В погоне за Иштар (СИ)

Еле удалось успокоить Ишму – первобытная девушка (а как мне еще называть дитя этого больного на всю голову общества) не переставала повторять, какая она плохая, грязная, мерзкая. Я чуть было прямо сейчас не отправилась к Ньолу, чтобы вышибить ему мозги, но вовремя спохватилась. Действовать предстояло осторожнее, если не хочу привлечь к себе ненужного внимания. Ишма сказала, что в Замке человек полтораста – бравиумов. И еще не меньше пятисот в окрестностях.
А мне еще к статуе пробраться надо.
Наконец, Ишма более-менее успокоилась и убежала с подносом, торопилась. Я откинулась на подушки. Силы потихоньку восстанавливались, а после укрепляющих ампул с витаминами, впрыскиваемых прямо под кожу, стало намного лучше.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Решено – эту ночь остаюсь здесь, а завтра забираю Ишму и драгоценности и валим отсюда. К моему огорчению, орм не работал, передатчик тоже. При всем желании я не могла связаться ни с Риммой, ни с кем другим из экипажа Персефоны. Должно быть они места себе не находят… Особенно кое-кто с фиалковыми глазами… Особенно, после того, что предшествовало моему уходу… Память постепенно возвращалась. Я вспомнила, как Юдвиг заявил, что не так давно, по этой же дороге проходила Лика. И как я сразу же вознамерилась отправиться в путь. И как капитан заявил мне, что никто, ни он сам, ни даже роботы, на ночь глядя из корабля не выйдет, а Ри добавила, что летоисчисление у коренных арттдоумийцев совсем иное, и то, что для Юдвига могло выглядеть, как «недавно», для нас может оказаться десятками лет. Впрочем, десятки – это я загнула. Я запомнила маму очень молодой.
Черт меня дернул все-таки выбраться наружу той ночью! А до этого, для того, чтобы усыпить бдительность Эддара, я самолично постучала в каюту капитана…
Нет, нет, нет – не хочу вспоминать! Стыдно – и не от того, что было… От того, что обманула его.
  
Глава 52
 
за какое-то время до настоящих событий,
последние воспоминания о Персефоне…
- Эддар… Эддар! Ты не спишь? – я осторожно поскреблась в дверь его каюты.
- Тара?! – капитан выглядел удивленным, и даже взволнованным каким-то, что ли…
- Можно войти?
- Если ты проситься выйти на прогулку, то я…
- Эддар…
- Тара, что ты делаешь?
- Снимаю платье. Ты против?..
Расширившиеся зрачки капитана однозначного ответа мне не дали.
- Это не вежливо, Эддар. Твое молчание. В конце концов, разве не этого ты добивался с момента нашей встречи?
- Что ты задумала, Тара?
- А как ты думаешь? У тебя очень жесткая кровать.
- Тара, если это шутка, то плохого тона. Покинь немедленно каюту.
Я во все глаза уставилась на него. Он что, серьезно?! Как можно вообще подумать, что я шучу? Эддар возвышался надо мной в полумраке каюты. Белая рубашка расстегнута на груди. Волосы убраны в низкий хвост. На скулах играют желваки. Он скрестил на груди руки, и видно было, как ежесекундно напрягаются его мускулы. Он действительно с трудом сдерживает себя.
О прогресс, какая же я дура!
 Так все испортить!
Все, не хочу больше ничего…
Пускай Зиккурат катится к чертовой матери, и все остальное тоже.
Единственное, что я чувствовала сейчас, был жуткий, жгучий стыд. Вот кто тащил меня сюда?! Вообразила себя неизвестно кем, роковой соблазнительницей, компаньонкой-разведчицей… Думала, что смогу отвлечь внимание Эддара, а потом выкраду электронный ключ от Персефоны.
Да мне до профессионаьной компаньонки как до ближайшей луны пешком…
Сейчас, когда увидела Эддара, поняла, что сама не выдержу, сломаюсь, останусь. Не захочу уходить с корабля. Гори оно все синим пламенем, не захочу.
- Отвернись, - злобно бросила ему. Эддар недоуменно пожал плечами и отвернулся. На ходу запахивая платье-халат, я метнулась в сторону двери. Не тут-то было. Железные пальцы сомкнулись на моем предплечье, а потом меня рывком притянули к твердой широкой груди. Я что-то бормотала о приносимых извинениях, и что больше такого, конечно же, никогда не повторится, и что бес попутал, и много еще подобной чуши. Двумя пальцами Эддар взял меня за подбородок и поднял лицо к себе.
 
- Тара, - мягко, нежно позвал он.
А я не могла оторваться от аметистовых глаз на меднокожем лице. И в тот же миг поняла, что все остальное – не более чем голограмма, иллюзия. Настоящее – это вот, сейчас, это теплые, глубокие аметистовые глаза.
Не знаю, не помню, как оказалась в железном кольце его рук, только уже в горизонтальном положении. Помню волнами накатывающее желание, помню, как меня трясло, помню, как дрожали руки Эддара, когда он прижимал меня к себе.
Сотни, тысячи поцелуев, долгих, беспощадных, нескончаемых. Когда я задыхалась – он переходил к другим частям тела, и множество огненных искр пробегало по коже. А я не понимала, что происходит – то все вокруг неслось в нескончаемой гонке – такой быстрой, что мир сливался в сплошные пульсирующие очертания реальности, то меня как будто выбрасывало в другое измерение, и тогда время останавливалось, наполняясь миллионами нежнейших ноток и прикосновений.
- Истар, - Эддар поцеловал меня в уголок губ, в то время как рука его спустилась предательски низко… Но не настолько, как мне бы хотелось, и это заставляло приподниматься ему навстречу, что не так-то просто сделать, будучи полупридавленной этой горячей грудой мускулов. – Ты… уверена? Я не смогу больше сдерживать себя.
Я ответила поцелуем, а затем легонько прихватила зубами нижнюю губу.
- Смелее, мистер Рьи, - выдохнула ему в ухо, и в тот же момент мой рот накрыла горячая ладонь, впечатывая голову в подушку. И вовремя – из груди вырвался долгий, протяжный стон, который неминуемо стал бы криком, если бы не предусмотрительность Эддара.
- Тише, - шепнул он мне на ухо, полностью заполняя меня собой, замер в этом положении, потом немного отстранился, как будто прицеливаясь, и опять ударил бедрами. Тело мое изогнулось от сладкой судороги, и к моему удивлению задвигалось в такт с капитаном.
Череда стремительных взлетов и падений на самое дно пропасти, от разбивания об острые камни которого меня каждый раз удерживали сильные, смуглые руки. Мои волосы разметались по подушке, смешиваясь с черными прямыми прядями Эддара. То жаркие и судорожные, то легкие и нежные переплетенья тел, и мои ногти с каждым толчком все сильнее впиваются в мускулистую спину.
Стремительные, выверенные движения наполняют собой все пространство, сокращаясь, дрожат в воздухе.
- Моя Тара, - шепчет он, и впивается поцелуем в губы. Отвечаю ему стоном, который он пьет, прижимая голову к себе за затылок, и толчки становятся резче и сильнее. Я не знаю, не помню, сколько это продолжается. Ясно одно – это просто невозможно, немыслимо. Я не знала, не могла себе представить, что мое собственное тело – оно настолько… живое. Очередь коротких ударов сменяется длинной цепочкой глубоких-глубоких касаний. Я не знаю, жива я еще или умерла, потому что даже не подозревала, что такое бывает.
Вдруг, откуда-то издалека, сквозь пелену струящегося по коже, телу, чувствам наслаждения доносится короткое:
- Посмотри на меня, Тар.
Я не в силах открыть глаза, я знаю, что это совершенно невозможно. Мое тело больше не принадлежит мне. Оно, как тонкий, чувствительный музыкальный инструмент поет в такт череде сменяющих друг друга горячих прикосновений, сжатий, поглаживаний и похлопываний.
- Не-ет, - отвечаю, и сама не слышу собственного шепота.
- Посмотри на меня, Тара.
 
Опять этот хриплый, глубокий голос. И тон такой настойчивый, и при этом он ни на миг не останавливается. Всесильные боги, если он остановится, я просто умру.
- Это приказ?
Я буквально кожей чувствую, как он улыбается.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это приказ, Истар Кроули, младший научный сотрудник экспедиции. Открой глаза, Тара.