Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Маринка! Твой позвонил. Все готово. Одевайся.
Я так ждала этого сигнала, а когда он прозвучал, неожиданно превратилась в соляной столб. А мысли в голове запрыгали – не собрать. А все оттого, что не могла понять, какая работа мне предстояла, и что следовало в связи с этим на себя надеть. И спросить об этом не смела, чтобы не навлечь на себя новый гнев Витьки. Что было делать?
Решила выбрать все те же бриджи и футболку, что и вчера, когда собиралась вылезать в окно и пуститься в бега. Кем предстояло трудиться, не знала, а эта одежда мне в долгом пути домой подходила больше. Еще ухватила шерстяную кофту с полки в шкафу, на случай, если ночи будут холодными и придется ночевать в лесу. В таком виде и с кофтой подмышкой я и вышла в коридор.
-- Готова. – Сказала и затаила дыхание, ожидая одобрения или гнева Виктора.
Он окинул меня взглядом, но ничего не сказал. Указал только на нижний ящик комода, где хранилась обувь, намекая на то, что в тапках на улице меня не так могли понять. Я с ним согласилась. Нагнулась и принялась выбирать из разнообразия женских туфель, стоящих там рядами. Присмотрелась и поняла, что все они были не моего размера. У Маринки нога была чуть больше, оказывается. Хорошо, что нашлись полукеды, не то и выбрать было бы ничего невозможно. А так, завязала потуже шнурок, и порядок!
Мой вид Витьке понравился. Надо же, угодила. С одобрением покивал и посмотрел мне в лицо вполне дружелюбно, как если бы пришли с ним к обоюдовыгодному соглашению.
-- Давно бы так! А, то все дурочку из себя строила. Не я, не помню, не знаю…
-- Так, ведь…
-- Ладно. Пошли уже.                                                                                        
Мы вышли из дома, и Витька направился в гараж. Я ждала его около ворот.
-- Чего стоишь? Открывай! – крикнул мне, когда стал выгонять во двор под вечернее небо старенькие Жигули.
Я кинулась исполнять его поручение. Очень ловко не получилось, но ворота, все же, открыла и створку придержала, пока он выезжал через них на улицу.
-- Куда?! – остановил он окриком мое желание скорее оказаться в машине.
-- Ворота-то закрой!
И снова я начала суетиться около металлических створок. Когда с ними было, наконец, покончено, забралась в Жигули, устроившись на заднем сидении.
-- Ну! – выдохнул он с серьезным видом. – Поехали.
В дороге мы были около часа. И все время в пути меня не оставляло ликование по случаю скорого освобождения. В голове уже возникали картинки, как входила в родной подъезд, как поднималась на лифте на свой этаж, как открывала дверь. Разум подсказывал, что впереди еще было много трудностей. И до города не очень мыслила, как добраться, и квартиру открыть будет совсем непросто, если тетя Катя из соседней квартиры, у которой оставался запасной комплект ключей, уехала на свою дачу. Но об этом думать не хотелось, успеется. Гораздо приятнее было воображать, что невзгоды останутся позади и жизнь войдет в свое привычное русло. Вот только еще немного, еще чуть-чуть, и побег будет осуществленным, а я свободна.
-- Приехали, – возвестил Виктор и прервал этим мои мечты.
Машина тормозила рядом с многоэтажным зданием офисного типа, вполне приличной архитектуры для заштатного городка. А я так увлеклась своими радужными фантазиями, что не удосужилась взглянуть на табличку с названием населенного пункта на въезде в город. И теперь не была в курсе, куда мы приехали. Поругала себя немного за невнимательность и даже обозвала раззявой. Но в целом мое настроение осталось на высоте.
-- Пошли!
Витька хлопнул дверцей и, не оборачиваясь на меня, направился к входу в здание. Я из машины вышла и замерла рядом с ней, косясь в сторону, противоположную его движения. Был огромный соблазн пуститься бегом по улице и, завернув в какой-нибудь переулок, затеряться среди домов и дворов. Только опасалась, что Витек быстро придет в себя и меня догонит. Не успела, как следует, поразмышлять над этим, как почувствовала чужие пальцы на своем локте.
-- Привет, дорогая, – рядом, как из-под земли вырос, стоял Славка. – Как себя чувствуешь? Цвет лица твой радует мой глаз, а румянец и совсем вселяет надежду, что окончательно выздоровела.
 
-- О чем это ты? – так растерялась от неожиданности встретить его сегодня, что даже начала заикаться. – Я тут… я это… на работу тут я приехала. Меня Виктор ждет. Мне некогда, а...
-- Спешишь, значит? Ну, так пойдем, дорогая.
Не разжимая пальцев, он увлек меня к дверям. Пропихнул через них, так как у меня вышла заминка: ноги, как отказали, стали заплетаться и спотыкаться. Провел через холл, что-то сказав охраннику, и, вызвав лифт, поднял нас на последний этаж.      
-- Вот и твоя работа. Уже совсем скоро будем на месте.
Мы стояли на площадке перед шахтой лифта, на которую выходили три двери, и на каждой висела табличка «служебное помещение». Я терялась в догадках, чем мне предстояло заниматься, раз сбежать до того у меня не получилось. Больше всего ожидала увидеть за одной из дверей что-то вроде чуланчика для хранения инвентаря дворника или уборщицы. Думала, что сейчас открыли бы дверь и натолкнулись бы на швабры, ведра и прочие вещи.
Вячеслав и, правда, направился к одной из дверей, повозился с замком и распахнул ее передо мной, давая понять, что надо в нее зайти. Я так и сделала, после чего оказалась в длинном коридоре. Мы пошли по нему по-прежнему под руку. В конце была еще одна дверь, закрытая на задвижку. За ней оказалась лестница. Не очень большая, всего в два коротких пролета. Заканчивалась она уже железной дверью, а не деревянной, как предыдущие. Ее мой спутник тоже открыл и жестом предложил мне пройти.
Сделав пару шагов, замерла в полном недоумении. Мы были на крыше. Вид отсюда открывался приятный, все соседние улицы, как на ладони, так как дома на них были на пару-тройку этажей ниже. Но я высоты не любила. Даже боялась. Это у меня было с детства, когда упала с качелей. После той далекой истории осталось стойкое неприятие панорамных видов и прочей красоты. От этого идти далее никак не хотелось. Прижалась к дверному косяку и оттуда посматривала на Вячеслава.
Он же уверенно прошел крышу наискосок и приблизился к непонятному сооружению из красного кирпича. Остановился там и стал что-то делать, мне за выступом видно не было, что именно. Я просто стояла и ждала, что будет дальше. Прошло совсем немного времени, и я, вроде как, привыкла и к крыше, и к местным красотам, перестав бояться высоты.
-- Иди сюда. Что ты там встала, как приросла? Ну, же…
Я отлепилась от косяка и неуверенно, но на приличной скорости, преодолела расстояние от входа на крышу до моего спутника. Рядом с ним мне сделалось спокойнее. Только порадоваться этому не успела. Славка схватил меня за плечи и поцеловал в губы, притянув к себе. Всего несколько секунд и прижимал, а потом отпустил. Но мне и этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать слабость в теле и сильную дрожь в ногах.
-- Тебе пора, – сказал и развернул к стене.
Я даже не поняла сначала, зачем он меня направил на эту стену. Ну, кладка. Красный кирпич был перед глазами, и справа, и слева. Сзади стоял Вячеслав. У меня возникло чувство, что он сошел с ума. Поэтому оробела еще больше. Но стоять так долго, не видела смысла, оттого и начала медленно разворачиваться в его сторону.
-- Ты что? – спросил меня, как только встретились глазами.
На его лице, вполне нормальном и ставшем мне привычным, не заметила никаких перемен. Но понять, что он от меня хотел, никак не могла.
-- А, ты, что?
-- Имеешь в виду поцелуй?
Взял и поцеловал снова. Меня качнуло от слабости, но мыслям в голове от его действий светлее не стало. Даже еще хуже сделалось. «Что за черт?» --вопили они.
-- Иди же. Витька ждет. И у нас мало времени. На все минут двадцать осталось. Так что, давай, дорогая.
Взял и снова повернул меня от себя, да так, что чуть носом не чиркнула по кирпичам. А еще ногой зацепила какую-то железяку, что стояла тут же, впритык к стене. Покосилась на нее и решила, что она очень похожа на решетку, которой забирают воздуховоды. Потом стала поднимать от нее глаза и заметила в стене узкую щель. Только мне до них, до решетки и до щели, не было никакого дела, мне бы назад к двери, а там на лестницу…