Кандидат (СИ)
— Мда. Ещё и интерны. Иногда забываюсь до сих пор.
— Я тоже.
Мы встали в очередь на кассы и некоторое время помолчали. Я в очередной раз подумал — какая, все же, глупость, когда темнокожих девушек поголовно записывают в недалеких просто по цвету кожи. Тем более наших, афророссиянок. Наверное, как это часто бывает, просто недалекие у всех на виду — на базарных площадях и на тупых видеороликах в сети.
Янко стоял в паре метров от нас, но шума зала было достаточно, чтобы я продолжил диалог. Правда, для этого пришлось придвинуться чуть ближе, а Самире чуть наклониться.
— Кажется, мы уже обсуждали. Как ты думаешь, он из…
— Явно не магистр. Он хоть и летает дворянским, про сословие не врет. Лаборант, скорее всего.
— Напомни?
— Ну… Мне рассказали немного. Внеструктурные единицы из низших сословий, часто наследственные, узко специализированные, своеобрвзные вольнонаемные на службе у магистров и академиков. Разумеется, сенсы с уникальными навыками. Не рабы, но и не равные.
— То есть о задании он точно знает. Ну, я подозревал. В таком случае, есть риск, что он специально выдает порциями информацию. Слушай, так давай проверим? Ничего же криминального.
— А как?
Я уже намерился проделать описанный отцом маневр с потиранием воротниика, как Янко повернулся и сказал:
— У моего народа слух сильно лучше среднего. Увы, я всё слышал. Ничего вам не отвечу. А обсуждать человека за спиной — низко. Так и запишу в отчете.
И снова отвернулся.
— Типичный лаборант, — резюмировала Самира. — Интересно, что за отчет…
Получается, и поворот в Новую Бессарабию мог быть проверкой со стороны Общества, а не личной прихотью. Получается, он — Экзаменатор?
— Мне куда интереснее, что с клеткой, — сказал я. — Если, допустим, люди. Кровный враг? Жертва эксперимента?
— Может, мы? Или один из нас? Игра на выживание. Бу!
Она улыбнулась, даже слегка злорадно. В каждой шутке, как известно, есть доля…
И тут подошла очередь Янко, я пожалел, что заговорился и не пошел первым.
— До Манилы, на ближайшее, три дворянского, багаж, — почти пропел он.
— Извините, вы пьяны, — покачал головой кассир. — Ближайший рейс вы вынуждены пропустить. По авиакодексу я обязан предоставить вам и вашим сопровождающим места для ожидания в гостинице до следующего рейса, то есть в шесть… часов вечера.
Итого у нас оказалсь уйма времени, которое мы опять вынуждены были провести по-дурацки. Гостиница располагалась рядом и представляла собой приличных размеров здание-«расческу», очень напоминавшее конструктивизм из «Основного Пучка». Внутри это было что-то между офисным центром, плацкартным поездом и хостелом — люди непрерывно перемещались, хлопали двери, ездили эти дурацкие аэропортовые тележки.
— Вот почему нельзя было сделать нормальную систему обработки багажа? — не выдержал и пробормотал я. — С конвейерами, бирками, багажными отсеками в самолетах, чтобы не таскать все это.
— Ворчишь, дворик? — бросил через плечо Янко. — Я же не ворчу, что из-за вашего невезения мы тут кантуемся до вечера.
— Это происходит из-за твоего пьянства, — парировал я.
Комната ожидания представляла собой небольшой номер с четырьмя койками, кухней и шкафом. Туалет был общий на этаже, а никаких перегородок или ширм не предусматривалось.
— Нормально! — оценил Янко. — У не-двориков еще хуже, залы на полсотни человек.
Самира подошла и шепнула.
— Помоги мне переодеться, пожалуйста.
— Хорошо, каким образом?
Она протянула плед.
— Держи на вытянутых руках.
Пришлось выполнить просьбу. На этот момент я снова подумал о том, что в этой поездке у меня несколько испытаний — испытание рабочих навыков курьера в дальних поездках, экзамен по вступлению в Общество, а также испытание верности и крепости отношений симпатичной нилоткой, разоблачающейся в полуметре от меня.
— Готово!
Она скинула форму и предстала передо мной в уютной футболке со львенком, показывающем язык. Глаза львенка… нет, лучше не задумываться о том, на каком месте они расположены. Увы, следующие испытания сулили быть еще куда более тяжелыми.
Перекусив — в номере были готовые обеды — Янко выудил карты, предложив играть на деньги, мы отказались, тогда поиграли просто так.
В ходе игры Самира начала осторожно:
— И все-таки, для чего там клетка? Зверь? Человек?
— Даже не знаю, как ответить. Наверное, отвечу, что уже говорил, что ничего вам не скажу пока что.
Удивительно, но мне удалось выключиться, я буквально закрыл глаза, а когда открыл — меня уже толкали в бок.
— Вставай, — улыбнулась Самира. — Посадка через сорок минут, я уже все собрала — перекусим и пойдем.
Снова ночной перелет в дворянском классе, на этот раз, правда, в более дешевом. За полутора суток уже потратили с Самирой по полторы сотни командировочных. По привычной мне логике все пересадочные маршруты приобретались заранее, здесь же это не работало. Самолеты летали по погоде, ниже привычного, цены на билеты скакали, а нормальной связи между континентами не было. Вот и оставалось все решать сразу в аэропорту.
Я сидел у иллюминатора. Мы летели над морем, полном огней. Где-то ближе к горизонту виднелись алеющие облака японских берегов, а под нами рассыпались огни рыболовецких судов. Выделялись и две странные цепочки огней.
— Не в курсе, что это? — спросил я Самиру.
Мне кажется, она ждала повода, чтобы оказаться поближе. Пододвинулась, перегнувшись через мой подлокотник и коснувшись голым плечом груди. Футболка при этом характерно оттянулась, и взгляд сам упал на широкий вырез и то, что находилось чуть дальше.
— А, так это русский коридор. Тот самый. Для российских судов и кораблей над ним. Километр шириной через все китайское и японское моря. По мирному договору сорок седьмого года.
Она на миг повернулась ко мне лицом, глядя с расстояния в сантиметров двадцать. Я прислушался к запахам — что-то пряное, с нотками цитрусов. Она, все же, куда умней и образованней Алки. Культурней, деликатней, внимательней. Возможно, расчётливей. Богаче. Старше на четыре года, а значит — пусть немного, но ближе к моему психологическому возрасту. Необычная. Еще и тоже метит в Общество…
Но нет. Вообще, это верх цинизма — сравнивать близких людей и выбирать себе спутницу жизни по каким-то количественным характеристикам. Любить и оценивать человека стоит целиком, со всеми достоинствами и недостатками. И я вроде как решил, кого я выбрал и кого люблю.
Наш взгляд длился долгих пару секунд. Она прикрыла глаза, приблизилась ближе, буквально до расстояния, когда мы могли бы коснуться вытянутыми языками. Но лишь на миг — тут же села на место. Я справился, не сорвался, не бросился догонять. Был ли это выигрыш мной очередного раунда испытаний, или всего лишь обманный маневр расчетливого противника — пока я не знал. Благо, на этот раз в помещении был хороший кондиционер, и она решила не разоблачаться перед сном.
Манильск, столица русских Филиппин, встретил нас на утро среды тридцатиградусной жарой и легким штормом на море. Половина рейсов была отменена, кроны пышных пальм отклонялись на добрый метр. Телефон выдал уже знакомое «Сеть недоступна. Вы находитесь не в домашнемъ регионе».
И, вместе с тем, пришло сообщение.
«К галерее правого торгового центра, там лифт. Через 10 минут».
Глава 24
Сообщение было с местного незнакомого номера, хотя сомнений в том, кто это может быть, почему-то не возникло. Интересно, как они это делают?
— Никуда не уходите, возьму вам кофе, — сообщил я коллегам и отправился по указанным координатам.
Все вывески дублировались на русском, испанском и пилипино, но в рябящем глаза многообразии шрифтов всё-таки мне удалось обнаружисть нужный адрес. Лифт действительно обнаружился, рядом с ним стояла пожилая филиппинская пара с характерными зонтиками.
Створки лифтовых дверей открылись. Внутри стоял Андрон — в сером пиджаке, с сигаретой. Жестом остановил пожилых филиппинцев, пробормотав что-то вроде «сервис, сервис», затем схватил меня за шкирку и втащил внутрь.