Ошибка Выжившего (СИ)
Маман так просияла, будто у неё бабка с наследством случайно поскользнулась на коврике в ванной. Уже втроём, «полноценной» семьёй, мы уселись на диване смотреть ночью в снегопад мультфильмы. Было в этом что-то такое волшебное и домашнее. Будто мы были нормальной американской семьёй то ли конца девяностых, то ли начала двухтысячных. Первые минут десять я даже давал им такую надежду, пока не понял, что семейка не собирается отрубаться и вполне себе наслаждается атмосферой. Там, глядишь, ещё немного посидят, выключат телевизор и отнесут меня опять пытаться укладывать.
Так не пойдёт. Тут нужно действовать на опережение.
— Спать… — едва слышно прошептал я своим стрёмным детским голоском.
Джим и Молли только и успели, что удивлённо на меня взглянуть.
Перед моими глазами прошло нечто похожее на рябь. Будто кто-то в гигантский океан решил кинуть камешек. На фоне океана эта рябь будет совсем незаметной, но для того, кто её кинул и тех, кто увидел её, она будет существовать и, вполне возможно, иметь какое-то значение.
Психической энергией тяжело воздействовать на тех, у кого есть «скафандр» неверия в происходящее. Это что-то вроде естественной психической защиты, которую создают сознания жителей этого проклятого мира. Для подавляющего большинства тварей этого будет достаточно, и они так просто не смогут пробиться сквозь чьё-то неверие.
Однако это работает только для нематериальных тварей. Я же тварью мало того, что был материальной, так ещё и дважды достигавшей нулевого уровня океана. Тут и Мистер Стивенсон меня дилетантом назвать не сможет.
Расслабленные Фишеры сами не заметили, как, облокотившись на диван, отправились в царство снов. Возможно, кошмаров. Здесь влияние психической энергии может сказаться довольно плохо на их сны. Во всяком случае, разница между сном и реальностью минимальна. Я бы даже сказал, порой самые ужасные, мерзкие и противоестественные кошмары кажутся обычными радужными извержениями волшебных разноцветных пони на фоне чёрного с заряженным пистолетом.
Кое-как выбравшись из пледа, чувствуя, насколько слабым было тело и как оно хотело спать, пересилил себя, сосредоточив взгляд на пульте, чувствуя, как в голове стало что-то неприятно покалывать. Картинка перед глазами плыла, с каждой минутой думать было, несмотря на все старания, всё тяжелее.
И всё же, пульт подлетел в мои детские ручонки, ознаменовав начало удовлетворения моего детского невинного любопытства. А именно:
Какая конкретно жопа здесь происходила и как долго просуществует эта ветвь? Будет у меня, в конце концов, время выпросить себе чего-нибудь вкусненького, или нет? Я очень и очень сомневался, что подставы от Мистера Стивенсона и его охренительно надёжного плана по использованию Тёмного Бога для временного спасения человечества закончатся одним лишь детским телом!
Учитывая же, что эта ветвь находится ещё глубже в океане, чем прошлая, заметно стирая незримый барьер между ним и материальным дырявым миром…
У меня было много вопросов к этой реальности и тому, что вытворил мой большой многомерный босс. Определённо, Атлантиде нужна была книга жалоб и предложений.
Какое-то время, вновь погрузившись в мысли, чувствуя, как сильно устал, сосредоточил взгляд на том, что, собственно, всё это время крутили по коробке. До этого как-то не обращал внимание, слишком сосредоточенный на том, что у меня, о чудо, получается сносно думать.
— Космар перед Росдеством… — удивлённо узнал я мультфильм. — Кру-у-уто.
А после, смыв в унитаз все свои старания, тупо на месте отключился, отправившись в царство кошмаров за родителями меня-Феликса. Запоздало понял, что так и не попросил поменять мне подгузник.
Сука.
По крайней мере, я смог узнать мультфильм. Оставалось надеяться, что мир как-нибудь доживёт до завтра.
Мистер Стивенсон таки не соврал: у меня начался пусть специфический, но отпуск. Правда, спустя полтора года после рождения. Ну и с нюансами, скажем так.
Размером с, кажется, проклятье от таки успевшего поднасрать Тёмного Бога.
Даже не знаю, с чего начать…
Глава 6
Неудача. Неприятное слово, раздражающее, обидное. Какова вероятность того, что с тобой произойдёт что-то плохое? К сожалению, в большинстве своём, выше, чем вероятность того, что произойдёт что-то хорошее. Говорю, во всяком случае, на собственном опыте.
А теперь предположим, что «удача» и «неудача» — это не что-то эфемерное, а вполне реальное, поддающееся чёткому расчёту. Предположим, что есть специальная шкала, на которой точно указано, какой процент так называемой удачи, или, говоря чуть-чуть правильнее, вероятность успешного исхода событий в чём-либо для отдельного субъекта?
Понять, что кто-то эту метафизическую шкалу выкрутил не в ту сторону, удалось не сразу. Проклятая реальность не схлопывалась в точке моего междупопия, родители вдруг не становились безумными и не пытались меня убить. Всё происходило намного тоньше. Причём, были ещё и условия активации, которые я прошляпил!
Естественно, я не мог сразу понять, что Тёмный Бог умудрился на прощание меня проклясть. Как и не мог узнать, что проклятье так просто бы не активировалось, не используй я слишком много психической энергии.
Впрочем, куда это я спешу? Нужно подходить ко всему последовательно.
Первые месяцы я любыми правдами и не правдами пытался найти зарытую собаку. Обвинять меня в паранойе будет только идиот, я слишком много видел звиздеца и просто отказывался верить в то, что этот мир смог дожить до нынешнего времени, оказавшись ещё глубже в океане. Но, кажется, путём проб и ошибок Мистер Стивенсон добился своего: мир существовал и существовал относительно спокойно. Как минимум — на поверхности.
Лишь после того, как моё неверие утихло, я смог позволить себе немного расслабиться. Отсыпался за десятерых, наслаждался каждой прогулкой, на которую меня вывозила в колясочке мать меня-Феликса, радовался свежему воздуху и какой-то умиротворяющей обыденности. Никаких тебе страшных ползающих хреней (без обид, Френк), никаких неожиданных смертей, даже тварей из океана не наблюдалось, что особенно странно!
Родители не верили своему чуду: их психованный звиздюк резко успокоился. В честь этого они даже в церковь меня отнесли, поблагодарив бога за помощь. Меня это позабавило, ведь они, в каком-то смысле, были правы.
Вероятно, из-за меня у бати и матери была не лучшая репутация. Первое время, когда моя-Феликса мать гуляла со мной по району, проходившие мимо люди странно косились на нас, но постепенно ситуация улучшалась вместе с внешним видом членов моей семьи. В конце концов, отсыпался за десятерых далеко не только я.
Оглядываясь назад, если верить моей дырявой памяти, частенько во время прогулок я на ровном месте начинал безумно смеяться. Реакция получалась ещё более яркая, чем это было в прошлой ветви. Как я теперь понимаю, мне просто нравилось гулять. Я, сам того не понимая, так выражал свою радость свободы. Мистер Стивенсон — многомерный ублюдок, просто напомню.
Смею предположить, начав активно вмешиваться в корни обречённого древа своими шаловливыми пальчиками, я, слишком расслабившись и поверив в себя, и запустил цепную реакцию. Заставил нечто незримое обратить на себя внимание, открыл подарок боженьки, потянул за рычаг, нажал на кнопку, засунул руку в…
А, впрочем, насрать. Не так важно. С чего началась перманентная чёрная полоса?
С моего третьего дня рождения.
Не буду врать, носить синий колпак на голове было прикольно. Ещё прикольнее было видеть большой сладкий шоколадный торт. Шарики у меня такого восторга уже не вызывали: после очередной подставы от Мистера Стивенсона у меня к ним появилось определённое предубеждение. Ублюдок явно знал, что у меня будет очередное рождение, с чем и поздравил. Шутку юмора я понял слишком поздно.
Чёрт старый.
В принципе, в моём дне рождения меня бы всё устраивало, если бы не одно… нет, несколько «Но».