Настоящий американец 3 (СИ)

Плюс есть еще южноамериканский и латиноамериканский рынки. Там Жук был одной из самых популярных машин чуть ли не за всю историю, и это притом, что сначала их везли из Германии, а только потом построили завод в Мехико. Все это вселяло уверенность, что собранные на территории США Джульетты составят достойную конкуренцию для народного автомобиля из Германии.
Для внутреннего двора США, а именно так называют южную и латинскую Америку можно даже выпускать специальную, адаптированную для этих стран модель. В которой упор будет сделан на дешевизну: самый слабый из имеющихся моторов, простые материалы отделки, никаких тебе ремней и подголовников, и уж тем более центрального замка с кондиционером — всё должно быть подчинено снижению цены. А если еще приплюсовать то, что логистическое плечо сильно короче чем если возить машины из Европы, то все это поможет нам отхватить большой кусок тамошнего рынка.
К тому же не надо сбрасывать со счетов нашу гоночную команду. Она сейчас становится важнейшим маркетинговым инструментом и её успехи в 1955-56 годах должны сильно подстегнуть интерес к нестандартной европейской новинке.
Всего наша команда должна принять участие как минимум в пяти гонках. Начнется всё в конце этого года в Дайтоне, затем Себринг, Ле-Ман, турне трех замков и закончится в ноябре в Италии. О том, что нас, команду Альфа Ромео — Уилсон Американ уже пригласили в итальянскую гоночную серию стало для меня сюрпризом. Отказываться я, естественно не стал.
И как это ни странно для бизнеса сейчас наиболее важна не самая престижная гонка — Ле-Ман, а две американские — Себринг и Дайтона. Именно успех в них, а успехом лично я буду считать место не ниже третьего, будет тем катализатором, благодаря которому продажи Джульетт на территории США будут хорошими. Как-никак это будет машина победитель, которая к тому же существенно дешевле своих конкурентов.
Так что, несмотря на то что практически все производители отказали нам в поставках автомобильных двигателей, мы не собирались отступать, даже наоборот, такой расклад — отличный повод действовать с большим размахом и привлекать еще больше инвестиций.
Именно для этих целей я после Буффало полетел во Флориду, где на территории строящейся гоночной трассы у меня должна была состояться большая встреча с потенциальными инвесторами и спонсорами, а потом круглый стол с представителями сразу двух десятков гоночных команд, как частных, так и заводских. Все они выражали желание принять участие в Дайтоне, и сейчас нам требовалось провести серию встреч по выработке регламента, распределения боксов и окончательного утверждения рельефа трассы.
Главной целью моей поездки во Флориду был Goodyear. Дело в том, что эта компания производитель автомобильных шин сама вышла на меня с предложением о большом спонсорском контракте, который покрывал значительную часть моих расходов, в части содержания команды. Казалось бы, что еще нужно? Это и есть успех. Но у Ромео в портфеле, с которым он прилетел из Европы было еще одно предложение от французов из Michelin, которое было как минимум не хуже.
Я не собирался подписываться с французами, но хотел использовать их оффер, как средство давления на Goodyear, чтобы получить от них больше денег и смягчить их требования. Заполонить всю трассу рекламами одной единственной, пусть и щедрой компании я не собирался.
В итоге Googyear согласился улучшить свое предложение и при этом урезать аппетиты. Единственным что они буквально потребовали стало название главной прямой будущей трассы. Если в Ле-Мане она носит название прямая Мульсан, по имени деревушки рядом, то в Дайтоне будет прямая Goodyear. Впрочем, название я продал не на всегда а только на время действия контракта. Когда он истечет то этим ребятам придётся или еще улучшать свое предложение или расставаться с таким классным неймингом.
То что Goodyear не стал рекламным монополистом на моей трассе давало очень хорошие возможности для ведения переговоров с другими компаниями, прямо связанными с автомобильной индустрией, а именно с представителями корпорации Ashland Inc, которая вот уже пять лет как владела старейшим в мире брендом моторных масел Valvoline. В последнее время Valvoline хоть и был американским брендом, но его даже на внутреннем рынке теснили британцы из Shell и BP, так что Ashland цеплялись за любую возможность прорекламировать свои моторные масла.
 
Само-собой много внимания было уделено и American Tobacco. Помимо рекламы на машинах AM тоже получил нейминг на трассе, один из поворотов был назван в её честь, плюс перед квалификацией для всех пилотов, членов команд и организаторов должны будут проводиться большие вечеринки под эгидой АТ.
Кроме этих компаний спонсором гонки в Дайтоне стал и наш с Кроком Макдональдс.
Вообще Дайтона должна стать первым массовым мероприятием, не только спортивным, а где всё будет направлено на то, чтобы вытянуть из зрителей как можно больше денег. Чего стоят хотя бы пять десятков торговых точек с гамбургерами, картошкой и колой. Стремительно набирающий популярность Наскар собирает во время гоночных уик эндов по две сотни тысяч человек. На Дайтоне я рассчитывал получить сравнимый результат. Даже если каждый из них оставит на гонках два-три доллара, это уже даст дополнительный миллион, помимо тех денег, которые мы выручим с продажи билетов.
Здесь же на Дайтона будет опробовано мое свежее изобретение — биотуалет и если всё пройдет как нужно, то гонка станет одной грандиозной рекламной акцией и для этого моего товара.
В сравнении со встречами с инвесторами, круглый стол с командами прошел очень спокойно. Так как мы провели его уже после переговоров с Goodyear и Ashland, то я как представитель оргкомитета гонок смело пошел на увеличение призовых до уровня Ле-Мана, плюс выплаты призерам гарантировали и спонсоры. Это должно было сделать мою гонку привлекательной как для участников, так и для зрителей с рекламодателями. Потенциал сотрудничества был колоссальным.
Ну, а когда я уже возвращался из Флориды в Нью-Йорк мне пришла в голову еще одна мысль по рекламной интеграции моей команды и American Tobacco. А именно выпустить ограниченную серию сигарет в пачке, повторяющей цвет ливреи моей команды. И конечно ливрея должна быть красная, тут двух мнений быть не может. А чтобы она отличалась от Феррари я решил добавить черного, а именно широкую черную полосу на капоте, крыше и крышке багажника. Сочетание этих двух цветов довольно агрессивно и значит подходит для гонок.
После того как я покинул самолет и оказался в здании аэропорта мой взгляд буквально приковал к себе расположенный на проходе газетный киоск. Чемодан с портфелем в моих руках как-то разом потяжелели, я увидел свою улыбающуюся рожу и заголовок статьи “Настоящий американец”.
  
Глава 15
 
— Ого, здесь пишут про Фрэнка! — озвучил новость домочадцам мистер Дэвис. Как всегда, за завтраком, он читал свежую прессу и сейчас держал в руках номер «Нью-Йорк таймс».
— Что там?! — его дочь Джессика тут же позабыла о намазанном джемом тосте.
— Да, дядя, что там?! — ее интерес поддержала его племянница Донна. После того жуткого, повергшего в шок целый город, нападения на Сару Шапиро Джессика стала бояться ночевать в комнате одна. Поэтому Донна уже какое-то время гостила в их доме.
— Милый, не томи! — присоединилась миссис Дэвис.
— У него действительно так много патентов?! — не обращая внимания на женщин, восхитился мистер Дэвис. — Это же такие деньги!
Его жена не стала больше ждать и отобрала газету.
— Он хочет открыть музей?! — удивилась она, быстро пробежав по тексту статьи.
— Это да, не самое разумное вложение капитала, — озвучил общее мнение мистер Дэвис. — И местную полицию он зря задел. Капитану Хольгеру это точно не понравится.
— Он спас пассажиров самолета?! — потрясенно воскликнула миссис Дэвис.
— Что правда?! Как это произошло? — Джессика буквально вырвала газету из рук матери. К ней подвинулась Донна.