Мы никогда не умрем (СИ)

Ее ярко-розовая куртка в темноте казалась тусклой, полинявшей. Она сидела, зацепившись каблуками за перекладину, и раскуривала сигарету.
— Будешь?
— Не курю.
— Я в курсе, — повторила она, сунув ему в руки сигарету со следами красной помады на фильтре.
Он машинально взял ее, не отводя взгляда от лица Риты. В воздухе расползался навязчивый, сладкий запах ванили.
— У тебя паршивые духи. И не говори, что ты в курсе.
— Хочешь, я разденусь, и они не будут мешать?
«Мартин, ты слышал это сейчас?»
«Я думаю она просто так… пытается тебя дезориентировать», — тактично предположил Мартин.
— Нет уж, обойдусь.
Рита, пожав плечами, будто она и правда рассматривала возможность раздеться прямо на улице, закурила вторую сигарету.
— А вы трогательная парочка, — сказала она, затягиваясь. — Такие… все время под ручку ходите. И не надоела тебе эта моль за столько лет. Что все в ней находят?
Облако вишневого дыма она выдохнула прямо ему в лицо.
— Она удивительная девушка. Необычная, — прикрыв глаза, с улыбкой сказал Вик.
— А я — нет?
Вик не знал, что ему ответить. Рита была заурядной. Полной пустых амбиций, вульгарно накрашенная и безвкусно одетая деревенская школьница с дурацким прозвищем «Китти».
— Каждый человек удивителен, — тактично соврал он.
Сигарета тлела в его руках, и он изредка стряхивал пепел в мокрый снег.
— Тогда почему она, а не я? — с горечью в голосе спросила Рита, снова щелкая зажигалкой.
— Я… Рит, мы с Ришей знакомы с детства и я… — опешив, попытался собрать разбегающиеся мысли Вик.
— Да нахрен ты мне сдался! Почему ей досталась эта роль? Я не понимаю, она же совершенная пустышка, мямля… и жертва. Только и умеет, что смотреть на всех, как корова перед убоем!
— Слушай, если у тебя взыграла ревность — не лучше ли пожаловаться какой-нибудь из своих куриц-подружек, а не ее другу?! — огрызнулся Вик, щелчком отправив сигарету, к которой он так и не притронулся, под ноги Рите.
— А может лучше кому-нибудь из своих дружков? — проникновенно спросила его Рита.
— А может мне лучше сломать тебе шею, столкнуть с перил и сказать потом, что ты сама упала? — в тон ей ответил Вик, всерьез рассматривая такую возможность.
Она вызывала у него все больше раздражения, а ваниль в ее духах душила все сильнее.
«Вик, не увлекайся», — предостерег Мартин.
«Может ты с ней поговоришь? Я не понимаю, чего она хочет».
«Она хочет с тобой подружиться», — неожиданно ответил Мартин.
«С чего ты взял?!»
«А ты сам не видишь?»
Вик только мысленно пожал плечами, уступая Мартину место. Он не смог отказать себе в удовольствии прикрыв глаза, вдохнуть сырой холодный воздух. Дешевая ваниль, так раздражавшая Вика, и ветер, и снег — это было жизнью, которая по-прежнему была для него желанна.
— Скажи, зачем ты сюда пришла?
— А ты умеешь по заказу говорить таким голосом, будто ты мой любящий папаша?
Мартин улыбнулся, пожав плечами. Перед ним была озлобленная девочка, в чьих руках плясала рыжая точка сигареты.
Рита нуждалась в утешении. И, видимо, не придумала ничего лучше, чем искать его у друга соперницы, который со стороны казался понимающим и нежным. Пусть и разбившим не один нос и сломавшим человеку четыре пальца. Мартин еще понятия не имел, какую репутацию этот поступок создал Вику среди женской половины школы, включавшую и учителей. Если бы он знал о ней — не удивился бы, что Рита пошла именно к нему.
— Хочешь поговорить?
— Хочу. Только не здесь. Тут холодно и мерзко.
С этими словами она соскочила с перил, лязгнув каблуками по замерзшему крыльцу, схватила его за рукав и потянула куда-то в сторону.
 
Недалеко от школы располагался небольшой подвал, где хранился спортивный и хозяйственный инвентарь. Подвал был опечатан и закрыт на ключ, но Рита, привычным жестом отцепив тонкую полоску бумаги, ткнула пальцем в дверь чуть повыше замка:
— Толкни плечом, у меня сил не хватит.
Мартин, поколебавшись несколько секунд, толкнул дверь и, первым ступив на промерзшую металлическую лестницу, подал Рите руку.
— Какие мы вежливые, — проворчала она, обхватив его запястье.
Она спускалась медленно, звонко стуча каблуками и тяжело опираясь на его руку.
Оказавшись в подвале, Рита на ощупь двинулась вдоль стены. Скоро раздался запах, который отозвался в душе Мартина целым фонтаном золотистых искорок. Пахло керосином.
И правда, Рита держала в руках зажженную керосиновую лампу. Мягкий желтый свет освещал небольшое пространство вокруг и смягчал черты ее лица. Она сделала несколько шагов к стене. Что-то хрустело под ее каблуками, но она не смотрела под ноги. Сорвала со стены флаг, несколько раз встряхнула, подняв облако пыли, и положила на сложенные стопкой в углу старые маты.
— Присаживайся, — буркнула она, отходя к противоположной стене.
Мартин не стал предлагать ей помощь. В темноте он видел хорошо, и ему было достаточно удаляющегося огонька, чтобы разглядеть, что Рита движется уверенно и ломать ноги не собирается. Он расстегнул куртку — в подвале было неожиданно тепло.
Рита вернулась с бутылкой и двумя пластиковыми стаканами в руках. Из сумки она достала бутылку с водой и бумажный сверток.
«Мартин, какого черта она делает?» — с неприязнью спросил Вик.
«Она собирается нас напоить», — улыбнулся в ответ Мартин, глядя, как она разливает по стаканам спирт и разбавляет его водой из пластиковой бутылки.
— Рита, ты же не рассчитываешь, что я стану это пить? — мягко спросил он, отодвигая кончиками пальцев протянутый стакан.
— Ну и хер на тебя, — пожала плечами она, разворачивая сверток.
В нем обнаружился знакомый Мартину травяной порошок и несколько полосок полупрозрачной бумаги.
— Непривычно после проповедей твоего персонажа, — отметил Мартин, глядя, как она раскуривает самокрутку.
— Ты что, нотации мне читать собрался? — с неприязнью отозвалась она.
— Что ты, и не думал, — миролюбиво сказал Мартин, наблюдая за рыжим огоньком в темноте.
Он незаметно смочил конец своего шарфа водой из бутылки.
«Ты что делаешь?»
«Если долго этим дышать — сам не заметишь, как будешь сидеть и глупо хихикать над каждым ее словом».
«Отвратительно».
— О чем ты хотела поговорить?
— Я… я хотела…
Она прикрыла глаза. Ее губы задрожали, будто она собиралась заплакать. Внезапно Рита резким движением подалась к опешившему Мартину, обняла его за шею и разрыдалась, прижавшись лицом к его плечу.
«Вот за такие выходки ей и не дали главную роль», — меланхолично сказал он Вику, гладя ее по спине.
«Да, я заметил. И что она закрыла глаза, чтобы не показывать взгляд».
— Мне так одиноко… Мне так плохо… — шептала между тем Рита, пытаясь его поцеловать.
Мартин, чуть отстранившись, досчитал про себя до пяти.
 
— Рита, не стоит.
— Я тебе не нравлюсь?..
— Давай опустим остальную часть. Ты красивая, замечательная и талантливая. Я люблю Ришу, ты ко мне равнодушна. Так что давай правда просто поговорим.
— Ладно, убедил, — сказала она совершенно ясным голосом, отодвигаясь от него и отхлебывая из стакана. — Вы меня бесите. Оба. И Мари меня бесит. Ты понимаешь, что вы разметали мою жизнь просто своим появлением, и считаете, что так и надо?