Кандидат (СИ)
— Я ни в кого не стрелял. Я их даже не ранил, мужик, это ушибы. Мы скоро уйдём.
— Нет! Я задержу тебя. Полиция должна разобраться.
Он шагнул ко мне, держа на мушке. Анука наконец-то вышла из кабинки. Увидев происходящее, её рука тут же потянулась к ожерелью на шее.
— Не надо! Стой! — успел крикнуть я за секунду до того, как она чуть раскрыла свою силу.
В просвет двери я увидел подъехавшую машину. Я ещё не был уверен, что это та самая машина, которую мы ждали, потому понадеялся на интуицию.
— Идём! — скомандовал я.
Охранник на миг преградил путь и снова сказал:
— Я буду стрелять!
Мы молча и быстро по стенке прошагали мимо него, перешагнули через плачущего мелкого бандюгана. Судя по всему, наш уход устроил охранника.
Что до машины — я абсолютно точно угадал. Это было свежеотремонтированный «Атлант-67», за рулём которого сидел Искандер, а рядом — молодой паренёк с дредами.
— Прыгайте! — рявкнул он в окно.
И только тогда я наконец-то почувствовал, что моё приключение по спасению Ануки близится к логическому завершению.
Часть III
Великая Южная Полусфера Процветания. Глава 15
Часть III Великая Южная Полусфера Процветания
Глава 15
Двери приоткрылись сами — я уже встречал подобную фишку у дорогих такси. Быстро запрыгнули, стартанула машина, оставив позади злосчастное кафе «Гюнтер» тоже быстро.
— Сегодня утром из ремонта вернули, как ровно идёт, да? — сказал Искандер.
— Ровно! — отозвался парень.
— Что тут было?
— Недопонимание, — отозвался я.
— Кто она?
— Её нужно спасти. А рядом с тобой кто? Ему можно доверять?
Парень развернулся в сиденье и протянул мне руку.
— Пельменев Сергей Алмазович. Ни в коем случае не Алмазов. Можно Пельмень. Я был водителем Альберта Эльдаровича. А вы… Эльдар Матвеевич?
— Он, — хмуро сказал Искандер.
Я пожал руку.
— Почему не звонил? — спросил Искандер.
— За ней охотились, — сказал я. — И я отключил телефон. Строгановские, потом ещё кой-какие ребята.
— Зовут как?
— Анука.
— Откуда она? И зачем.
— С севера. Зеленогорье. Её будут искать. Её надо охранять. Дело государственной важности.
— А ты посоветовался с нами вообще? — буркнул Искандер. — Уверен, что нам нужны лишние хлопоты?
— В первую очередь — она просто ребёнок, попавшая в трудную ситуацию. Вспомни деда и прикинь, над чем он мог работать. Можно сказать, я продолжаю его дело. Мы продолжаем. Понимаешь, есть люди, которым я доверяю больше, чем тебе. Но вероятность, что тебе может быть что-то нужно от неё — пожалуй, среди всех моих знакомых минимальная. Как и вероятность, что её станут искать здесь.
— То есть по стопам деда пошёл. То есть она особенная. Она хоть по-русски говорит?
— Говорит. Плохо, — кивнула Анука.
— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я её что, усыновил? — усмехнулся Искандер.
— Был бы очень рад. А это возможно?
Некоторое время ехали молча.
— Знаешь, да, наверное, — Искандер. — Я в восемнадцать наследил немного… В этих краях как раз, к северу от Вятки. Та девушка уже умерла как лет пять назад. Был ребёнок, точно не знаю, куда делся. Скорее всего, тоже умер. Одиннадцать лет должно было быть.
— Ей чуть побольше. Четырнадцать сейчас. И у неё нет документов. Ну, то есть — как нет…
— Ясно. Сойдёт. В жандармерии есть знакомый…
Искандер оказался на этот раз куда более сговорчивым. Но я всё ещё чувствовал некоторые сомнения.
— Гузель Степановна. Я постараюсь ускорить процесс её выкупа.
— Так! Меня не надо подкупать, я же сказал, что помогу. До какой степени помогу — это вопрос.
Ехали до Малого Дрюшево ещё два с половиной часа. Пельмень всю дорогу рассказывал про какие-то спортивные команды по байсболлю, международный чемпионат Прогрессивного Союза, который скоро ожидался в Казани. Словосочетание «Прогрессивный Союз» я уже слышал ранее и знал, что это какая-то международная организация, возглавляемая Российской Империей, но на всякий случай спросил, чтобы подтянуть знания по географии:
— Какие страны играют, кстати?
— Ну, весь союз. Россия, Аляска, Арктическая республика, Антарктический союз, Конго… Каталония, Греция, Сицилия. Сербия. Закавказье. Кто ещё?
— Судан, Рос-Гвинея, — подсказал Искандер. — Туран. А, Бразилия.
— Да, мамонта-то не приметил. Второй Израиль ещё.
— А Абиссинский союз?
— Бойкотирует уже какой год. Зато Луизиана приедет.
Погода тем временем наладилась, стало по-летнему тепло. Деревня, представшая мне меньше недели назад в сырую погоду, теперь преобразилась и выглядела вполне райским, пусть и немного запущенным уголком. Вокруг заброшенного особняка расцвели деревья, а от одной избушки доносилось тихое радио, что-то народно-татарское, с гармошками.
Подошла Гузель Степановна, поздоровалась с поклоном. Я попросил, чтобы подобных глупых пережитков не было и решил проинспектировать жильё. С ним всё было хорошо, избушка была более-менее крепкой, с новой мебелью и Искандер уже успел пристроить две утеплённые комнаты из древесно-волоконной плиты. Гузель с матерью восприняли новую постоялицу спокойно, даже с радостью, тут же усадили кормить и принялись готовить кровать к ночлегу.
Тоже перекусили за общим столом на летней веранде. Попрощался, сказав пару напутственных слов.
— Минимально пользуйся цифровыми сетями. Доверяй Искандеру и Гузели, они тебя не обидят. Когда уладим с документами — переселю тебя в Казань, там у нас целый особняк.
— Мне здесь нравится, — пожала она плечами.
— Тебе нужно учиться. И языку, и простым предметам. Мы займёмся этим, когда решим вопрос с безопасностью.
Анука кивнула.
— Иди. Я справлюсь.
Ночевать я отправился вместе с Искандером в Казань, в бывший особняк деда.
— Как ты будешь добираться? — спросил Искандер по дороге.
Телефон я по-прежнему не использовал и о своём отсутствии на работе не сообщал. Если текущий день ещё как-то ложился в сроки командировки, то следующий однозначно грозился стать прогулом. Но покупать билеты без использования цифровых средств было долго и проблематично, и оставался один вариант.
— Поеду с Пельменем на Атланте. Выедем завтра рано утром. К вечеру приедем. Ты готов?
— Есть, шеф! — кивнул Пельмень. — Я, правда, договаривался с вашей матушкой на послезавтра — но вещи уже почти все собраны.
Приехали в особняк уже затемно. Искандер открыл дверь, выдал ключ от спален, попрощался со мной и тут же вернулся к машине — поехали с Пельменем закупаться продуктами на завтрашнюю дорогу. Тут меня ждал небольшой сюрприз. Вернее, даже несколько.
На первом этаже, несмотря на поздний час, вовсю гремел ремонт и пахло извёсткой — бригада среднеазиатских рабочих разламывали стенку в гостиной. О чём-то таком Искандер упомянул в дороге, но из-за усталости я это пропустил мимо ушей. Раиса Радиковича и прислуги не было, их о моём приезде не известили и заблаговременно отпустили по домам. Рабочие молча проводили меня взглядом, но спрашивать о том, кто я такой, не стали.
Следующим сюрпризом оказалась пустая кухня. Слегка просроченная пачка сливочного масла, кусок чёрствого хлеба, полбутылки кефира и куча специй — всё, что я нашёл. Выбирать не приходилось — употребил, что было, а затем подумал уже было выйти и прогуляться до той самой пельменной, где ужинал в прошлый раз. Но вспомнил про Иннокентия и подумал, что не стоит светиться. Потому рискнул обратиться к рабочим.
— Салам Алейкум, — сказал я. — Мужики, есть чего пожрать? Не ел с дороги.
— Алейкум ассалам, брат. Кем будешь, брат? — спросил на хорошем русском старший из них, видимо, бригадир.
— Родственником Искандеру. По линии отца.
— Дворяне? — спросил другой парень, молодой.
Это выражение лица я не спутал ни с чем. На лице читалось пренебрежение. Насколько я знал, Великий Туран, осколок империи, сейчас активно переманивали к себе социалисты и другие великие державы.