Звездочка
И пошел вдоль аллеи, стараясь не оборачиваться. Чтобы не передумать и не вернуться…
«Это конец, — подумала Рита. — Он уходит…»
До этого мгновения Рита часто мечтала об их встрече, надеялась, что все может измениться. Теперь — все свершилось…
Он уходит. Рита словно раздвоилась. Одна Рита сидела на скамейке и без слез, только с застывшей горечью в груди, смотрела, как уходит ее жизнь. А вторая — невидимая, невесомая — бежала за ним по этой пустынной аллее, крича ему: «Да остановись же, остановись! Мы непременно умрем, как ты не понимаешь? Мы уже умираем друг без друга».
«Иди за ним», — прошелестели листья.
Рите показалось, что она услышала Машкин голос — так явно. Она задрала голову, пытаясь разглядеть в плывущем медленно облаке черты Машкиного лица.
«Иди за ним, у тебя мало времени…»
— У меня мало времени, — эхом отозвалась Рита.
Она встала и побежала по аллее — вслед за его удаляющейся фигурой и своей убегающей душой, которая больше не могла существовать в тюрьме…
Она торопилась, один раз даже споткнулась, чуть не упала.
— Сережа, подожди, — шептала она, боясь крикнуть.
Он остановился, словно услышав ее мольбу.
Рита почти догнала его уже и обрадовалась — он тоже не хочет уйти просто так. Он остановился. Он ждет ее!
— Сережа! — услышала она женский голос.
К нему подошла девушка. Он что-то ей сказал, и она засмеялась. Он ласково поправил ей выбившуюся прядь…
Рита стояла, застыв, даже не боясь быть обнаруженной. Они были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить Риту.
Сережа и — Амира…
— Как хорошо, что я вас встретила!
Ее лицо раскраснелось, волосы выбились из прически… Он не сразу узнал ее, погруженный в собственные мысли.
— Амира, — сказал он немного растерянно.
Она рассмеялась:
— Ну да, конечно…
Прядь упала ей на глаза. Он невольно поправил ее. Амира замерла — даже зажмурилась от удовольствия.
— Знаете, Сережа, — сказала она тихонько, — я бы, пожалуй, специально распустила волосы… чтобы вы…
Она покраснела, испугавшись собственной откровенности.
— Распустите, — сказал он, улыбаясь.
Она подавила вздох. Его глаза были опять грустными.
«Я бы дорого дала, чтобы он грустил из-за меня…»
Впрочем, нет! Она не позволила бы ему грустить… Она обязательно сделала бы его самым счастливым человеком на свете…
— Вы заняты? — спросила она. — Только не думайте, что я такая бестактная и навязчивая! Просто с вами очень хорошо разговаривать…
— Я и не думаю, — сказал он, пряча улыбку. Забавная эта Амира… Почти такая же, как… Рита. Тогда, давно… Боже, прошло так мало времени, а ему кажется, что целая вечность.
— Нет, я не спешу.
— Здорово! — сказала Амира. — У нас послезавтра вечером премьера… А потом — только вы не пугайтесь! — маленький банкет. Я на вас рассчитываю… О нет! Не отказывайтесь! Я так хочу, чтобы вы это увидели. Помните, мы с вами говорили, что человек иногда куда больше открывается на сцене? Наверное, это касается меня… Сережа, а вы никогда не замечали, что в человеке очень много разного? Разные души… Лежат себе друг на друге — и то одна властвует, то другая… Или это я такая одна ненормальная?
— Все нормально, — ответил он. — Вы просто растете, Амира.
— Да ведь я уже взрослая… Только с одними я очень циничная, грубая, а рядом с вами… я становлюсь девочкой-подростком и будто заново открываю мир…
Он остановился.
Удивленно посмотрел на нее.
Светло-рыжие волосы. Лицо без тени косметики… Она была так похожа на Риту — и так отличалась от нее!
«Это опасное приближение, — сухо напомнил ему внутренний голос. — Относись к ней спокойно…»
«Да если бы я мог отнестись к этой очаровательной особе неспокойно», — усмехнулся он.
Если бы он мог забыть Риту!
«Поздравь меня — свершилась мечта идиотки… Его зовут Сергеем. Он врач…»
Слова Амиры сейчас звучали зловещим эхом.
Рита стояла, и отчего-то в голову приходили глупые мысли, что вот так выглядит, наверное, судьба… Иначе как это все понять?
«Все поезда, все корабли кружат в одном волшебном круге…»
Рита не знала, почему в голову пришли слова этой старой песенки. «Да, — усмехнулась она про себя. — Они сообщники любви. Ее покорнейшие слуги…»
И тут же, как будто в насмешку, кто-то в машине, припаркованной неподалеку, включил приемник.
— «Колеса любви раздавят нас…» — издевательски пропел голос Бутусова.
Рита теперь знала, как это бывает…
«А что, собственно, произошло? Несостоявшееся свидание? Чего ты ждала после долгих месяцев разлуки, Рита?»
— Ничего не произошло, — попыталась она улыбнуться. — Ничего… Просто несостоявшаяся жизнь…
Она больше не в силах была смотреть на них двоих.
Слишком много света, у Риты стало темно в глазах. От чужого света иногда это случается — когда вокруг тебя только электричество…
Рита развернулась и побрела прочь, опустив голову. Как тяжело… Да, она чувствовала себя теперь старухой. А разве не так все было?
Старуха и есть… Без будущего. Впереди только темнота. В ней надо научиться жить… Даже слепые начинают в конце концов смиренно принимать свою слепоту…
Рита обернулась на секунду — их уже не было.
Что ж, не обязательно их видеть — угодливое воображение само нарисует картины. Можно закрыть глаза, уши — ничего не поможет. Они по-прежнему стоят перед глазами. Счастливые. Без тяжелого груза вины…
Рита не могла больше этого выносить. Она пошла прочь. Сначала медленно, ощущая на плечах тяжесть собственного одиночества и неприкаянности.
Потом она пошла быстрее, быстрее…
Назад, в свою темноту.
— «Колеса любви раздавят нас в прах, — продолжал преследовать ее голос. — Под колесами любви…»
Где-то далеко звучали детские голоса. Вечер опускался на землю — тихий, цвета индиго, почти летний…
В детской комнате царила тишина — по крайней мере когда Рита приоткрыла дверь и тихо, стараясь не отвлекать мальчишек, заглянула внутрь.
Ник склонился над тетрадью, высунув от усердия язык. Артем смотрел в окно, задумчиво грызя ручку. Заметив ее взгляд, он повернулся.
— Рита, — сказал он, — привет… А почему у тебя такое лицо?
— Какое? — удивилась Рита.
— Будто ты ревела три дня напролет, — подумав, объяснил мальчик.
— Неправда, — запротестовал Ник. — Мама никогда не ревет. Это белуги ревут.
— Правильно, — кивнула Рита. — Я вою. Как волчица…
И вспомнила Амиру.
— Покажи, — потребовал Ник.
— Сейчас, — серьезно сказала она.
Рита задрала голову и попыталась вообразить, что она превращается в волка.
Но на этот раз ничего не получилось. Боль явно не желала оставить ее в покое.
— Не получается, — вздохнула она. — Как обстоит дело с уроками?
— Плохо, — вздохнул Ник. — Надо Витю дождаться… Он все нам объяснит…
— А я?!
Она почувствовала укол ревности. «Боже, — подумала она. — Я погружена в свои дурацкие страдания, а тем временем Витька крадет моих детей!»
— Ты?
Ник окинул ее взглядом, полным сомнения в ее умственных способностях.
— Нет, — решил он. — Ты не сможешь. У тебя склад ума гуманитарный… Логики женщинам вообще никогда не хватает…
— Ага, — кивнула Рита. — И откуда такие бесценные сведения? От Витьки, конечно?
— Ну… в общем, да.
Рита вздохнула.
— Ладно, — сказала она. — Ждите своего Дельфийского оракула. Я пойду на кухню. Как истинно арийская жена… Киндер, кирхен, кухен…
— Тогда это бабушка чисто арийская жена, — сказал Артем.
Она закрыла дверь.
Получается, что за эти полтора года она потеряла все шансы стать нужной. Все вакантные места заняты.
Даже «три К»…
«Нельзя сказать, что от осознания этого бесспорного факта мое самочувствие улучшилось», — иронически хмыкнула она.