Терновая цепь

У одной стены собрались родственники Корделии. Сона, державшая на руках младшего сына, с гордостью улыбнулась, когда дочь вошла в зал. Рядом с ней стояла тетя Нилуфар, которая махала пальцем перед носом у Алистера и, как показалось Корделии, сурово его отчитывала. Алистер кивал, но сестра поняла, что он не слушает. Он встретился взглядом с Корделией и подмигнул ей, что усилило недовольство Нилуфар.
У противоположной стены стояли Тесса и Джеймс. Муж послал Корделии воздушный поцелуй. В центре зала Джем и Уилл беседовали о чем-то; заметив Корделию, Безмолвный Брат поднял голову и кивнул. В зале присутствовали еще несколько Братьев; Брат Седрах помахивал кадилом, распространявшим сладкий, пряный аромат, а остальные застыли у стен, сложив руки.
Джем, в отличие от прочих Безмолвных Братьев, откинул с головы капюшон. Зная его, Корделия подумала, что он, вероятно, сделал это, чтобы успокоить присутствующих. В последние месяцы Сумеречные охотники Лондона нервничали при виде Безмолвных Братьев с капюшонами, опущенными на лицо. Он сказал что-то Уиллу, потом отвернулся и беззвучно направился к ней.
«Рад видеть тебя, кузина, – произнес голос Джема в ее голове. Белая прядь, выделявшаяся среди черных волос, блестела в свете свечей. – Но Люси… я чувствую, с ней что-то не так. Она вошла под эту арку, там есть ниша. Может быть, если ты поговоришь с ней…»
Корделия ощутила приступ паники. А что, если Люси не сможет заставить себя пройти через это? Она оглядела родственников, но на них с Джемом как будто бы никто не смотрел.
«Мы с Алистером и Джеймсом еще раз пройдемся по их обязанностям, – сказал Джем. – Хочу убедиться в том, что они действительно готовы».
– Спасибо, – прошептала Корделия и постаралась удалиться как можно незаметнее.
Пройдя под аркой, она очутилась в небольшой круглой комнате с очень высоким потолком. Казалось, они стояли на дне глубокого колодца. Люси застыла, прислонившись спиной к каменной стене; Джесс что-то терпеливо повторял ей на ухо, а она качала головой. Он смотрел на будущую невесту с любовью, но, когда он обернулся, услышав шаги Корделии, девушка заметила на лице Джесса выражение облегчения.
– Маргаритка пришла, – сказал он и поцеловал Люси в лоб. – Поговори с ней, хорошо? Она все поймет. Даже если ты скажешь, что не хочешь участвовать в церемонии. – Он на мгновение встретился взглядом с Корделией; она поняла, что Джесс напряжен, встревожен, но говорил он спокойно и ласково. – Она все равно поймет, Люс.
Люси неразборчиво пробормотала несколько слов. Джесс вышел из комнаты, по пути грустно улыбнувшись Корделии.
В помещении-колодце остались только Люси и Корделия. Люси была очень бледна; она прижалась к стене, как зверек, загнанный в угол. Девушка попыталась улыбнуться, но ничего не получилось.
– Только взгляни на себя, – прошептала она.
– Только взгляни на нас, – улыбнулась Корделия. Обе они были одеты в церемониальную броню – штаны и туники длиной до середины бедер с широкими рукавами. Подолы туник и края рукавов были расшиты серебряными рунами парабатаев. – Люс… Если тебе страшно… – Она сделала глубокий вдох. – Нам не обязательно проводить эту церемонию. Я люблю тебя, ты же знаешь. И хочу стать твоим парабатаем. Но даже без церемонии…
– Я знаю, – мягко произнесла Люси, подняла голову и взглянула на Корделию. Как всегда, Корделия поразилась странному контрасту между ее нежным девичьим личиком, огромными синими глазами Эрондейлов и темной силой, которой она обладала; ничто в облике Люси не вызывало ассоциаций с призраками, смертью и беспокойными духами. – И о том, что я больше не связана с Велиалом, тоже знаю. Но я так волновалась… а вдруг что-то пойдет не так…
– Я думаю, все будет в порядке, – возразила Корделия. – Но если мы не попробуем, то никогда не узнаем наверняка, правда?
Люси едва заметно улыбнулась.
– Нет… не узнаем. Наверное, ты права. – Она покачала головой. – Мне было страшно, – сказала она. – Но теперь, когда ты со мной, я спокойна. Вместе мы сумели пройти через Эдом и добраться до цели. И я уверена, что с церемонией мы справимся.
 
– Куда ты пойдешь, туда и я пойду [70], – сказала Корделия. Она протянула руку, и Люси взяла ее.
Церемония началась сразу же после того, как они вернулись в зал, как будто Братья ждали только их появления. Корделии и Алистеру было велено стать на особые плиты на полу, на расстоянии нескольких ярдов друг от друга, лицом к Брату Захарии. Люси и Джеймс остановились напротив. Корделия заметила, что Тесса и Уилл радостно улыбались и держались за руки. Они буквально светились от счастья. А в следующее мгновение посередине зала, прямо под центром купола, вспыхнули два бело-золотых кольца, и все люди, находившиеся за их пределами, исчезли среди теней.
Алистер сжал руку сестры, и она прижалась к нему на мгновение, пока Безмолвные Братья становились в круг за пределами двух пылающих колец. Корделия знала, что Алистер присутствует здесь лишь в качестве свидетеля, а не для того, чтобы помогать ей или руководить ею, но тем не менее его присутствие придавало ей смелости.
«Корделия Карстерс Эрондейл. Выйди вперед».
Все Братья говорили одновременно. Их голоса раздавались в мозгу Корделии. Она знала, что ей сейчас следует делать. Собравшись с силами, она выпустила руку Алистера и вошла в круг серебристого огня. Он был ни горячим, ни холодным, но излучал энергию.
«Люси Эрондейл. Выйди вперед».
Сквозь стену пламени Корделия увидела, как Люси вступает в другой огненный круг и останавливается лицом к ней; больше она ничего и никого не видела. Только пламя, Люси и тьму, окружавшую их. Она не видела ни родных, ожидавших у стены зала, ни Джеймса, ни Алистера. Корделия догадывалась, что Братья дают указания свидетелям, но не слышала их голосов из-за рева пламени.
Огненные языки вокруг нее и Люси вздымались все выше и наконец переплелись. Внезапно между двумя кольцами на полу возникло третье, объединявшее их. Корделия ступила в него, Люси последовала ее примеру; стена пламени начала расти, дошла им до пояса, затем поднялась на уровень плеч.
Снаружи, за пределами горящего узора, было темно. Корделия взглянула на Люси, и ей показалось, что от подруги исходит ослепительный свет. Люси смотрела на Корделию, и в ее глазах читалась история их дружбы: все счастливые, смешные, печальные, нелепые и грустные моменты, которые связывали их. Корделия увидела себя на краю обрыва, Люси, цепляющуюся за ее руку; увидела подругу, которая писала очередное письмо, напоминая Корделии, что она не одинока; она увидела себя на руках утопленника, который вынес ее из Темзы по просьбе Люси. Увидела их обеих на ступенях крыльца Института, услышала собственные слова: «Я никогда тебя не покину. Я всегда буду здесь, с тобой».
И она подумала: разве эти слова сами по себе не являлись клятвой в вечной верности? И, ощутив эту новую уверенность, Корделия выпрямила спину и улыбнулась подруге, а та ответила ей взглядом, полным восторга и чего-то вроде благоговения.
«Теперь вы должны произнести клятву», – сказали Братья.
Корделия сделала вдох и начала повторять одновременно с Люси:
– «Куда ты пойдешь, туда и я пойду…»
Она увидела себя и Люси среди песков Эдома. Люси становилось хуже с каждой минутой, но она упрямо шла вперед. Их голоса стали громче, увереннее:
– «И где ты умрешь, там и я умру и погребена буду…» [71]
Внезапно Люси вздрогнула. Корделия обернулась, внутри у нее все сжалось от ужаса, и увидела бледные мерцающие силуэты – их окружали призраки, как тогда, на кладбище Скрещенных Костей. Они стояли за пределами огненного кольца, но не сливались с окружающей тьмой, а излучали серебристый свет. Сначала их было несколько, но потом появились новые – дюжина, еще одна. Лица их были расплывчатыми, черты невозможно было разобрать, но постепенно фигуры становились все более четкими, материальными.