Обещания, которые мы собирались сдержать (ЛП)

Каждый шаг вперед ведет меня к моему почти мужу. Я наконец — то смотрю на него, когда в песне говорится: «Мечта, которую я могу назвать своей», наши взгляды встречаются, и на глаза сразу же наворачиваются слезы, потому что это правда.
Он и есть моя мечта. Мальчик, в которого я влюбилась. Мальчик, с которым я представляла себя, дразнила, дразнила и мучила. Мужчина, которого я всегда, без сомнения, любила всем сердцем.
Песня стихает, когда мы останавливаемся перед Спенсером, и когда он улыбается мне, все прежние нервы, беспокойство и тревога улетучиваются. Как будто их никогда и не было.
— Кто отдает эту женщину замуж за этого мужчину? — спрашивает священник.
— Я, — говорит мой отец, сжимая мою руку, прежде чем отпустить меня…
И Спенсер берет меня за руку.
Свадебная церемония символизирует так много вещей, которые я раньше не замечала. Передача меня от моего отца к моему мужу. Те, кого мы любим, кто стоит за нас, мои племянница и племянник тоже играют свою роль. Слова священника, связывающие нас навеки, и то, как Спенсер смотрит на меня, как будто я самая красивая женщина в мире.
Я позволяю слезам течь, хотя их не так много. И все они — слезы счастья, потому что почему еще я должна плакать, выходя замуж за этого человека? Он — моя любовь. Мое будущее. Весь мой мир.
— …Объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту, — наконец говорит священник, после того как мы повторили друг другу наши клятвы.
Спенсер кладет руки мне на талию, нежно притягивает меня к себе и прижимает свой рот к моему. Поцелуй мягкий и сладкий, с легким прикосновением его языка, и когда он отстраняется, все начинают аплодировать.
— Представляем мистера и миссис Спенсер и Сильви Донато!
Мы приветствуем всех, аплодисменты нарастают, и мы направляемся обратно, за нами следуют остальные участники нашей свадьбы. Спенсер сжимает мою руку в своей, наши пальцы переплетены, и я смеюсь. Это просто лучший день.
И вечеринка только начинается.
— Давайте расположим вас для фотографий! — требует свадебный распорядитель, но Спенсер игнорирует ее.
— Дайте мне несколько минут побыть наедине с невестой, — говорит он, провожая меня на нижний уровень дома.
Он заводит меня в небольшую комнату, закрывает за нами дверь, и мне хочется рассмеяться от того, сколько места занимает мое платье. Повсюду красный шелк, вокруг меня груда красного тюля, и когда Спенсер обхватывает меня за талию и притягивает ближе, я охотно иду к нему.
— Ты сногсшибательна, — пробормотал он, прежде чем поцеловать меня.
Я разрываю поцелуй несколько секунд спустя, уже задыхаясь. — Как и ты.
— Я люблю тебя. — Он целует меня снова, на этот раз еще глубже, и когда он стонет, я определенно отстраняюсь первой.
— Нам нужно сделать фотографии, — напоминаю я ему.
Он выдыхает, прижимаясь к моей щеке. — Обязательно?
— Да. — Я прижимаю руку к его плечу, останавливая его. — Ты можешь растерзать меня позже.
— Я планирую это сделать. — Он гладит меня по щеке, наклоняя мое лицо к своему. — Я просто хотел побыть с тобой наедине.
— Мне нравятся наши украденные моменты наедине. И всегда нравились. — Я улыбаюсь, прежде чем он снова целует меня, наслаждаясь ощущением его рта на моем.
— Мне они тоже нравятся, — признается он, отстраняясь. — У нас их будет еще много, миссис Донато. В кои — то веки непрерывных.
— Я надеюсь на это. Пока рядом нет Белки.
Он смеется. Роланд и кошка приехали через несколько дней после похорон моей матери, и моей миссией стало приручить кошку и сделать ее своей. С большим терпением — и терпя множество царапин и воплей протеста — Белка стала моей кошкой.
Она повсюду следует за мной, царапает мои лодыжки и ноги. Сидит у меня на коленях. Ночью спит между нами на кровати. Она самая милая.
— Вздорная, но милая, — сказал мне Спенсер однажды вечером, когда она свернулась калачиком у него за ногами и громко мурлыкала. — Очень похожа на тебя.
Может быть, поэтому мы с Белкой такие родственные души.
Раздается тяжелый стук в дверь, а затем знакомый голос.
 
— Свадебный распорядитель собирается нанести удар, если вы двое не выйдете сюда прямо сейчас, — зовет Уит.
Я вздыхаю и встаю прямо, глядя на Спенсер. — Ты готов?
Он улыбается. — Как никогда. Пойдемте, миссис Донато.
Что ж, я определенно могу привыкнуть к этому.
Мне нравится, как звучит моя новая фамилия.
Глава 39
Спенсер
Мы решили провести медовый месяц в Италии, на побережье.
Мы остановились в отеле на Капри, со светлым интерьером и прекрасным видом из номера. Сильви забронировала самый большой номер, конечно, с лучшим видом на океан. Погода все еще теплая, и она сейчас на балконе нашего номера, загорелая и одетая в белое бикини.
Топлесс.
Я остаюсь внутри, смотрю на нее через стеклянную дверь и размышляю, что мне делать. Я планировал спуститься к огромному бассейну и отдохнуть в шезлонге часок — другой, прежде чем мы исследуем окрестности и найдем место для обеда.
Увидев грудь моей жены, выставленную на всеобщее обозрение, я изменил свои планы.
Поддавшись порыву, я открыл раздвижную стеклянную дверь и вышел наружу. Она лежит в шезлонге, согнув колени, на голове огромная соломенная шляпа, закрывающая лицо. Она открывает глаза, когда слышит звук открываемой двери, на ее лице появляется слабая улыбка.
— Не хочешь присоединиться ко мне?
— Я собирался спуститься в бассейн.
— Может, тебе лучше присоединиться ко мне? — Она смеется, когда я ничего не говорю. — Думаю, итальянский воздух меня возбуждает.
— Мне больше нравится твоё предложение. — Я сажусь на край ее шезлонга, кладу руку ей на колено. Ее кожа блестит от того, чем она ее натерла, и, черт возьми, я искушен.
— Я не могу сидеть топлесс у бассейна, — говорит она, звуча логично. — Поэтому я делаю это здесь. — Она закрывает глаза и выглядит богатой светской львицей, какой она и является. Тонкие золотые цепочки на шее, золотые браслеты на запястьях. Мое кольцо на ее пальце, сопровождаемое тонкой полоской бриллиантов.
— Ты воспользовалась солнцезащитным кремом?
— Да, — говорит она, ее губы кривятся. — Но с низким SPF.
— Сил. — Я вздыхаю.
— Спенс. — Она вздыхает в ответ.
Я провожу рукой по ее ноге, мои пальцы скользят по ее бедру. — Тебе весело?
Ее глаза распахиваются. — Это лучший отпуск в моей жизни.
— Согласен. — Здесь только солнце, вода, секс и еда. Мы не можем оторваться друг от друга. Я согласен, что в итальянском воздухе что — то есть.
Я всегда хочу ее. Так же, как и всегда.
После медового месяца мы поедем в дом в Калифорнии и проводим там несколько недель. Ремонт почти завершен. Сильви ездит туда по крайней мере раз в месяц, чтобы проверить, как продвигается работа, и берет с собой свою чертову кошку. Белке вообще — то нравится поводок, ну или так говорит ее хозяйка.
Иногда я вижу выражение глаз Белки. Мне кажется, она едва терпит Сильви и этот поводок, что даже забавно.
Я постепенно выхожу из бизнеса отца, и он мне это позволяет. Мы не говорили об этом, но я знаю, что он позволит мне уйти. Слова Сильви о том, что у каждого из нас есть выбор, придали мне сил, потому что она права.
И она — мой выбор. Моя жена и наша новая жизнь — это то, на чем я хочу сосредоточиться. Все остальное не имеет значения.
Только она.
Придвинувшись ближе к Сильви, я начинаю возиться с веревочками на ее бедрах, медленно развязывая одну. Ткань расходится, и я провожу пальцами по ее бедрам, обнажая нижнюю часть бикини.
— Что ты делаешь? — Ее голос — низкое бормотание, глаза снова закрыты, и я перехожу на другую сторону, развязываю завязки, прежде чем оттянуть нижнюю часть бикини назад, обнажая ее полностью.
— На что это похоже?
Она поднимает бедра, и я выдергиваю бикини из — под нее, позволяя ему упасть на теплую терракотовую плитку. — Люди, наверное, могут нас увидеть.