Терновая цепь

«Да», – подумала Корделия, но промолчала.
– Будучи Принцем, я не собираюсь отказываться от титула, поэтому мне необходим другой, более высокий, – рявкнул он, удобнее устраиваясь в кресле. – А кроме того, в этом ритуале заключена магия. Он укрепит мою власть над Лондоном, а потом и над всей Англией. А после этого… кто знает? – Велиал счастливо улыбнулся, снова придя в хорошее настроение. – С этим новым телом для меня нет ничего невозможного. Нет такого царства на Земле, которое не пало бы передо мной, если я пожелаю этого.
Он помотал головой, и шелковистые черные кудри Джеймса упали ему на лоб. Корделии стало нехорошо.
– О, Джеймс несчастен. – Он хихикнул. – Я это чувствую. Встреча с тобой для него мучительна, уверяю тебя. Это так чудесно! Я не перестаю удивляться, как вы, человеческие существа, чувствуете боль. Речь не о физической боли, конечно, – это всем хорошо знакомо и так скучно; я говорю о душевных страданиях. О мучениях, которые приносят эмоции. В этом отношении вы уникальны среди остальных животных.
– Говорят, что ангелы плачут, – сказала Корделия. – Но, наверное, ты успел забыть, каково это.
Велиал прищурил серебряные глаза.
– Кстати, насчет физической боли, – продолжала она. – Раны, которые тебе нанесли Кортаной. Те, что нанесла тебе я. Они ведь еще кровоточат, верно?
Откуда-то сверху, из-под потолка, донеслось хлопанье крыльев. Корделия, подняв голову, успела заметить, что под арку влетела сова.
– Эти раны, – сказала девушка, – никогда не затянутся. Они будут терзать тебя вечно.
Она повернула меч так, чтобы Велиалу была видна надпись, выгравированная на одной из сторон клинка: «Меня зовут Кортана, я той же стали и закалки, как Жуайёз и Дюрандаль».
– Если я не исцелю тебя, – закончила Корделия.
– Исцелишь меня? – резким голосом повторил он. Архиепископ, растерявшись, выступил вперед с короной. Велиал бросил на скелет раздраженный взгляд, вырвал у него корону и жестом велел убираться. – Как ты можешь… А! – Его лицо прояснилось. – Потому что это меч паладина. Я слышал сказки, в которых что-то такое говорится. Но это всего лишь легенды.
– Легенды не лгут, – возразила Корделия. Она подняла левую руку и поднесла к ней лезвие. Клинок был прохладным. Она надавила и разрезала кожу. На мраморный пол закапала кровь.
Она выставила руку ладонью вперед, показывая порез Велиалу. Демон не пошевелился, пристально наблюдая за ее действиями. Корделия приложила Кортану к ране плоской стороной и медленно провела. Когда она убрала меч, рана исчезла, и на коже не осталось ни следа, ни шрама – даже тонкой белой линии на месте разреза. Девушка несколько раз сжала и разжала пальцы и продемонстрировала результат Велиалу.
– Легенды, – произнесла Корделия, – говорят правду.
– Интересно, – пробормотал Велиал себе под нос, не сводя взгляда с Кортаны. Корделии показалось, что в его взгляде вспыхнула жажда. Стремление избавиться от боли.
– Этот клинок называется Кортана, – напомнила ему Корделия, – и его выковал кузнец Велунд. Второго такого нет на свете, и он может не только убивать, но и исцелять. Но лишь в том случае, если находится в руке законного владельца. Ты не можешь просто убить меня и воспользоваться мечом, чтобы излечить раны.
Велиал довольно долго молчал. Наконец он спросил:
– Чего ты хочешь взамен?
– Покинь тело Джеймса, – ответила Корделия.
Она знала, что демон никогда не согласится, но ей необходимо было поддерживать разговор. Джеймс сказал, чтобы Корделия приблизилась к нему, и она была почти рядом, отчаянно вглядывалась в лицо Велиала, искала в нем хоть что-то от Джеймса.
Велиал злобно смотрел на нее.
– Ты не могла придумать что-нибудь поумнее? Я потратил слишком много времени и усилий, чтобы сейчас сдаться и оставить это тело. Моей целью было завладеть им, и я осуществил свое намерение. Однако, – добавил он, – я готов пойти на переговоры с тобой. Если ты исцелишь мои раны, я оставлю тебе жизнь.
Наверное, Джеймс думал, что все будет иначе, размышляла Корделия. Что Велиал не сможет полностью подчинить его себе. А может быть, просто хотел, чтобы она убила его.
 
У Корделии закружилась голова. Но она знала, что такое тоже возможно.
– Мне не нужно, чтобы мне оставили жизнь, – прошептала она. – Мне нужен Джеймс.
– Джеймса больше нет, – отмахнулся Велиал. – Хватит вести себя как ребенок, который плачет по сломанной игрушке. Подумай, что у тебя останется в жизни, если ты выживешь. – Он нахмурился, видимо, пытаясь отыскать для Корделии причины продолжать жить. – У тебя есть брат, – задумчиво произнес он. – И несмотря на то, что я убил твоего отца, твоя мать еще жива. И… – Тут в его глазах вспыхнули искорки. – А как насчет твоего новорожденного брата? Младенца, которому еще только предстоит научиться ходить и говорить? Ребенка, который нуждается в тебе.
Он гадко ухмыльнулся. Корделия почувствовала себя так, словно пропустила ступеньку, спускаясь по лестнице.
– Младенца?.. – Она тряхнула головой. – Нет. Ты лжешь. Ты…
– Перестань, Корделия, – перебил ее Велиал. Он встал и поднял корону над головой. Драгоценные камни искрились в свете, падавшем из круглого витражного окна. – Ты не могла не понимать, что я откажусь от твоего предложения. И тем не менее выдвинула это абсурдное условие. Потом ты назвала меня лжецом, из чего следует, что ты не заинтересована в переговорах. Итак, Корделия Карстерс. Зачем ты на самом деле сюда пришла? Просто для того, чтобы посмотреть, как я… – Велиал посмотрел взгляд на корону и улыбнулся. – Всхожу на престол?
Корделия взглянула ему прямо в глаза.
– Я здесь потому, – произнесла она, – что я верю в Джеймса.
Велиал застыл.
«Джеймс, – мысленно взмолилась она. – Если хоть частица твоей души осталась в этом теле, если часть тебя еще живет, если воля Велиала не уничтожила тебя. Знай, что я верю в тебя. Знай, что я люблю тебя. И Велиалу не под силу это изменить».
Принц Ада не шевелился. В этом было что-то странное – как будто его околдовал чародей. Затем руки демона начали очень медленно, рывками, опускаться. Пальцы разжались, корона покатилась по полу. Он выпрямился и посмотрел Корделии в лицо.
И она вздрогнула, увидев его глаза. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Глаза были золотыми.
– Джеймс? – прошептала она.
– Корделия, – произнес он голосом Джеймса, тем же самым голосом, который называл ее Маргариткой. – Дай мне Кортану.
Она ожидала услышать от мужа что угодно, но только не это… Ведь именно это было нужно от нее Велиалу. Он был непревзойденным обманщиком. Наверняка демон мог имитировать голос Джеймса, его интонации… Корделия понимала, что если сейчас она совершит ошибку, то погибнет ее город, а потом рано или поздно будет уничтожен и ее мир.
Она колебалась, не зная, как поступить. И в этот момент Корделия услышала голос Мэтью: «Он сказал, что ты поймешь, когда настанет момент действовать». И еще Джеймс сказал, чтобы она верила в него. Она не лгала Принцу Ада. Корделия пришла потому, что верила в Джеймса. Нельзя было терять веру, и не только из-за слов Джеймса. Именно вера в себя, в друзей помогла ей многого достичь, дойти почти до конца. Пути назад не было.
Но Корделия не могла пошевелиться, не могла сделать и шага к алтарю. Она размахнулась и бросила Кортану. Девушка едва не вскрикнула, когда меч, вращаясь, пролетел это небольшое расстояние и очутился в руке Джеймса, который поймал его за рукоять.
Он смотрел на жену. Его глаза были по-прежнему золотыми, и были полны печали.
– Маргаритка, – произнес Джеймс.
И вонзил меч себе в сердце.
Каждый Сумеречный охотник считал, что погибнет в бою; это было естественно, потому что им с детства внушали, что это самая почетная, самая лучшая смерть. В этом Ари Бриджсток не отличалась от остальных. Она часто размышляла, какая битва станет для нее последней, и сегодня у девушки появилась уверенность, что ее час настал.