Звездочка
— Я не погибаю, — отозвался он.
— Ну да, конечно… Ты не погибаешь… Ты просто гниешь тут, в этой комнате с закрытыми ставнями… Но это твое право. Так же как Риткино право — быть наконец-то услышанной!
— Мне кажется, это именно она не захотела меня выслушать, — напомнил он.
— Бедный маленький мальчик, — презрительно фыркнула Амира. — Все его обидели. Особенно злая мымра Ритка… Не захотела в трудную минуту забыть про гибель подруги и посидеть, тебя послушать… Да уж, вовремя я увидела твое истинное лицо.
Она поднялась. Накинула на плечи свою куртку.
— Ты куда? — спросил он.
— Подальше от тебя, — сказала она. — Потому что ты бездушный чурбан, думающий только о себе. Ты даже не подумал, что она испытывала тогда! Как ей хотелось, чтобы ты был рядом с ней на этом чертовом кладбище! Просто был рядом… А рядом оказался Витька!
— Я не мог туда идти…
Он поймал себя на том, что оправдывается. «С какой стати», — хотел возмутиться он, но почему-то решил, что она права.
— Не мог? А она — могла? Ты что, думаешь, только у тебя комплекс вечной вины?
«Ты даже из бедной Тани этой сделал чудовище, которое вцепилось в тебя когтями… Вряд ли ей так уж хотелось, чтобы ты сидел тут, как паук, в темноте и выходил из своего убежища только с одной целью — испортить кому-нибудь жизнь!» — прошептал внутренний голос, и на этот раз голос был прав.
Он молчал.
Она и сама испугалась жестокости своих слов, но продолжала хлестать его ими — за себя, за Ритку, за Витьку…
— Я… все равно, я не смогу сделать ее счастливой, — проговорил он тихо. — Ты должна это понимать. С Виктором ей будет лучше. Надежней.
Амира хотела сказать, что он не прав, что это все ерунда — деньги, материальный комфорт и прочая дребедень. Все это ничего не стоит. Но промолчала.
— Ты прав, — сказала она, обернувшись на выходе. — Ей действительно лучше с Витькой. Он не такая тряпка, как ты… А что она его не любит — ерунда… Стерпится… Станет такой же, как большинство. Женщиной с потухшими глазами…
Она вышла, хлопнув дверью.
Как она дошла до конца улицы, Амира не помнила. Только на самом углу, у сквера, она остановилась. Села на парапет и заплакала.
— До чего же все погано, — пожаловалась она небесам, зная, что где-то там, наверху, есть Бог. Правда, этот самый Бог почему-то оставил Ритку и ее, Амиру, без присмотра. И получилась ерунда…
— Ты уж все как-нибудь исправь, — попросила она, успокаиваясь. — Сам видишь — у нас самих ничего не получается…
Виктор стоял, прислонившись к дверному косяку. Он наблюдал за ней спокойно, без ожидаемой боли.
Наблюдал, как она собирает вещи.
Рука, которой он только что ударил Мишу, еще болела. Он сам собирался поговорить с Ритой, объяснить ей все. Но когда он открыл рот, она заговорила сама. Стараясь не смотреть ему в глаза. И все его доводы пропали — он сам понял, что так лучше.
В конце концов, он виноват перед ней. И перед Риммой с девочками…
Наконец она повернулась, встретила его взгляд и опустила глаза.
С того момента, как она решила уйти, ее одолевали сомнения, что греха таить… Но мальчишки и мать встретили известие о разводе спокойно. Только Артем спросил у Виктора тихо: «Ты будешь к нам приходить?» «Конечно», — постарался улыбнуться Виктор. И тогда Артем обнял его за шею, и Виктор прижал его к себе, боясь, что выдаст себя невольно. Он так привязался к этим мальчишкам!
Рита подошла к нему и нежно дотронулась до щеки.
— Может быть, мы снова делаем что-то неправильно…
— Нет, — ответил он. — На этот раз все правильно… Зачем обманывать себя?
— Ты можешь видеть мальчиков, когда захочешь…
— А тебя?
— Тоже, — улыбнулась она. — Мы ведь останемся друзьями…
— Конечно, — кивнул он.
Она стояла на пороге с большим чемоданом в руках.
— Я помогу тебе…
Он метнулся к ней, взял чемодан из ее рук.
— Спасибо… А тебе не больно?
— Немного, — не смог соврать он. — Но это лучше, чем ложь…
Она поцеловала его.
— Спасибо тебе, — сказала она. — Наверное, у меня не было друга лучше, чем ты…
— Рита! — крикнул он ей вслед.
Она остановилась:
— Что?
— Ничего, — проговорил он, снова овладев собой. — Ничего… Просто если будет трудно, скажи мне… Я всегда приду на помощь.
— Знаю, — кивнула она. — Еще раз — спасибо тебе…
И ее такси отъехало от дома.
Он остался один.
Рита поднялась по знакомым ступенькам. Вот ее этаж…
На минуту она задержалась около двери напротив, дотронулась ладонью до гладкой поверхности…
«Нет, — сказала она себе, отдернув руку. — Нет, Рита… Там живут другие люди. Все кончено».
Она открыла дверь и услышала радостные голоса — матери и мальчишек.
— Здравствуй, — сказала она своему дому. — Я вернулась… Там все было неправильным. Может быть, лучшим, но неправильным…
Она не удержалась, обернулась.
Прошлое тут же напомнило ей о себе. Где-то далеко все еще была та, прежняя, Рита. И Сережа… Они о чем-то разговаривали, смеялись — но это была совсем другая жизнь…
«Может быть, есть параллельные миры, — грустно улыбнулась Рита. — И там живет Рита. У нее любимый муж по имени Сережа и маленькая дочка со светлыми волосами и зелеными глазами… Они счастливы. Пусть хоть там будут счастливы, ладно, Господи?»
Она хлопнула дверью, словно закрывая эту невидимую границу между прошлым и настоящим. Между этим миром и тем…
За окном начинался дождь. Рита осторожно вошла в комнату, боясь, что воспоминания, связанные с этой квартирой, задушат ее. В горле появился комок.
— А хорошо дома, — сказала мать, оборачиваясь к ней. — Зря мы отсюда уезжали…
— Хорошо, — улыбнулась Рита. — И в самом деле — зря…
Глава пятая
ЗВЕЗДОЧКА МОЯ…
Дверь хлопнула.
Римма вытерла слезы тыльной стороной ладони. Ничего не изменится. Она забыла закрыть дверь. Кто-то из клиентов…
«Никто не должен видеть тебя страдающей».
Она обернулась.
— Римма…
— Ты не все сказал? — поинтересовалась она, пытаясь спрятаться от его глаз.
— Я хотел тебя спросить… Если я попрошу, чтобы ты вернулась, ты это сделаешь?
Она ничего не ответила.
— Твоя Рита ушла, — тихо констатировала она очевидный факт.
Он кивнул.
— И ты меня не любишь…
— Нет, — согласился он. — Я виноват перед тобой. Перед девочками… Так ты вернешься?
Она подумала немного. Обернулась. Он выглядел усталым. Немного больным. Сердце сжалось. «Он стареет», — сказала она себе.
— Да, — ответила она. — Вернусь.
«В конце концов, мы уже не в том возрасте, когда нужна страсть… Есть что-то важнее».
«Например, то, что я его люблю», — вздохнула она. И снова повторила, мягко касаясь его руки:
— Да, Витя. Я вернусь. У девочек должен быть отец. Мы попробуем еще раз.
— Попробуем, — отозвался он эхом.
Грустно это вышло. Но Римма постаралась улыбнуться ему ободряюще.
В конце концов, каждому — свое.
— Ничего не забыла? — спросил Аржанов, главный редактор станции «Шанс».
— Нет, — рассмеялась Рита.
— Ладно, справишься…
Он ушел.
Рита осталась одна. Она откинулась в кресле, пару раз крутанулась в нем. «Вот ты и вернулась окончательно, Ритка, бабочка…»
Ночь опускалась на город, покрывая его синим покрывалом.
Рита включила микрофон.
— Доброй ночи, — сказала она своим обычным голосом. — Я рада, что вернулась сюда… Я очень скучала по вас. Наверное, каждому из нас иногда хочется убежать от самих себя, но получается, что убегаем еще и от тех, кого любим мы и кто любит нас… А в этом мире только любовь и важна, милые мои, остальное — от лукавого… Когда-нибудь я расскажу вам об этом подробнее. Впрочем, вы это наверняка знаете лучше меня. Давайте поговорим с вами по душам… Звоните мне, ладно? Это я, ваша Маргарита.