Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- И не мало! – зашипела сердито, когда проходила мимо кухни и увидела в проеме Виктора с половником в руках.
-- Что ты сказала? – вытянул он шею в моем направлении и лицо при этом имел такое безобидное, что вполне мог сойти за обычного парня, а не мерзкого похитителя.
-- Ничего, – только про себя назвала его извергом, а так, голос мой звучал вполне ровно и миролюбиво. – Устала очень. Пойду, отдохну.
-- Конечно, иди. И помни, силы тебе нужны, ведь скоро работать…
Я только усмехнулась. Конечно, мне нужны были силы, много силы. Мне еще предстояло сбежать отсюда, а потом уносить ноги до самой Москвы. Так что, в его словах была правда. А еще нужны были деньги. И этой проблемой решила заняться вечером. А пока, спать! Много спать и копить силы. Это была задача номер раз. Поэтому дошла до кровати, забралась под одеяло и закрыла глаза.
Проснулась только вечером. Еще удивилась, что смогла столько проспать. Потянулась и стала приподниматься. По ощущениям казалось, что лучше мне нисколько не стало. Все тело ломило по-прежнему, и особенно болела голова. Но с постели я встала, накинула халат и отправилась посмотреть, что происходило в доме.
Только вышла в коридор, как услышала голоса, мужские. Они мне знакомы не были. Выходило, что в стане врага прибыло. Поневоле нахмурилась и зашмыгала в сторону кухни. Там не было света. Я его включила, нащупав на стене выключатель, и принялась озираться в поисках, чего бы поесть. Электрический чайник закипел быстро, и сделать чай труда не составило. Тем более что заварка стояла на самом виду. Дальше мое внимание привлек холодильник. В итоге соорудила себе пару бутербродов с колбасой и осталась собою довольна.
Я сидела за столом и жевала бутерброд, когда в кухню зашел Славка. Встал в проеме, держа руки в карманах джинсов, и принялся меня рассматривать. При этом хмурился и сверлил глазами. Так и захотелось сказать ему гадость, то есть высказать догадку, почему от него сбежала жена. Мол, посмотри на себя в зеркало сейчас и найди на своем лице не менее трех признаков дурного характера. Я имела в виду злые глаза, поджатые губы и сведенные у переносицы брови.
-- У нас гости, дорогая, – после пяти минутной паузы процедил он сквозь зубы.
-- А, я здесь причем? – чуть не поперхнулась куском бутерброда.
-- Поговори мне!.. Марш быстро в зал.
Решила подчиниться и не дожидаться, когда снова угостил бы меня оплеухой. Тем более что долго ждать и не пришлось бы. О его привычке распускать руки теперь знала не понаслышке. Поэтому живенько поднялась со стула и засеменила в ту сторону, откуда слышны были голоса.
-- Стой! – так рявкнул, что я моментально встала как вкопанная. – Что, так и пойдешь?!
-- А, что? – не поняла я его нового негодования.
-- В халате? Ты что вытворяешь? Тебе одеть нечего?
Схватил меня за руку и потащил в спальню. Я еле за ним поспевала, пришлось активнее перебирать ногами. Остановились возле шкафа. Он открыл его створки нараспашку и принялся перебирать вешалки.
-- На. Это платье мне всегда нравилось. Надевай и быстро, люди ждут.
При этом встал, уперев руки в бока, приготовившись наблюдать, как буду исполнять его приказание. Я взяла в руки платье, рассмотрела его внимательно и пришла к выводу, что это не мой стиль и еще подозревала, что будет маловато в груди. У Марины, явно, на номер бюст был меньше моего. Возможно, сомнения отразились у меня на лице, потому что Вячеслав угрожающе зашевелился в мою сторону.
-- Быстро, я сказал!
-- Хорошо, хорошо. Только выйди, пожалуйста. И я буду готова ровно через пять минут.
-- Чушь! – фыркнул он, но из спальни вышел. – Жду за дверью. Ровно пять минут. Время пошло. Если не успеешь, пеняй на себя.
Я одевалась, как солдат новобранец по команде «подъем». Результат был соответствующим. Поэтому в зеркало решила не смотреть. Только грудь плотнее задвинула за тесный вырез декольте и решительно шагнула в коридор.
-- Нет, ты, все же, издеваешься, – смерил мою фигуру недовольным взглядом.
Он больно схватил меня за руку и рывком приблизил и развернул к себе. Потом запустил свою пятерню мне в волосы, пытаясь их уложить на какой-то непонятный и странный манер. А еще стал одергивать на мне платье, то потягивая его за рукав, то за подол. Но, похоже, эти действия не приносили ему удовлетворения. Славка продолжал злиться и от этого начал сквозь зубы тихо материться.
 
-- Черт знает, что!
К такому выводу пришел после бесполезных попыток сделать из меня свою жену Маринку. Во всяком случае, мне все это так виделось. Без сомнения, ее светлый образ не давал ему покоя, а я все же не очень ему соответствовала. И как же могло быть иначе, раз мы две разные женщины. Хоть и очень были похожи внешне, как некоторые утверждали, но не одно целое, а разные личности. И это главное, а еще и отличия в чертах и фигурах все же имелись. Я о них поняла уже по нарядам. Но ее муж все упирался и не желал мириться с очевидным фактом. Помимо скверного взрывного характера у него еще ко всему было редкое упрямство. Поэтому у меня к нему сочувствия не было. Стояла перед ним огородным чучелом, обратив безразличный взор в некую точку в конце коридора, дожидаясь, когда ему надоест меня дергать и крутить.
-- Вот, зараза! Мало оно тебе, что ли стало? Ладно, иди так.
-- Хорошо, – спорить с ним не собиралась вовсе, развернулась и пошла, подгоняемая в спину его жестким кулаком.
А через минуту он совсем перестал меня интересовать, хоть и встал сзади каменной глыбой. И все оттого, что моим глазам открылась интересная картина. Я замерла на пороге просторной комнаты, назначения которой не могла сразу определить. Вроде, гостиная. Вячеслав именовал ее залом. Не берусь точно дать названия, а если описать ее, то она была метров двадцать пять площадью, прямоугольная, с большим овальным столом в центре. По его краям стояли стулья. Они же и диван с креслами были еще и вдоль стен. А больше в ней не было ничего. Ну, окно, конечно же, было, шторы на нем тоже и в тот момент плотно сдвинуты. За ними угадывалась приоткрытая форточка. Легкий ветерок, задувавший в нее, слегка шевелил портьеру и пытался разредить дымовую завесу, висящую в комнате.
Я еще не успела войти, а уже учуяла сигаретный дым, доносящийся оттуда. Ну, а когда переступила порог, то просто пришла в удивление его огромному количеству. Весь воздух в объеме комнаты казался сизым. Вдохнула его, не в силах дальше задерживать дыхание, и тяжко закашлялась. А еще у меня защипало глаза. Похлопала ими, потерла, но только хуже себе сделала: из них выступили слезы. Ну и накурили! А все те мужики, что сидели вокруг стола и на диване у стены. Я их насчитала семь голов. И все чернявые, очень похожие на цыган.
-- Добрый вечер, – сказала я им вежливо и радушно.
В ответ мне была тишина. А еще удивленные взгляды. Мне даже показалось, что они замерли, открыв рот и в глубокой растерянности. Что я такого сказала, интересно? Мне этого было не понять, оттого только пожала плечом и прошла мимо них, чтобы сесть в свободное кресло.
-- Здра-асти… -- только один мужик откликнулся на мое приветствие, и то только через минуты две.
Я повернула голову в его сторону, среагировав на голос. Решила рассмотреть внимательнее, раз он оказался самым культурным из них. Мужчина показался мне немного моложе остальных, но в прочем не очень-то среди них и выделялся. Такой же темноволосый, смуглый, черноглазый и с густыми кустистыми бровями. У некоторых мужиков были усы. Разной длины и формы. У других растительности на лице не было, но брились они, явно, не сегодня. В целом они мне не приглянулись. И еще я их всех до одного окрестила разбойниками.
-- Значит, вернулась, – нарушил затянувшуюся тишину тот, что показался самым старым.
Я перевела взгляд на него. Первое, что бросилось в глаза, была серьга в ухе. Обратила внимание на глубокие морщины на лице, и окрестила его «предводителем», сама не знаю почему. А еще мне подумалось, что подобного типа видела где-то в кино. Вот бы эта вся ситуация оказалась нереальной, как бы была счастлива. Но нет, я уже убедилась, что это не выдумка моего воображения и не сон. Даже вот тесный вырез платья и узкая пройма напоминали, что проснуться не удалось бы. Я поправила немного декольте, чтобы не очень жало, и потянула за рукав, но, все равно, сидеть в этом платье было неудобно.