Благословение Небожителей. Том 1 (ЛП)

— Ага, это я.
Лан Цяньцю воскликнул:
— Огромное спасибо вам за помощь! Иначе… — Он вдруг кое о чём вспомнил, поспешно опустил голову и подтянул пояс, завязав покрепче, будто всё ещё не оправился от испуга. Очевидно, он вовсе не придавал большого значения прошлым отношениям между государствами Сяньлэ и Юнань. Ши Цинсюаню показалось вполне достаточно познакомить их без лишних формальностей, поэтому он обратился к Се Ляню с другим вопросом:
— Ваше Высочество, разве Собиратель цветов под кровавым дождём не знаком с вами? Почему только что он прикинулся, что совершенно не знает вас?
Лан Цяньцю, управившись с поясом, спросил:
— Это правда Собиратель цветов под кровавым дождём? Истинное воплощение?
Се Лянь не успел ответить, когда услышал слова Ши Цинсюаня:
— Да разве это могло быть истинное воплощение? Хуа Чэн в запасе имеет больше сотни личин, никому не известно, каково его истинное воплощение. В прошлый раз, когда я видел его в Крепости Баньюэ, он выглядел примерно так же. Наверняка это лишь измененный облик. Ложный, несомненно.
Но Се Лянь всё это время держал в голове фразу, которую услышал от Хуа Чэна в монастыре Водных Каштанов: «Когда мы встретимся в следующий раз, я предстану перед тобой в первоначальном образе». Принц подумал: «Облик настоящий».
Разумеется, он не стал высказывать это вслух. Ведь остальные были уверены, что облик ложный, и только он знал, что это — истинное обличие Собирателя цветов под кровавым дождём. Принц ощутил себя особенным, будто хранителем какого-то невероятного секрета. Следом пришла мысль: «Этот образ Сань Лана не слишком отличается от прежнего, он лишь, кажется, повзрослел и стал немного выше. Получается, что во время нашей первой встречи Сань Лан практически предстал передо мной в настоящем облике». Се Лянь вновь ощутил небольшую беспричинную радость.
Ши Цинсюань, в свою очередь, продолжал рассуждать:
— Все говорят, характер Хуа Чэна непредсказуем. По всей видимости, истинно так. Он ведь очевидно поддался вам, да ещё с серьёзным видом притворился, что вы не знакомы. Неизвестно, какой замысел он преследовал3. Неужели всё ради того, чтобы мы ослабили бдительность?
3Букв. — что за снадобье он продает в кувшине-тыкве.
Пока он говорил, Се Лянь несколько раз прокашлялся. Оказалось, всем было очевидно, что Хуа Чэн во время игры поддался ему. И не удивительно. Ведь для описания той ситуации вместо фразы «спустил воду4» больше подошло бы вовсе «убрал заслонку».
4Обр. в знач. — поддаться, слить игру.
Один Лан Цяньцю ничего не разглядел, и потому нахмурился.
— Он поддался? Почему?
Двое собеседников похлопали его по плечу и в молчаливой договоренности избрали ничего ему не объяснять, оставив Лан Цяньцю наедине с мыслями о том, почему Хуа Чэн поддался Се Ляню, может быть, всё потому, что они знакомы?..
Они развернулись и двинулись по переулку. Се Лянь обратился к Ши Цинсюаню:
— Теперь мы, можно сказать, выдали себя. Как будем действовать дальше? Сменим облик и попытаемся снова? Не думаю, что это хорошая идея, толку не будет. Его Высочество Тайхуа своим ударом привлёк к себе столько внимания, что в Призрачном городе наверняка усилят меры предосторожности.
Ши Цинсюань:
— По правде говоря, я был готов к разоблачению, но не ожидал, что оно произойдёт настолько быстро.
Се Лянь вздохнул.
— Понимаю, понимаю.
Ши Цинсюань:
— Ну что ж, раскрыли — так раскрыли. Раз уж мы выдали себя, может быть, вы выступите в открытую?
Се Лянь в душе догадался, что означает это «выступить в открытую». И действительно, далее Ши Цинсюань произнёс:
— Ведь теперь, если мы не хотим быть пойманными на лжи, вам остаётся только в открытую отправиться к Хуа Чэну и сказать, что вы пришли специально, чтобы повидаться с ним. Ему ведь известно, что вы — небожитель Небесных чертогов? Если да, то вполне подойдёт объяснение, что вы прихватили с собой пару младших товарищей.
Се Лянь еще не успел ничего ответить, когда Лан Цяньцю, услышав предложение, возразил:
 
— Не годится!
Ши Цинсюань:
— Почему не годится?
Лан Цяньцю серьёзно ответил:
— Ваше Высочество Сяньлэ, вы ведь знакомы с Собирателем цветов под кровавым дождём?»
Се Лянь кивнул. Лан Цяньцю продолжил:
— Тогда, конечно, не годится. Пусть, как мне кажется, этого Князя Демонов хорошим человеком не назовёшь, вёе же он позволил вам выиграть, должно быть, потому, что считает вас своим другом. Если это так, вы ни в коем случае не можете лгать, тем самым обманывая доверие друга.
Ши Цинсюань, будто мучимый головной болью, воскликнул:
— Ай-яй, Цяньцю, ну почему ты такой твердолобый?!
Се Лянь же с улыбкой кивнул.
— Отлично сказано, Ваше Высочество Тайхуа.
Лан Цяньцю улыбнулся в ответ.
— Так вы согласны со мной?
Ши Цинсюань:
— Что же здесь отличного? Мы с вами, позвольте напомнить, три небожителя. Если вернёмся с пустыми руками, и об этом узнают все, наверняка скажут, что от нас пользы меньше, чем от дворца Линвэнь. Позора не оберёмся.
Се Лянь широко улыбнулся, собираясь что-то сказать, как вдруг услышал за спиной нечеловеческие крики и шум. Троица машинально обернулась на звук и увидела, что снаружи переулка пронеслась толпа нечисти в погоне за чем-то, выкрикивая:
— Где этот мелкий выродок с забинтованным лицом? Где он?
Се Лянь, увидев настороженность на лицах двоих спутников, произнёс:
— Не обращайте внимания, это не за нами.
Не успел он договорить, как их ушей достиг надрывный пронзительный крик, резанувший слух.
  
Глава 39. Визит в Дом Блаженства. Вопросы о Сяньлэ. Часть первая
 
От резкого пронзительного крика Се Лянь содрогнулся в душе. Умом он ещё не успел ничего понять, когда тело уже бросилось действовать. Принц вышел из переулка и увидел снаружи толпу демонов самых причудливых видов и форм, которые окружали что-то плотным кольцом и наперебой вопили:
— Попался!
— Прикончим его, чтобы сдох ещё раз!
— Сколько съестных припасов этот, мать его, гадёныш у меня стащил? Я не успокоюсь, пока не срежу их с кусками мяса с его тела!
Ши Цинсюань воскликнул:
— Ваше Высочество, что с вами?
Се Лянь не ответил. Лишь направился вперёд, к толпе, ускоряясь с каждым шагом. В конце концов он побежал, с силой растолкал нескольких зевак, бросил взгляд… В центре толпы избивали юношу в лохмотьях, на вид лет пятнадцати-шестнадцати. Он сжался в комок на земле и дрожал от страха.
И хотя юноша старательно закрывал голову руками, всё же можно было разглядеть, что его лицо беспорядочно замотано бинтами, которые, как и волосы на его голове, уже сделались нестерпимо грязными.
Разве он мог быть кем-то иным, как не тем юношей с горы Юйцзюнь, с которым Се Лянь увиделся всего раз, а потом бесследно потерял и никак не мог отыскать?
Неудивительно, что за столько дней дворцу Линвэнь не удалось обнаружить его местонахождения. Если парнишка спрятался в мире Демонов, разве могли духи из дворца Линвэнь найти его в мире смертных?
Демоны, которых Се Лянь бесцеремонно оттолкнул, разразились бранью и вытолкали его обратно. Один из них потянул за бинты на голове мальчика и произнёс:
— Это мелкое отродье наверняка урод пострашнее меня, раз так боится, что кто-то сдёрнет с него эти тряпки…
Лан Цяньцю в гневе закричал:
— Вы что творите?! — втиснулся в толпу и снова растолкал демонов. Ши Цинсюань, который не успел его задержать, сердито махнул веером и окликнул:
— Цяньцю, мы же договорились — впредь никаких опрометчивых поступков!
На этот раз гнев большинства обрушился на Лан Цяньцю, демоны принялись браниться:
— А ты откуда взялся, выскочка? — после чего накинулись с кулаками. Лан Цяньцю бросил:
— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, простите, это последний раз! — и ввязался в драку, отвешивая тумаки направо и налево. Ши Цинсюань, не в силах ничего поделать, крикнул: