В погоне за Иштар (СИ)

Тщательно пытаясь преодолеть приступ тошноты, я кивнула.
- Вот и славно.
Цалибу наконец-то оставила меня в покое и улеглась на высокое ложе.
Потянулась, как сытая кошка, и сказала:
- Сегодня у меня гости. А тебе следует знать свое место, Статуя. Будешь услаждать наш взор. Дашь раскрасить свое тело, и встанешь, как тебе скажут на постаменте. Будешь стоять там, пока мне не надоест. Каждое твое движение – десять ударов плетьми твоей бывшей рабыне, поняла?
- Поняла.
- Обращаться ко мне следует «Госпожа» или «Цалибу».
- Я… Поняла, Цалибу.
- Увести ее. Подготовить для вечера, - Цалибу тут же потеряла ко мне интерес и поманила смуглой изящной рукой рабыню. - Иди сюда, Ферната, нам нужно придумать, как навсегда избавиться от внимания це-Цали Яклина.
  
Глава 76
 
Пришлось пройти через ряд безболезненных, но унизительных процедур. Меня мыли, скребли жесткой щеткой, натирали кремом, делающим поверхность кожи матовой, расписывали красной и золотой краской, покрывая узорами все тело. Лицо полностью покрыли красной краской, подведя золотом только брови, глаза и губы, напоследок накинули одну прозрачную красную накидку на волосы, а другой задрапировали тело. Не сказать, чтобы она сильно что-то скрывала, но, я уже была готова к тому, что придется развлекать Цалибу и ее гостей обнаженной.
- Терпи, Статуя, - внезапно сказала одна из женщин на космолингве. - Это еще не самое плохое, что могло случиться с тобой во Дворце. Большинство подарков Цалибу не доживают до следующего утра.
- Я очень боюсь за Ишму, - тихо сказала я.
- Как только я закончу с тобой, позабочусь о твоей рабыне. Дам ей целебный отвар и облегчающие боль травы – она сможет впасть в забытье и поспать. Госпожа ничего не узнает.
- Спасибо. У меня нет ничего, чтобы отблагодарить вас.
- Не нужна мне твоя благодарность. А это тебе, - она протянула мне дымящийся кубок, - Пей смело. Это затуманит твой разум и расслабит тело, одновременно делая его крепким, но бесчувственным. Иначе не выстоишь. А стоять, возможно, придется всю ночь.
Я послушно выпила обжигающий отвар. Действие проявилось сразу. Я никогда не баловалась ни сладкой пыльцой, ни другими дурманящими субстанциями – как натуральными, так и синтетическими, но думаю, эффект был похожим. Все происходящее потянулось туманной дымкой, включая и мои мысли. Не хотелось шевелиться, и другим рабыням пришлось за руки отвести меня в зал, где предстояло работать живым истуканом.
Напротив меня стояла знакомая статуя из Замка Ньола – я и не поняла, что меня раскрасили и одели так, что я стала ее точной копией. Придав моему телу нужную форму, та же женщина шепнула мне на ухо:
- Теперь не шевелись. Здесь за тобой наблюдают отовсюду. Терпи.
Я хотела кивнуть ей в ответ, или сказать хотя бы что поняла, поблагодарить, но ничего не получилось. Тело не послушалось, а рот не открылся. Женщина удовлетворенно кивнула и удалилась с другими рабынями.
Хорошо, что она поможет Ишме – мне показалось, или я думала эту мысль целых полчаса?
На смену бесконечным за последнее время волнениям, страху, отчаянью пришла волна отстраненного равнодушия. Даже, когда я увидела, как в покои, вслед за Цалибу входят Эддар,  Римма, Дем и Левочка, на моем лице не дрогнул ни единый мускул.
Надо сказать, выдержке друзей можно позавидовать. Если не знать их так хорошо, как я, можно и не заметить выражение глаз Риммы и играющие желваки на щеках Эддара.
Видимо, из-за выпитого отвара я то и дело теряла нить происходящего, как бы теряла сознание, отключалась, одновременно присутствуя, слушала и понимала каждое слово, и тут же забывая то, что услышала. Следить за ходом беседы Цалибу с моими друзьями было невероятно трудно, а стоялось в одном положении наоборот, легко. Слава прогрессу, женщина, давшая мне это средство, не обманула.
Я пыталась сосредоточиться на том, что они говорят, и не могла. И тем более не могла оценить старания группы танцовщиц в струящихся, летящих одеждах. Цалибу и Эддар с Ри и Демом расположились на подушках, между двумя постаментами, на которых стояли я и статуя бывшего кхастла Бравиш.
 
- Да, видите, нашлась ваша подруга, - удалось ухватить одну фразу Цалибу, из которой я поняла, что друзья уже искали меня здесь.
Видимо они предлагали Иннатхе выкуп за меня, но Цалибу отказывалась.
Наконец капитан открыл перед ней плоский черный футляр. Сверху мне было видно, что в нем лежал жезл, увенчанный двумя раскрытыми огненными крыльями, увитый золотыми змеями – совсем как на моей татуировке. Рядом лежал миниатюрный бич, из драгоценного черного альмандина. Значит, тогда, в гостинице, я все поняла правильно – вот оно, лучшее доказательство, что Эддару удалось изъять у Леднева живые кристаллы. Копии, выращенные из них, нипочем не отличить от оригиналов.
Иннатха с сомнением взглянула на меня.
- Татуировки на ее руках – копии истинных драгоценностей богини, - проникновенно сказала Римма, и Дем кивнул.
В знак подтверждения, наверно.
- И вы хотите выкупить свою подругу за бесценные артефакты? – Иннатха недоверчиво прищурила темные глаза.
- Артефакты они только на Зиккурате, - сказал Эддар.
- А в традициях нашей культуры человеческая жизнь ценится дороже любой драгоценности, - сказал Дем.
- Какие занятные у вас обычаи.
Иннатха опять бросила взгляд на содержимое футляра.
- Но этого мало, - она улыбнулась Эддару и даже под воздействием отвара мне очень не понравилась ее улыбка, - Я согласна обменять вашу подругу на священные артефакты моего народа, и еще в обмен на вас.
Видимо, вытянувшиеся лица моих друзей рассмешили Цалибу. Запрокинув голову, Иннатха расхохоталась:
- Да не навсегда, не бойтесь, я пошутила. Просто вы могли бы остаться моим гостем на эту ночь, и мы как следует отпраздновали бы такую выгодную для обеих сторон сделку.
Видеть, как Эддар склоняется над рукой Цалибу, и улыбается ей так, как когда-то улыбался мне, было практически невыносимо. Хорошо, что я выпила этот чертов отвар, боюсь, я испортила бы сейчас друзьям столь тщательно продуманный план. Как в тумане, я видела, как они встают и направляются ко мне. Деммиз протянул руки, обнял меня за талию и спустил вниз. Невольно поймала взгляд Эддара, устремленный на меня и не заметила в нем ничего, кроме океана нежности. А потом он неожиданно мне подмигнул.
О прогресс! Какая же я дура! Ведь у Цалибу находятся те самые драгоценности Богини, за которыми мы и прилетели, и приглашение остаться во Дворце – идеальная возможность придать форму еще нескольким кристаллам. Дураком бы был, если бы упустил возможность остаться во Дворце. Тара и Деммиз под руки повели меня к выходу. Проходя мимо Эддара, я совершила над собой адское усилие, и прошептала ему одними губами:
- Ишма. Не оставляй. Здесь. Ишму.
Последнее, что я услышала, покидая покои Цалибу, был ее вкрадчивый голос:
- Вы не представляете, до чего мне надоели рабы…
  
Глава 77
 
Я не смог.
Не смог убить свою Госпожу.
Цель медитации на йихам –
Впустить его в свое сознание…
Убить как отдельный объект…
Осознать, что его нет
И не было никогда.
Я приблизился так близко к Богине,
Я преодолел все преграды на Звездном Пути,
Я сломал даже оковы этого временного тела…
Но не смог завершить начатое.
Где ты, Иштар?
 
Ты – моя жизнь.
Моя душа.
Мой смысл вещей.
Это был первый и единственный момент, когда я увидела лицо монаха, глазами которого видела много волшебных снов – он склонился над водоемом, и в прозрачной воде я с изумлением увидела знакомые черты. Несколько более широкие скулы… И этот непривычно выбритый череп. Старое, изборожденное морщинами, лицо… Но в целом не оставалось никаких сомнений. Там, во сне, я смотрела на свое отражение. А отсюда, из сознания Истар Кроули, мне хорошо было видно лицо своего отца. Нисона Клода Кроули. В тот самый миг, Нисон Клод – там, во сне, почувствовал взгляд со стороны. Исходящий из своих собственных глаз.