Терновая цепь

Ариадна выхватила меч, но существо оказалось проворнее. Выбросив вперед лапу, демон зацепился когтем за край жакета Ариадны и отшвырнул ее прочь. Девушка поскользнулась на пыльном полу. Анна закричала:
– Ари!
В руке у нее откуда-то возник хлыст, и она бросилась бежать. Демон навис над Ариадной, широко разинув пасть, усаженную желтыми клыками. Она закричала, когда капли черной слюны попали ей на шею и лицо. А в следующее мгновение Анна очутилась рядом, и ее кнут описал в воздухе огненную дугу.
Гамигин с визгом отскочил в сторону. Анна рухнула на колени рядом с Ариадной, извивавшейся от боли, а демон угрожающе зашипел и побежал по направлению к Корделии.
Время будто замедлилось. Корделия слышала голос Анны, умолявшей Ариадну лежать спокойно, демон мчался через зал прямо к ней, оставляя за собой след из черного ихора. Корделия знала, что, если она поднимет хотя бы кусок паркета, чтобы защититься, здесь появится Лилит. Но выбора у нее не было…
Демон напал, и Корделия пнула его изо всех сил; его тело было плотным, пружинистым. Мяукнув, как кот, демон шлепнулся на спину. И вдруг Корделия поняла, что это не просто мяуканье. Это были слова.
– Они поднимаются, – шипела тварь. – Вскоре они станут непобедимы. Ни один ангельский клинок не сможет причинить им вреда.
– Что? – Забыв об осторожности, Корделия подбежала к демону, скорчившемуся на полу. – Кто поднимается? Скажи мне!
Демон поднял голову, взглянул на нее – и обмяк. Клацая зубами, он съежился, попытался прикрыть брюхо лапами и пополз назад.
«Паладин, – прохрипел демон. – О, прости меня. Твоя есть сила, твоя и твоей Госпожи. Я не знал…»
Раздался громкий треск, и что-то вонзилось в тело демона; Корделии показалось, что она успела заметить черную дыру с огненными краями у него между глаз. Тело гамигина сотрясли конвульсии, он поджал ноги, как подыхающий паук, а потом исчез в клубе дыма.
Кроме вони ихора, в воздухе чувствовался резкий запах кордита. Не успев обернуться, Корделия уже поняла, кого увидит: Джеймса с белым лицом, с револьвером в руке. Он все еще целился в то место, где только что находился демон.
– Маргаритка, – убрав оружие, он быстрыми шагами приблизился к ней. Его взгляд скользил по ее фигуре в поисках ран, ссадин. – Ты не ранена? Демон…
– Зачем ты в него выстрелил? – резко перебила его Корделия. – Я допрашивала его. Он сказал: «Они поднимаются», и я…
На лице Джеймса, который как раз положил руки ей на плечи, появилось изумленное выражение, как будто она ляпнула глупость.
– Демона нельзя допрашивать, Маргаритка. Он просто солжет тебе, и все.
– А я, представь себе, его допрашивала. – Потрясение сменилось досадой и гневом; кровь бросилась ей в голову, и девушке показалось, что еще никогда в жизни она не была так зла. И Корделия поддалась этому гневу, хотя едва слышный внутренний голос умолял ее остановиться. – Ты все испортил своей ненужной помощью…
Джеймс сощурил золотые глаза.
– Вот как, значит, помощь тебе уже не нужна? По-моему, ты забыла, что не можешь взять в руки оружие, Корделия…
– Прекратите, вы оба.
Это была Анна. Корделия не знала, что та может быть такой суровой. Поглощенная Джеймсом, Корделия не заметила, как девушки пересекли зал и подошли к ней. Что они успели услышать? Анна держала в руке стило; у Ариадны на левой щеке, там, куда попала кислота из пасти демона, виднелись несколько алых рубцов, а на горле – свежая целительная руна.
– То, что между вами происходит, меня не касается, но я не потерплю ссор в разгар операции. Вы подвергаете опасности всех нас.
Корделии стало ужасно стыдно. Анна была права.
– Джеймс, – заговорила она, глядя ему прямо в глаза. Это было больно, словно втыкать в ладонь булавку. Юноша был прекрасен, особенно в эту минуту – он тяжело дышал, черные волосы упали на глаза, на висках выступили капельки пота. Ей так хотелось научиться спокойно смотреть на него, стать равнодушной к его красоте, но, увы, это было невозможно. – Джеймс, прости, я…
– Не нужно извиняться. – Маска снова была на месте, голос звучал бесстрастно. – На самом деле, я предпочел бы обойтись без твоих извинений.
 
Откуда-то снизу донесся грохот и крик. «Люси», – подумала Корделия, и мгновение спустя они все бежали по лестнице на первый этаж.
Корделия, Джеймс, Анна и Ариадна, ворвавшись в гостиную, обнаружили там Джесса и Люси. Точнее, в гостиной находилась Люси, а Джесс, поднимая тучи пыли и сажи, возился в камине.
– Что здесь происходит? – воскликнул Джеймс. – Что это был за шум?
Люси, вытирая со лба грязь, ответила:
– Что-то свалилось из дымохода в камин. Джесс? – окликнула она. – Джесс, ты их достал?
Джесс выбрался из камина. Он был похож на трубочиста: его голова, плечи и торс были обсыпаны сажей, как будто на него вылили ведро черной краски. В одной руке он держал какое-то грязное зеркало, в другой – нечто вроде книги с рассыпавшимися страницами, обмотанной кожаным шнурком.
– Заметки, – кашляя, произнес он. – Заметки моей матери и кое-какие старые дневники. Я вспомнил, как она заглядывала в дымоход с этим… – Он продемонстрировал зеркало, и Джеймс понял, что оно вовсе не было грязным. Просто было сделано из гладко отполированного черного материала. – И я сообразил, что у нее там тайник, который можно было найти, только если посветить в трубу этим зеркалом. Какой-то магический сигнал. Вот почему люди из Анклава его не обнаружили.
– Интересно, что еще может делать это зеркало? – спросила Анна, с любопытством разглядывая странную находку. – Кроме указания пути к тайнику в дымоходе?
– Можно взглянуть? – попросил Джеймс, и Джесс, пожав плечами, протянул ему магический предмет. Джеймс краем уха слышал, как остальные обсуждают демона, обнаруженного наверху, как Джесс вслух размышляет о том, долго ли он жил в кухонном лифте, но его внимание было сосредоточено на зеркале.
Юноше показалось, что он чувствует прикосновение зеркала, еще до того, как взял этот артефакт; ручка была гладкой и прохладной, и в ней ощущалась какая-то скрытая сила. По-видимому, зеркало было вырезано из черного адамаса или какого-то очень похожего материала. Вокруг темного предмета вились руны, очевидно, демонические, но Джеймс не узнал языка.
Он прикоснулся к стеклу. В этот момент сверкнула вспышка, словно крошечный уголек неожиданно вылетел из костра. Джеймс втянул воздух сквозь зубы.
– Велиал, – произнес он, и остальные чуть не подпрыгнули. Боковым зрением юноша видел, что Корделия смотрит на него широко раскрытыми глазами; они были темнее, чем демоническое зеркало. Джеймс приказал себе не думать о ней. – Я… я не могу сказать, для чего еще предназначено это зеркало; не имею ни малейшего понятия. Но я могу поклясться всем, что для меня дорого: это зеркало Татьяна получила от Велиала. Я чувствую, что демон прикасался к нему.
– А кроме того, оно очень похоже на пифос, – заметила Люси. – Помните ту штуку, похожую на стило, с помощью которой Велиал забирал руны с тел убитых? Может быть, Велиал подарил Татьяне целый набор для туалетного столика?
– Попробуй прикоснуться к нему, Люс, – предложила Анна, и Люси, поколебавшись несколько секунд, протянула руку и провела ладонью по черной зеркальной поверхности.
На этот раз внутри зеркала вспыхнул пляшущий огонек. Он был очень слабым, но погас только после того, как Люси убрала руку.
Она прикусила губу.
– Действительно, – мрачно произнесла девушка. – В нем содержится частица ауры Велиала.
– Сомневаюсь, что это был просто подарок, – заговорила Корделия. – Скорее всего, Велиал отдал его Татьяне для каких-то темных целей.
– Уж наверняка не для того, чтобы заглядывать в дымоходы, – согласилась Ариадна.
– Мы должны взять книгу и зеркало с собой в Институт, – решил Джесс. – Внимательнее изучить их. А я начну читать заметки матери; она пользовалась каким-то шифром, но я думаю, что сумею подобрать ключ.