Ошибка Выжившего (СИ)
Мужчина убрал сразу несколько фигур.
Я сделал очередную затяжку, удивлённо вскинув бровь.
— Я не понимаю, к чему ты ведёшь. Меня слабо интересуют философские разговоры с тобой, как и договариваться я с тобой, Томас, тоже не намерен. Я не из тех рыбаков, кто общается со своим уловом. Тем более не из тех, кто его так просто отпускает.
Молча скинул все шахматные фигуры. Не только свои, но и его.
Атмосфера вдруг стала тяжелее. Тени зашевелились, бесцветный мир начал сыпаться и вместе с этим плыть чёрно-белыми красками.
— Видит Бог, я мог этого ожидать. Вам придётся подождать здесь до окончания пробуждения, — поднялся со стула мужчина. — После вас будет ждать встреча. Вы можете попро…
Голова Томаса взорвалась.
Уставившись на ошмётки, напрочь игнорируя запах чёрной крови и кишок, сделал затяжку. Провёл в нуарном комиксе не больше дня, а такое чувство, будто целый год. С головы будто гирю сняли.
—…бовать сбежать, но сомневаюсь, что у вас это получится. Это — ваша личная тюрьма.
Раздавшийся сзади меня голос чёрно-белого человека меня совсем не удивил. Я лениво повернул голову, словно хозяин положения, уставившись в бесцветные глаза нуарного археолога-культиста. Мир перестал дрожать, стабилизировавшись.
— Это всё?
Томас степенно кивнул.
— Тогда что ты здесь ещё делаешь, подстилка твари? — вежливо поинтересовался я.
Для нуарного злодея моя речь оказалось во всех смыслах слишком разрушительной. Не став больше ничего говорить, таинственно промолчав, решив оставить тайны ночи при себе (или что-то типа того), он исчез, оставив меня в этой клетке одного. Практически одного: Пит всё это время был рядом, готовый в любой момент показаться. И он показался, медленно, выгибаясь, начав пролазить прямо через угол в стене. Со стороны это смотрелось настолько неестественно и мерзко, насколько это вообще возможно. Раздавались чавкающие звуки, ломались и восстанавливались кости, промелькнуло десятки вспышек прежде, чем тварь умудрилась полностью добраться до меня.
— Я здесь, Мистер Фишер.
— Мог и не уточнять, я вижу, — скептично приподнял бровь.
Столик с шахматной доской исчез. Появился телевизор с каким-то очередным ситкомом. Я его даже узнать не смог. В любом случае, это не так и важно. Лениво развалился, но не на стуле, а уже на нашем домашнем диване, чувствуя, что просто хочу немного отдохнуть и подумать.
— Сэр?
Удивлённую тварь я проигнорировал, просто позволив себе погрузиться в десятки и сотни различных мыслей.
В частности, в мысли о том, что мне что-то промыло мозги ещё до попадания в комикс. Что-то усиленно не давало мне поймать себя на нужной мысли, и сейчас я чувствовал, что у меня появилась возможность хотя бы немного подумать. Это же нечто очевидное, находившееся прямо под носом. То, о чём я знал и всё прекрасно понимал.
Словно раздражающая чесотка на краю сознания.
'…Бритни, проклятье, как ты собираешься искать свою сумочку, отправившись в какую-то подворотню в другом конце города⁈
Закадровый смех. Насквозь фальшивые, лишённые искренних эмоций голоса.
— Джон, я просто хотела найти тихое место, где могла бы лучше подумать!
Закадровый смех стал сильнее.
— Думать⁈ На тебя напали грабители, Бритни, чёрт возьми! Если бы я не пришёл, ты бы могла пострадать!
— И что ты тогда предлагаешь⁈
Фальшивый женский всхлип резанул слух, но это совсем не смутило громкий закадровый смех.
— Для начала вернись домой, чёрт бы тебя побрал! Все уже от твоей пропажи с ума сошли, тебе ещё успокаивать всех придётся!
— Ах! Но что потом?
Мужской голос насквозь фальшиво протянул какой-то нечленораздельный звук.
— Попробуй нарисовать что-то или кого-то, кто тебе нравится.
— Что⁈ Как это поможет мне найти сумочку?
— А я откуда знаю, почему ты начинаешь думать только за своими каракулями, дура⁈
— Это не каракули!!!'
Закадровый смех стал особенно громким и заливистым'.
Я медленно открыл глаза, уставившись на декоративный телевизор, в котором прямо на меня смотрели две фальшиво улыбающиеся фигуры. И сам против воли широко улыбнулся. В отличие от них, искреннее. Истерично засмеялся, пугая нового протеже.
Кто бы эти уродцы не были, они были кровно заинтересованы в моём благополучии. Жду не дождусь полноценной встречи. А она будет, в этом я был уверен.
Поднялся с дивана, размяв шею. Абсолютно бесполезное действие, но психологически легче.
Мечта клаустрофобов стала полностью пустой, лишившись любого намёка на декорации.
— И ч-что мы будем делать, Мистер Фишер?
Осторожный вопрос уродца заставил задуматься над теоретической возможностью вырваться отсюда силой, однако этот вариант я отмёл: попытка показала, что, несмотря на некие права, полноценно выбраться я отсюда не мог. Другие миры были словно отрезаны от меня, само пространство ощущалось монолитным и просто не поддавалось моим приказам, старайся я или нет. Скорее надорвусь, чем что-то сделаю. Пит же всё это время был скорее внутри моего сознания, нежели чем где-то снаружи, из-за чего и смог протиснуться сюда. Выбраться он уже не сможет.
К несчастью для остальных, для меня практически всегда существовал запасной выход. К сожалению, придётся вновь окунуться в это нуарное дерьмо, но, к счастью, я хотя бы смог немного передохнуть. Признаться, даже немного жаль стилягу: у него такой возможности не было.
Решено — по возвращению отдам один свой молочный шейк ему.
— Интересно, поймут ли эти ублюдки, что они донесли до меня подсказку… — задумчиво пробормотал я.
Мой протеже удивлённо уставился на пушку в моих руках.
— Я не до конца понимаю вас, Мистер Фи…
Навёл пистолет на висок. Выстрел.
Реальность мигнула.
Всё вновь окрасилось в чёрно-белый.
— Что-то не так, — неожиданно сообщила Мисс Андерсон. — Я чувствую это!
— Вам не о чем беспокоиться, — успокоил добрых друзей я, достав телефон из-за пазухи. — Слуга, останавливайся. Нас уже ждут, дальше мы пойдём пешком. Отправляйся домой сам.
— С-слушаюсь, сэр.
Водитель, извечный слуга тьмы, был покорен и учтив, остановившись прямиком посреди дороги. Он не задавал вопросов, он не сомневался в моих указаниях. Не мог себе позволить, если хотел сохранить покрытую мраком жизнь.
Другая сторона на конце трубке ответила практически мгновенно, совсем не ожидая, что тьма постучится к нему в дверь раньше. Не собираясь вести светские беседы, сказал лишь:
— Эту партию ты уже проиграл, Томас. Твой спящий бог не сможет осветить тебе ночную дорогу.
С улыбкой подлеца, освещаемый светом луны, пробивающимся сквозь листву черных деревьев, положил трубку. Дул сильный ветер, краски мира плыли, где-то вдалеке уже чувствовалось приближающееся нечто.
Финальный акт истории чёрно-белого мира начался.
Святая Мария, я уже скучаю по той коробке…
Глава 26
В мире, покрытом мраком, сила культистов текла из глубин гробницы. Археологи, заплутавшие во мраке прошлого, вытащили на свет древние символы — связь с Богом этого мира, через которую они проводили его волю, наивно полагая, что это их воля.
Эти же символы, проводники чёрно-белого сна, позволяли призвать в чёрно-белый сон существ, находившихся ещё глубже и дальше. Знания Мисс Андерсон пронеслись в голове, словно вспышка. Я уже точно знал, что и кто напротив меня.
— Кошмар.
Мой голос прозвучал спокойно и даже расслабленно. Всей своей сущностью я показывал, кто здесь настоящий хищник, а кто — простая жертва. Бравый детектив и избравшая путь света культистка совсем не разделяли моего настроения, и я даже мог их понять: сущность пугала.
Неразборчивая, непонятная, сливавшаяся с красками чёрно-белого мира, для человеческого сознания она представляла собой что-то безумно странное, противоестественное, чуждое яви.