Обещания, которые мы собирались сдержать (ЛП)

— Август не так уж плох, — возражает Саммер.
Я фыркаю от смеха. У моего отца даже Саммер нарасхват.
— Я слышал, что Реджинальд, вот кто настоящий кошмар. Монти насмешливо вздрагивает. — Злой до мозга костей. Со всеми своими детьми обращается как с дерьмом.
— Особенно с моей куриной, Шарлоттой, — добавляю я.
— Ну, сейчас она в порядке, замужем за блондином Перри Константином. — Глаза Монти блестят. — Он великолепен.
— Ты думаешь, что каждый мужчина великолепен, — со смехом говорит Саммер.
— Я ничего не могу поделать с тем, что у Ланкастеров безупречный вкус. Или безупречная внешность. Я думаю, что единственный твой дядя, у которого есть хоть какой — то смысл, это Джордж, Сильви. Его единственный недостаток в том, что он не может держать свой член в штанах.
Я разразилась смехом. У дяди Джорджа пятеро детей от разных женщин, так что описание Монти было точным.
Мы сплетничаем обо всем и ни о чем, потягивая напитки, Саммер предпочитает воду с ягодами. Мы заказываем салаты на обед и слушаем, как Саммер рассказывает о своем медовом месяце с моим братом, опуская все сексуальные подробности, несмотря на то, что Монти ноет, что он хочет знать все детали.
— Я не хочу слышать, как она описывает, что мой брат делает с ней в постели, — говорю я.
— Не обязательно! Она может описать, что он делает с ней у стены. Или в душе, — возражает Монти.
Это последнее, что я хочу знать.
— Ты безнадежен, — говорю я ему.
— Тебе это нравится, — возражает он.
Когда он отлучается в туалет после того, как быстро выпил три рюмки алкоголя, Саммер начинает настоящий разговор.
— Расскажи мне, как вы со Спенсером снова сошлись, — требует она, ее глаза пляшут.
Я объясняю ситуацию, будучи честной с ней, но не вдаваясь в подробности, поскольку Монти вернется за стол в любую секунду. Когда я заканчиваю, она смотрит на меня с блеском в глазах, ее губы изогнуты вверх.
— Вы двое всегда идеально подходили друг другу.
— Как ты и мой брат?
— Не так ядовито, но да. — Саммер пренебрежительно махнула рукой.
— Я не знаю. Я ужасно обращалась с ним годами. — Я помню, как однажды застала Уита за тем, что он назвал Саммер своей шлюхой, и как я была потрясена этим.
Потом я вспоминаю, как Спенсер назвал меня своей шлюхой в доме в Калифорнии, и внутри меня все теплеет и трепещет.
— Я думаю, что так Ланкастеры показывают, что кто — то им небезразличен, — признается Саммер, ее голос мягкий. — Ты словесно оскорбляешь и отталкиваешь тех, кого любишь больше всего.
Я думаю о своей матери и ее своеобразном оскорблении. Она не хотела просто оттолкнуть меня. Она хотела, чтобы я полностью исчезла из ее жизни, что не имеет смысла, если подумать.
Как она собиралась получить все то внимание, которое привлекали к ней мои так называемые болезни, если бы я была мертва? Хотя она могла бы сыграть роль скорбящей матери, но это не продлилось бы так долго…
— Уит сказал мне, что говорил со Спенсером несколько дней назад, и что Спенс выглядит самым счастливым из всех, кого он когда — либо видел, — продолжает Саммер. — Я уверена, что это благодаря тебе.
Мое сердце как будто только что расширилось. — Это мило.
— Ты счастлива с ним? По — настоящему? — Она наклоняется ближе, ее оценивающий взгляд останавливается на мне. — Иногда я беспокоюсь о тебе.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, нахмурившись.
— Что ты, возможно, ищешь то, что невозможно найти. — Она царственно улыбается, ее взгляд поднимается, и я понимаю, что Монти приближается к столу. — У тебя ушла целая вечность.
— Мне пришлось писать пять минут подряд. — Монти садится на свой стул, бросая салфетку на колени. — Официант вернулся? Я хочу заказать еще один.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не приехал сюда на машине, — говорю я.
— Я не вожу машину. У меня есть водитель, — подчеркивает Монти. — Боже, соберись, Сильви. Ты знаешь, как я живу. Как ты живешь.
— Я завидую вам обоим, что вы можете пить. — Саммер проводит рукой по своему вздувшемуся животу. — Маленькая мисс не дает мне ничего делать.
 
— Девочка, — говорю я со вздохом. — Мне это нравится. Ты уже выбрала имя?
Саммер медленно качает головой, ее взгляд устремлен на живот и никуда больше. — Слишком много вариантов. Я не могу определиться, а Уит не помогает. Он говорит мне, что неважно, как мы ее назовем, лишь бы я была довольна.
— Мой брат действительно так сказал? — Я ошеломлена. Его любимое занятие — добиваться своего.
— Ну, да, после того, как я позволила ему кончить мне на лицо. — Саммер закрывает рот рукой, ее глаза расширены от шока, когда я смотрю на нее. — Боже, мне так жаль, Сильви! Я не должна была говорить это вслух!
Монти безудержно смеется, хватаясь за живот. Я боюсь, что он упадет на пол, если не будет смотреть на это.
— Отличное зрелище, — говорю я с гримасой. — Я ненавижу, что ты только что это сказала.
— Это самый лучший разговор на свете, — задыхается Монти между приступами смеха.
— Я ненавижу вас обоих, — говорю я им. — Теперь у меня есть искушение рассказать о своей сексуальной жизни и вывести вас обоих из себя.
— Рассказывай. — Монти сидит прямо, смех пропал, он подпирает подбородок кулаком, изучая меня. Саммер насмехается над его позой, они вдвоем сосредоточены на мне. — У него большой член?
Мои щеки пылают. — Я этим не делюсь.
Монти поворачивается к Саммер. — Он у него большой. — Он переключает внимание на меня. — И он знает, как им пользоваться?
— Очень хорошо, — говорю я без колебаний, давая своим зрителям то, что они хотят. — Он также отлично умеют работать пальцами и ртом.
— Мечта. — Монти вздыхает. — Ты счастливая девушка, Сильви.
— Я знаю. Я думаю, нам всем очень повезло. — Саммер и Монти кивают в знак согласия. Они счастливы. Беззаботны. Я тоже счастлива.
Так почему же во мне постоянно живет чувство страха? Как будто все рухнет в любую секунду?
— Я устраиваю небольшую вечеринку, — объявляю я, окидывая взглядом их обоих. Они оживились от моих слов. — Что — то маленькое. Интимное. Через две недели, в субботу днем.
— Звучит весело, — говорит Саммер.
— Скажи мне, что есть какая — то тема, — добавляет Монти.
— Есть. Чайная вечеринка.
— Чаепитие? О, это звучит великолепно. Я надену специальный костюм и шляпу, а еще я буду претенциозен, как черт.
— Значит, ты придешь сам по себе, — замечает Саммер, и мы вдвоем смеемся, когда он показывает нам палец.
— Завистливые девчонки. Вы бы хотели быть такими же культурными, как я. — Он смотрит на нас сверху вниз, его взгляд останавливается на мне. — Возможно, вы даже более культурны, чем я.
— Возможно, да. — Я пожимаю плечами. Все это хорошее воспитание должно к чему — то привести.
— Полагаю, мне просто придется повысить уровень культуры. — Он задумчиво смотрит на меня. — Кто еще придет на чай?
— Я приглашаю других Ланкастеров. Несколько кузенов. Мою сестру. Отца и его любимицу месяца. Тебя и Уита, конечно.
— Конечно. — Саммер кивает.
— Несколько друзей, — добавляю я. — Только самые близкие.
— Это значит, что все остальные будут умирать от желания получить приглашение. Мой любимый вид вечеринки. — Монти потирает руки.
— Спенсер будет там? — спрашивает Саммер.
— Определенно.
— А как насчет твоей мамы? Я обожаю кокетливую Сильвию. Она всегда привносит определенное je ne sais quoi в любое мероприятие, на котором присутствует, — говорит Монти.
Я напрягаюсь при случайном упоминании имени моей матери. — Ее там точно не будет?
— Какая жалость. — Монти машет рукой. — Мы повеселимся и без нее.
Мы с Саммер обмениваемся взглядами. Она не знает и половины того, что сделала со мной моя мать, но она понимает. Я никогда не делилась с Монти ничем из этого. Он знает только обычные жалобы — какая она властная. Грубая. Полный сноб. Все черты, которые он считает достойными восхищения.