Я не скажу тебе о сыне

– Добро пожаловать в «Королевскую розу», сударыня!
Он подозвал горничную, и та проводила меня в небольшую, но уютную комнату. У меня не было сил, чтобы спуститься в обеденный зал, и удовольствовалась стаканом молока и теплой румяной булочкой, которые мне принесли.
Я упала на мягкую постель, но еще долго не могла заснуть. Мне нужно было о многом подумать.
В том, что у меня были враги – могущественные, много знающие и готовые на всё – теперь уже не приходилось сомневаться. Одним из них, несомненно, был де Крелон, но вряд ли он был единственным. Теперь я уже не знала, кому я могу доверять.
Больше всего я боялась за Бланш. Как я могла оставить ее одну во дворце? И как я смогу с ней связаться?
Я успокоилась только тогда, когда подумала о Джемме и тете Леони – только им я могу доверять, у них могу попросить поддержки и приюта. С этой мыслью я и провалилась в тревожный сон.
Я – преступница?
Утром я сосчитала те деньги, что оказались у меня в мешочке – их оказалось совсем немного. Мне не хватило бы их даже на то, чтобы расплатиться за номер в гостинице. К счастью, хозяин гостиницы месье Кассель пока не требовал оплату. Я сказала, что остановлюсь на несколько дней и расплачусь перед выездом – ему пока хватило моего слова.
Особняк герцога де Ламара находился ближе к гостинице, чем дом Лео, но начать я всё-таки решила не с кузины, а с тетушки.
Имеющиеся монеты я потратила на извозчика – я не смогла бы дойти до Дижонского предместья пешком. Но их всё-таки оказалось недостаточно, чтобы доехать до нужного мне места. Экипаж остановился у моста на въезде в предместье, и возница заявил, что за жалкие три монеты он не намерен плутать по узким улочкам. Но это оказалось даже кстати.
Потому что когда я только вышла на улицу Ткачей, в начале которой был заросший акациями пустырь, то прямо из кустов до меня донесся знакомый хрипловатый голос:
– Иди сюда!
Я не успела опомниться, как высунувшаяся из кустов загорелая тетушкина рука схватила меня за плечо и потащила сквозь усеянные ягодами ветви.
– Лео, ты с ума сошла? – зашипела я, испугавшись, не порвала ли я кружево на своем теперь единственном платье.
Тетушка хмыкнула:
– Из нас двоих с ума сошла, по-моему, ты. И не сейчас, а тогда, когда ты согласилась выйти замуж за своего, насколько я понимаю, теперь уже бывшего супруга.
Я вздрогнула. Не думала, что новости так быстро дойдут до окраин Лимы. Но если она уже всё знает, то так даже лучше – по крайней мере, мне не придется ничего объяснять. И меньше всего мне сейчас хотелось бы выслушивать ее нотации. Мне нужны были поддержка, участие и чашка теплого травяного чая. Именно это я и сказала ей в ответ.
А она посмотрела на меня как-то странно:
– От чая я бы и сама не отказалась. Но, боюсь, чтобы выпить его, нам придется заново собирать травы. Потому что те, что я заготовила, валяются сейчас на полу моей разоренной каморки. Если хочешь, можешь сама в этом убедиться. Но не советую – наверняка они оставили там соглядатая.
– Кто они, Лео? – выдохнула я.
Она пожала плечами:
– Те люди, которые тебя искали. Тебе лучше знать, кто они. Они пришли рано утром и заявили, что у них есть приказ доставить Алессандру де Сурель в тайную королевскую канцелярию. Так я узнала, что ты уже не королева.
Я пошатнулась, и тетушка позволила мне на себя опереться.
– Ну, ты чего, девочка? Держись. И рассказывай уже, что случилось. Что ты натворила такого, что тобой заинтересовалась тайная канцелярия? И как ты ухитрилась так быстро получить развод?
Я едва могла стоять на ногах, и Лео подвела меня к большому камню, на который я и опустилась. Он был теплым от солнечных лучей.
Но что я могла рассказать, если сама ничего не понимала? Да, я получила от Этьена письмо, но оно ничего не объясняло. Он развелся со мной, потому что отчаялся получить от меня наследника. Но разве я совершила какое-то преступление? Что нужно было от меня тем людям, что ждали вчера у западных ворот дворца, а сегодня нагрянули в дом тетушки? Или это были совсем разные люди?
 
– Они сказали, что ты обвиняешься в государственной измене и покушении на жизнь короля, – не скупясь, подлила масла в огонь тетушка.
– Что???
Мне показалось, что я сплю, и я ущипнула себя за руку, надеясь, что этот дурной сон прекратится.
– Они были уверены, что ты прячешься у меня и перевернули всё вверх дном. А когда они полезли в подпол и чересчур увлеклись своими поисками, я выскочила через черный вход и через двор соседей прошла на другую улицу. А потом стала дожидаться здесь, разглядывая каждый ехавший со стороны города экипаж. Где ты провела эту ночь, Сандра?
Я рассказала про гостиницу, и тетушка заявила, что нам надлежит туда вернуться. Что мы и сделали, остановив свободного извозчика.
И уже в гостинице подкрепились не слишком изысканным, но очень сытным обедом. Мы обедали в общей зале, устроившись за стоявшим в закутке столиком, и могли слышать разговоры других постояльцев.
Главной темой дня был развод короля, и мнения собравшихся по этому поводу разделились. Кто-то отнесся к этому с одобрением – Линарии нужен был наследник, и если его величество не смог получить его от одной супруги, то ему следовало как можно скорее жениться на другой. Кто-то жалел меня, говоря о моей кротости и доброте.
Про государственную измену не было сказано ни слова – либо эта новость еще не стала достоянием общественности, либо изначально это были не более, чем домыслы.
Я не боялась, что меня узнают – трудно было подумать, что бывшая королева решит остановиться в захудалой гостинице, подходящей разве что для приезжавших на ярмарки торговцев и ремесленников.
– Что ты намерена делать дальше? – спросила тетушка, когда мы заперлись в нашем номере. – Только не говори, что хочешь рассказать Этьену о ребенке!
Я посмотрела на нее с удивлением. Именно это я и намерена была сделать! Мне казалось это правильным. Линария нуждалась в принце или принцессе, и разве могла я промолчать? И да, я всё еще надеялась, что то письмо, что я получила от Этьена, было подложным. Я не верила, что он мог так со мной поступить. Быть может, его зачаровали, и он поставил свою подпись под бумагой, что ему подсунули, не осознавая, что делает? А теперь он пришел в себя и уже ищет меня, чтобы всё исправить.
– Да, возможно, всё так и было, – согласилась Лео. – Но что, если ты ошибаешься? К тому же, не забывай, если кто-то сумел так манипулировать королем, то значит, он достаточно могущественный, чтобы тебя уничтожить. Как ты собираешься добраться до Этьена? Ты уже не можешь запросто прийти во дворец и потребовать аудиенции. Тебя не подпустят даже к воротам. Твой бывший муж и не узнает о том, что ты приходила.
Всё, что она говорила, было разумно, но я была не готова отказаться от своего решения.
– Ты разве не слышала, что завтра Этьен возвращается в Лиму? – об этом тоже говорили в зале. – Он проедет по городу до самого дворца. А учитывая, как много народа захочет его поприветствовать, процессия будет двигаться очень медленно, и я наверняка смогу подойти к его карете. Обещаю тебе – если он не захочет со мной разговаривать, я больше не стану даже пытаться. Тогда я сделаю всё, что ты скажешь – уеду в Сурель и никогда не вернусь в Лиму.
Я полагала, что это вариант устроит нас обеих, но тетушка отчего-то рассердилась:
– Глупая девчонка! Как можно быть такой наивной? Ты думаешь, что твой Этьен будет всё время смотреть в окно кареты, надеясь разглядеть тебя? Он даже не заметит тебя в толпе. А вот те, кто пытаются тебе навредить, дремать не станут. К тому же, если тебя действительно обвиняют в покушении на жизнь короля, то твой бывший муж станет видеть в тебе врага и сам не пожелает с тобой разговаривать.
Слова «твой бывший муж» больно царапнули по сердцу.
– Хорошо, – я снова пошла на уступку. – Я не стану делать попыток подойти к его карете. Но давай выйдем на улицу, по которой она будет проезжать. Я всего лишь хочу взглянуть на Этьена. Уверена, я смогу понять, почувствовать, если он зачарован. Прошу тебя, позволь мне сделать хотя бы это.