Настоящий американец 3 (СИ)

— Ты так занят. Постоянно в разъездах, — улыбалась мне женщина. — Бизнес, гонки, спасения людей.
— Миссис Фицпатрик, вы же знаете этих журналистов, — уже привычно вздохнул я. Задолбали! — Они готовы всякие глупости написать, лишь бы это хорошо продавалось.
— Все-равно ты, Фрэнк, большой молодец. Мы все тобой очень гордимся. Не понимаю, почему Катрин выбрала этого никчемного музыканта? — нелогично закончила она.
Ну, он хотя бы просто бабник, без дополнительных бонусов в виде серийного убийцы и мошенника.
Повезло. Продолжение разговора не последовало. Подошли гости Фицпатриков и хозяйка дома на них отвлеклась.
— Так ты когда в Европу летишь? — Билли все же сумел удрать и теперь жадными глазами рассматривал заполненные едой столы.
— Завтра.
— Ты опять уезжаешь?! — вклинилась в наш разговор незаметно подобравшаяся Джессика.
— Всего на пару дней, — вежливо улыбнулся я ей.
— Когда вернешься пригласишь меня в кино? — девушка кокетливо поправила волосы в прическе.
— Лучше меня, — вот и Донна на огонек подтянулась.
Обе девушки были чудо как хороши в приталенных платьях с декольте, глаза разбегались.
Билли хмыкнул и отошел есть за другой стол.
— Хорошо, я приглашу вас обеих, — пообещал я, после чего засунул тарталетку себе в рот. Типа жрать хочу — не могу и не надо меня отвлекать.
Девушки покладисто стали молча с умилением наблюдать за тем, как я жую. Донна подала вино, чтобы я запил, а Джессика промокнула носовым платком мне губы.
Встреча с представителями Ле-Мана прошла тяжелее, чем я рассчитывал, но цели добиться удалось — участие новой Джульетты в гонках одобрили. И заслуга в этом была не Ромео, который тоже приехал на встречу, а только моя. Все дело в сделанном мною французам предложению — разработать проект единого чемпионата мира по гонкам на выносливость. Ведь сейчас Ле-Ман и Себринг — это абсолютно независимые соревнования. Я же предложил концепцию единого чемпионата, состоящего из четырех этапов, Ле-Ман, Себринг, Дайтона и, конечно, «Турне трех замков». Два этапа в Европе и два в Северной Америке, чтобы сильно не придирались, а я таким образом становился совладельцем половины чемпионата.
Французы этот мой «тайный» замысел сразу раскрыли, а до кучи и то, что я и Себринг постараюсь прибрать к рукам, чтобы уж точно стать главной лягушкой в этом гоночном болоте. И от Жана Мари Леливра, президента автомобильного Клуба de l'Ouest, который и организовывал гонку в Ле-Мане последовало встречное предложение — войти в долю как в Дайтоне, так и в Бельгии. Дело было не сколько в будущих прибылях, но и в них, конечно, тоже, но в первую очередь клубу de l'Ouest нужно было иметь право голоса в делах большинства гонок планируемого чемпионата.
Я не стал отказывать. Все-таки гонки для меня — далеко не основной бизнес, скорее, одна большая маркетинговая площадка, с помощью которой я планировал увеличивать капитализацию своих основных активов. Кроме того, организация гонок — это совсем не дешево, и пара десятков лишних миллионов франков, которые на меня свалятся буквально из воздуха это очень большое подспорье. Сэкономленные средства я лучше пущу на другие свои проекты. Тот же завод в Конго.
В общем, благодаря достигнутым с Леливром договоренностям по вопросу чемпионата мира в гонках на выносливость мою Джульетту одобрили. Единственное условие Жана Мари касалось серийных автомобилей.
Мсье потребовал, чтобы гоночные Джульетты были унифицированы с серийными в части систем безопасности и тормозов. Что на тех, что на других должны были в обязательном порядке стоять ремни безопасности и подголовники, притом на серийных автомобилях это касалось всех пассажиров, а не только водителя. Плюс тормозная система должна быть одного типа — дискового. Всё остальное можно было модернизировать по своему усмотрению.
В целом меня его условия устроили, я в любом случае собирался выпускать машины в такой комплектации, кроме тормозов, барабанные всё-таки дешевле, да и для плохих дорог они лучше приспособлены. Так что пришлось это обговорить отдельно.
 
Строительство завода в Бельгийском Конго было частью моего договора с Бодуэном и машины которые будут там собираться должны быть адаптированы для местных условий. В частности, они должны быть пригодны к эксплуатации в условиях постоянной пыли, плохих дорог и грязи. Всё это не очень подходит дисковым тормозам, они любят условия близкие к идеальным.
Леливр это исключение принял, и мы, наконец, ударили по рукам.
Из Ле-Мана, где шли переговоры, мы с Ромео на двух машинах поехали в Париж. Мне нужно было возвращаться в штаты, а моему бизнес-партнеру в Италию. Перед аэропортом мы поужинали вместе. Надо было обсудить пару вопросом, в Ле-Мане было не до того.
— Да уж, Фрэнк, ты полон сюрпризов, — произнес Ромео, как только официант ушел. — Если честно, я не верил, что ты сможешь протолкнуть свою идею с чемпионатом. Слишком уж амбициозный проект, к тому же с совершенно разными участниками.
— Рано хвалишь, — отмахнулся я. — Мне еще с владельцами Себринга предстоит договариваться, а там все непросто. Один из них — Билл Франс, а он меня терпеть не может, считает, что я украл у него Дайтону. Ты ведь не забыл драку в гольфклубе?
— Забудешь ее, — сплюнул Винченцо, вспомнив и репутационные потери, которые она могла нам принести. — Но это же глупость! Ты ничего у него не крал!
— Просто опередил на полкорпуса, — дополнил я, и мы оба рассмеялись.
— И что, все так плохо? — спросил Ромео, посерьезнев, все же образовавшаяся проблема к беззаботному веселью не располагала.
— Хуже, чем я думал. Ты ведь знаешь, что я вложился в фильм про гонки? -Ромео кивком подтвердил мои слова. — Так вот не так давно режиссер хотел снять несколько сцен на трассе Себринга и ему было отказано. Мне передали слова Франца — «Нет, я не дам снимать на моих трассах сраный фильм про двух заносчивых ублюдков!»
— Что так и сказал — «сраный фильм» и «заносчивые ублюдки»? — брови Винченцо уползли на лоб.
Смеясь, я развел руками.
— И после этого ты продолжаешь надеяться договориться?
— Франц не единственный владелец Себринга. Никто ему не позволит мешать личное с бизнесом.
— Хорошо, давай тогда обсудим гоночную команду, — сменил тему Ромео. — У нас сейчас три пилота — Шелби, Жаки Икс и Майлз. То есть, нужен четвертый, и мы можем выставить сразу два экипажа уже на дебютную гонку команды.
— Хочешь кого-то предложить?
— Пьера Левега. — Винченцо назвал имя спасенного мною на Ле-Мане пилота. В результате моего вмешательства его машина не взорвалась.
— Он же в команде Мерседеса.
— Уже нет. Буквально недавно он на своём Mercedes-Benz 300 SLR перевернулся на тестовом заезде на трассе Нюрбургринг и загорелся.
— Он жив? — пораженно перебил я Ромео.
— Жив, лишился только бровей и ресниц, а шевелюры у него и до пожара не было, так как брился под ноль из-за залысин. Но скандал устроил. Заявил, что больше на этой машине смерти выступать не будет и пешком отправился восвояси.
Значит и в этот раз костлявая промахнулась. Вот уж воистину — кому суждено сгореть, тот не утонет.
— Хорошо, надо узнать мнение Шелби, если он не против, то и я спорить не буду.
  
Глава 19
 
23 Ноября 1955 года. США, Дайтона, штат Флорида. Четыре часа пополудни.
«Добрый день, леди и джентльмены. Не удивляйтесь, это действительно я — Стив Аллен на радио CBS. Не спрашивайте как я здесь оказался, сам до сих пор не понимаю. Может быть дело в том, что моей жене нужны новые бриллиантовые подвески, а может быть потому что парочка гангстеров из Апстейта приставила к моей голове свои револьверы, но в любом случае следующие несколько дней я буду следить и комментировать для вас первую в США автомобильную круглосуточную гонку на выносливость — 24 часа Дайтоны!
Кроме как по радио, вы сможете слушать мои комментарии о гонке и на телеканале NBC. Именно этим парням я продал душу, и в следующие тридцать шесть часов выйдут сразу несколько прямых включений, которые смогут посмотреть жители восточного побережья.