Между никогда и навечно (ЛП)

Накрываю ее киску ртом, и от моего горячего дыхания, ласкающего ее чувствительную кожу через мокрую ткань плавок, Сав содрогается всем телом.
— Ох, бл*ть, — шепчет она. — Ох, бл*ть, Леви.
Подцепив пальцем промежность трусиков, оттягиваю их в сторону, и пожираю глазами обнаженную киску. Бледная кожа в контрасте с темным бикини практически светится в лунном свете, мерцая и блестя от дождевой воды. Легонько дую на клитор, просто чтобы увидеть, как по ее коже побегут мурашки.
— Пожалуйста, Леви.
Я отрываю глаза от ее киски и перевожу их на ее лицо.
— Пожалуйста, что, Саванна?
Провожу по ней пальцем, покрывая кончик ее возбуждением, а затем двигаюсь к клитору и массирую его небольшими круговыми движениями.
— Да, — выдыхает она, и я останавливаюсь. — Нет, Леви, не останавливайся.
— Пожалуйста, что, Саванна?
На этот раз я повторяю слова медленнее, мой голос настолько охрип, что я едва его узнаю, но он отчетливо слышен, несмотря на шум дождя. Она с трудом дышит, глядя на меня сверху вниз, ее грудь вздымается и быстро опускается в такт с дыханием. Сильнее сжав мои волосы, Саванна слегка откидывает мою голову назад.
— Хочу почувствовать твой рот. Пожалуйста.
Наш зрительный контакт не прерывается до тех пор, пока я не накрываю ртом ее киску, и Сав со вздохом не закрывает глаза. В тот момент, когда ее вкус касается моего языка, я стону и один раз облизываю ее, прежде чем пососать клитор.
У нее вкус соленой воды, дождя и чего-то определенно присущего только Саванне. Мой шторм. Мой хаос. Я мычу против нее, снова проводя языком по клитору, прежде чем начать все сначала и зализать ее до исступления.
— Да. Да, Леви, — шепчет она, слегка покачивая бедрами.
Когда я ввожу в нее два пальца, она стонет и сжимается вокруг них. Мой член сильно напрягается в джинсах, вжимаясь в молнию почти до боли. Мне хочется сжать его, погладить, чтобы облегчить боль, но я не могу оторвать рук от Саванны. Одной я двигаю вверх и вниз по ее телу, стискивая ее бедро и сильно прижимая к себе, в то время как другой медленно и ритмично трахаю ее киску.
Обрабатывая ее пальцами, одновременно ударяю языком и сосу клитор, задевая его зубами. Свободной рукой веду вверх по ее телу и накрываю ладонью грудь, мну и пощипываю сосок. Три отдельных ощущения, три отдельных движения, и если бы я мог, дал бы ей больше. Я дал бы ей всё.
Она стонет громче и смотрит мне в глаза. Пальцами чувствую, как она начинает пульсировать. Ее тело начинает дрожать. Поэтому большим пальцем быстро массирую клитор и с трепетом наблюдаю, как ее губы приоткрываются, испуская задыхающийся стон.
— Вот так, — напеваю я над ее киской между движениями языка, не прекращая трахать ее пальцами. Ублажая руками и ртом, удерживаю ее взгляд и говорю: — Вот так, Сав. Отдайся мне. Подари мне свой оргазм. Он — мой.
Я набираю скорость, толкаясь и массируя с большей энергией.
— Отдайся мне, — рычу я снова. — Отдай то, что принадлежит мне.
Она кончает с дрожащим, задыхающимся криком, пульсируя вокруг моих пальцев и пропитывая мою руку своим удовольствием. Затем замирает, тяжело дыша и откинув голову на стену дома.
Я вытаскиваю из нее пальцы, поправляю бикини, чтобы прикрыть ее и встаю перед ней.
Когда наши глаза встречаются, я не скрываю ухмылки.
— Что? — спрашивает она, затаив дыхание. — Что?
Я поднимаю бровь, провожу взглядом вниз по ее телу к ее киске и обратно, а затем пожимаю плечами.
— Кажется, я впервые вижу, как ты делаешь то, что тебе говорят.
Ее глаза вспыхивают, челюсть отвисает, и я вижу, как она пытается бороться с улыбкой. Битву она проигрывает, но по озорным искоркам в ее глазах могу сказать, что ею уже разработан план по возвращению себе преимущества.
Она тянется ко мне и цепляет пальцами пояс моих джинсов, затем резко дергает на себя. Наши губы соприкасаются, языки мгновенно переплетаются, пока она не начинает стонать мне в рот и гладить мой член через джинсовую ткань.
— Бл*ть, — стону ей в рот, когда она ласкает меня, и толкаюсь ей в руку.
 
Уперевшись ладонями в стену по обе стороны от ее головы, слегка отстраняюсь, наблюдая, как ее талантливые пальцы расстегивают пуговицу на джинсах, а затем молнию. От участившегося дыхания моя грудь вздымается и опускается в ожидании от Сав большего, но она не спешит.
Подняв глаза к ее лицу, вижу, что она смотрит на меня с ухмылкой. Я шиплю, когда она дразняще проводит ногтями по напряженным мышцам моего живота вдоль резинки боксеров. Она выгибает бровь, затем кончики пальцев спускаются ниже, дразня основание члена. Я резко втягиваю воздух, а затем встречаю вызов в ее глазах своим собственным.
— Не стесняйся, детка. Если хочешь — бери.
То, как приоткрываются ее губы, а затем зубы впиваются в пухлую нижнюю губку, наполняет меня желанием взять дело в свои руки. Поставить ее на колени и толкнуться ей в горло. Окрасить спермой эти сексуальные губы.
Я отрываю одну руку от стены и обхватываю ее шею сбоку, грубо потирая ее челюсть большим пальцем, после чего проталкиваю его между ее губ. Она проводит языком по подушечке пальца и прикусывает ее, заставляя меня стонать.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу, а она обхватывает своей нежной рукой мой член и сжимает его. Я чертовски пульсирую, тоскуя по ней. По ее рукам на моей коже. По ее рту.
— Вытащи.
Она не колеблется. Приспускает боксеры и берет член в руку. Ее горячие, нежные ладони и пальцы обхватывают его, лаская так, что я могу сломаться. Я перемещаю руку к ее затылку и сжимаю. Я на полдыхания от того, чтобы поставить ее на колени, когда меня прерывает голос.
— Мисс Лавлесс. Вы нужны в костюмерной и гримерке.
Я перевожу взгляд на незваного гостя и ухмыляюсь, прикрывая Саванну своим телом. Это ее телохранитель, и, надо отдать ему должное, он стоит к нам спиной. Саванна вздыхает, и я чувствую, как ее хватка ослабевает.
— Дай мне пять минут, — отзывается она, а затем отпускает меня, и я делаю то же самое.
Я отступаю и заправляю стояк обратно в джинсы, попутно застегивая ширинку. Глаза Сав дикие и умоляющие, когда она вглядывается в меня. Наше дыхание по-прежнему неровное. Мы все еще в отчаянии и нужде.
Я хочу сказать ей, чтобы она вернулась. Сделала все, что ей нужно, а позже вернулась ко мне. В этот дом, который должен был принадлежать ей, но так и не стал таковым. Я хочу, наконец, узнать, каково это — быть с ней в этом доме, чувствовать там ее присутствие. Как и должно было быть. Я хочу обладать каждым ее дюймом в доме, который я построил в память о ней. Я хочу обладать ею.
— Мне нужно идти, — тихо говорит она, прежде чем я успеваю что-то сказать. Она указывает на свой мокрый спутанный парик, затем на фальшивые татуировки. — Об этом должны позаботиться.
Я хочу сказать ей, чтобы она вернулась сюда, в мой дом, но не делаю этого. Вместо этого резко киваю и смотрю на нее, как она смотрит на меня. Она изучает мое лицо.
— Завтра мне нужно ехать в Лос-Анджелес. — Я вопросительно поднимаю бровь, и она фыркает. — Будет награждение. Группа номинирована, и мы выступаем на церемонии.
Я скрещиваю руки на груди.
— В Лос-Анджелесе с Торреном Кингом? — пытаюсь говорить без эмоций, но ничего не получается. Я не могу произнести его имя без отвращения в каждом слоге.
Саванна закатывает глаза.
— Да, Леви, с Торреном. Торрен в моей группе, так что он тоже будет.
Я смотрю на нее, а она смотрит в ответ: брови сильно нахмурены, в глазах вызов. Торрен Кинг. Ее бас-гитарист, бывший любовник и предполагаемый жених. Последние восемь лет он проводил с ней каждый день. Возможно, сейчас он знает ее лучше, чем я.
Эта мысль больше, чем любая другая, пробуждает во мне жажду убийства.
Я опускаю взгляд на ее тело, осматривая в тусклом сумеречном свете каждый дюйм обнаженной кожи. Дождь все еще стучит, и я чувствую присутствие ее телохранителя, маячащего в стороне, но не отрываю взгляда от Саванны и снова сокращаю расстояние между нами.