение потемнело в глазах, навалилась слабость, но бежать я не перестал.
Из УАЗа скупщика, которому я продавал руду, играла музыка. Мотор тихо гудел — видимо, хозяин машины не хотел посадить аккумулятор. Тем лучше, не придется забирать ключ.
Не теряя ни секунды, я резко рванул на себя дверь УАЗа. Мужик, который с ленивым любопытством наблюдал за бегущим чудаком с перекошенным лицом, охренел.
— Ты чего творишь⁈
Но я не слушая, опустил ручник, выкрутил руль. Мотор взревел, машина покатилась вперед, набирая скорость. Я заблокировал двери, выкрутил руль, входя в поворот. Хозяин авто бежал сзади, но безнадежно отставал: сытая жизнь, где главная опасность — недополученная прибыль, усыпили в нем боевой дух. Небось, и на миссии от системы ходит лишь когда вызывают.
Проблемы с торговцем меня не заботили, а терки местным законом заботили мало. Закон этот дышит на ладан, да и лучше иметь проблемы, которые можно уладить, чем лишиться дурачка, который решил загрызть ядовитую жабу. Он мне ближе, чем члены Серегиной семьи.
Между тем я выехал на Чайковского и прибавил газу, разгоняясь до максимума, который могла выдать машина. Дорога была пустынна. На скоростные нарушения уже давно смотрели сквозь пальцы по причине практически отсутствующего дорожного движения, потому я следил лишь за тем, чтобы случайно не сбить какую-нибудь старушку, что решит выйти на дорогу.
Мотор ревел. Тихо звучала музыка. Прислушавшись, я прибавил громкость.
Ты не знаешь, что будет, если уйти
Я не знаю, что будет, если остаться
Ты на моём, а я на твоём пути
Всего лишь одна из автобусных станций
На улице снова дождь
Но он нам мог показаться
И ты никуда не идёшь
Не будем прощаться*
Да, собакен, исполнитель прав, с тобой мы точно прощаться не будем.
Музыка продолжала звучать, а машина под рокот двигателя мчалась к цели. Руки касались руля, ноги машинально нажимали на педали, а глаза смотрели только вперед. В кузове на поворотах скрежетали по дну массивные весы, дома, мимо которых я проезжал, мелькали смутными пятнами, и скоро я оказался у многоэтажки ветеринара. Даже не понял, как так быстро успел доехать.
Объяснять ничего не потребовалось. Я толкнул плечом дверь и ворвался на этаж с клетками, заметил ветеринара и сходу выдал:
— Бакса отравили!
Пробужденный соориентировался мгновенно, и махнул рукой к стене:
— Так, клади его сюда.
Я достал пса из убежища. Бакс выглядел очень плохо, но все еще дышал.
— Все, иди. Сейчас я им займусь.
Мужик принялся извлекать из браслета шприцы, какие-то бутыльки, непонятные инструменты. Я же уходить так просто не хотел.
— Если что надо, скажи, я хоть к центральному городу за зельями сбегаю, если это даст Баксу выжить.
— По-твоему, я покупаю те составы, которые использую для питомцев? — раздраженно спросил ветеринар, и сразу махнул рукой. — Неважно! Все, не отвлекай меня. Шансы на то, что твой пес выживет, и так не слишком высоки.
— Может, есть какой-то способ повысить эти шансы? — наудачу спросил я. — Любые средства, пусть даже это будут товары из центрального…
— Пошел вон! — заорал ветеринар.
Довольно невежливо. Но справедливо — я сам полез ему под руку.
И я пошел. Вышел из подвала, остановился, пытаясь выкинуть из головы мысли по поводу Бакса. Повлиять я ни на что не могу, остается ждать, и результат этого ожидания не изменят никакие мысли, я лишь потрачу нервы. Я это понимал, но все равно выбросить из головы мрачные мысли не мог. Как не получалось и стоять на месте: плещущийся в крови адреналин требовалось либо выплеснуть, либо подождать, пока организм выгонит излишек.
Чертово человеческое тело. Куда проще быть архидруидом в собственноручно выращенном теле, которое лишь выполняет человеческие функции, и ты сам можешь отслеживать и менять свое поведение. И на твое настроение и поведение не повлияют взбрыкнувшая щитовидная железа, магнитные бури, образ и условия жизни, питание, количество кислорода в крови. И даже выражение собственного лица, по мнению психолога Пола Экмана и его коллег, влияет на настроение. Иногда мне кажется, что человек — балансирующий на цирковом колесе клоун, жонглирующий десятком мячиков. И это касается не только настроения, но и здоровья, где могут сыграть генетические и социальные факторы. Вся жизнь в социуме — то же самое жонглирование, только еще менее предсказуемое. И в этом теле мне приходится жить…