Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Тогда надо спешить.
Я сидела и слушала, как они собирались. И наконец, дождалась. Хлопок входной двери подтвердил, что осталась в квартире одна.
-- Слава богу! – подняла глаза к потолку. – Все получилось.
И так. Эти двое убрались из моей квартиры. Маринка взяла с собой сумку и не проверила, все ли там на месте. В итоге, лишилась моего паспорта и ключей от моей квартиры. Пока все было отлично. Замок на двери английский, захлопни дверь и иди себе, куда угодно. Они так и сделали. Но это не значило, что не вернутся. Выходило, к визиту надо было готовиться.
 -- Господи! Снова одни нервы!
Очень хотелось принять ванну и завалиться спать, не просыпаться часов, этак, двадцать. Но смогла позволить себе только водные процедуры. И то, только душ. Вышла из ванной комнаты я посвежевшая и полная решимости отстоять свои права на жилище и личную жизнь.
-- С чего начать?
Глаза натолкнулись на беспорядок, оставленный теми двумя. С этим надо было что-то делать. Я грязь и хаос не терпела в принципе, а тут еще было явное посягательство на мою личную зону обитания. И с этим не могла смириться никак. Засучила рукава, образно, конечно, потому что на тот момент была в свежей маячке и шортах, и приступила к уборке. Простые действия не отвлекали от размышлений. Поэтому помимо подметания, мытья и расстановки предметов, успела наметить план действий на тот момент, когда вражья сила подступит к моим дверям. В голове все складывалось просто замечательно. Только я теперь понимала, что это не фильм вам смотреть, «Один дома», например. Следовало подготовить себя и к неожиданностям. Поэтому я быстрее закончила с наведением порядка и присела на диван, чтобы обдумать все тщательнее.
Смех Маринки застал меня за закрыванием форточек на кухне и в спальне. Входную дверь к тому моменту уже заперла на все имеющиеся замки и еще на засов. Осторожно выскользнула на балкон, так, чтобы меня не могли заметить снизу, и пристроилась в углу за выступом, понаблюдать, что происходило перед подъездом.
Мой двойник и ее возлюбленный Костик приближались. Шли в обнимку, неспешно, о чем-то переговаривались, временами посмеивались. По всему, настроение у них было хорошим. Рядом с лавкой они остановились совсем. Константин привлек к себе Маринку и принялся целовать. Она отвечала ему, но при этом игралась и извивалась, как если бы хотела ему препятствовать.
-- Артистка!
Еще я отметила в ней поразительную гибкость. Тело ее больше походило на струящуюся по ветру легкую ленту, и будто вовсе было без костей.
-- Конечно! Столько по форточкам лазить! Аферистка!
И тут она подняла голову вверх. Подозревала, что ее внимание сконцентрировалось на закрытых форточках. А по некоторым переменам в движениях и позе, даже уверилась, что она напряглась и стала подозрительно обшаривать глазами окна и балкон.
-- А куда смотрит наша полиция? – в моей груди тревожно забилось сердце.
Костик, он же наш местный участковый, смотрел исключительно на свою соблазнительницу, поглаживал ей плечико и что-то шептал на ушко.
-- Да, крепко она тебя взяла в оборот, старший лейтенант. Совсем мозги промыла.
Я попыталась угадать, что будет дальше. Не станут же они там ночевать. Скоро сдвинутся с места, и куда тогда пойдут? Если ко мне, то надо собираться с силами для моральной и психологической борьбы. О физической расправе думать не хотелось вовсе, и еще очень рассчитывала на крепость родной двери и замков.
-- О, ля, ля! – этот возглас сорвался с моих губ еле слышно, как если бы прошелестел пролетающий мимо осенний лист.
Но Маринка, похоже, уловила его, снова подняла голову к балкону и, не отрываясь, стала смотреть в мою сторону. Я понимала, что видеть меня не могла, только мне все равно сделалось не по себе.
-- Надо решаться. А там посмотрю…
Взяла и сделала шаг к парапету, как раз, оказалась на освещенном пятачке. Встала и подняла руку, как если бы в приветствии. На секунду наши глаза встретились. То есть, я не могла все хорошо рассмотреть, как и она меня, но между нами произошел контакт. Что-то вроде легкого прикосновения, или незримой нити, но что-то было. Мне показалось, или и в самом деле Маринка вздрогнула.
 
-- Киса, ты замерзла? Пошли скорее домой, если так.
-- Нет, Костик, – она с усилием оторвала от меня взгляд и перевела глаза на мужчину. – Сегодня ты пойдешь к себе. Тебе завтра на работу, рано вставать.
-- Понял. Ты решила отдохнуть от меня, любовь моя. А может, я стану сегодня совсем тихим, и мы с тобой…
-- Нет. Встретимся завтра. Это уже совсем скоро. Не успеешь оглянуться, или соскучиться. И твоя мама будет рада, что ты ночуешь дома. Мне бы хотелось, чтобы между нами установились добрые отношения. Как ты считаешь?
-- Конечно. Я тоже этого хочу. Ты ей понравилась. И вообще, все у нас будет хорошо.
-- Вот и отлично. Иди уже. Поцелуй меня еще раз на прощание и иди.
Я тенью скользнула в комнату и плотно прикрыла за собой балконную дверь. Еще и проверила, насколько плотно, чтобы Маринка не смогла застигнуть меня врасплох, надумав прибегнуть к своим привычкам, лазить в окна. Потом прошла и села в кресло, собираясь подождать ее ответных действий. Они не заставили себя ждать. Но не со стороны балкона. Она позвонила мне в дверь. Посидев немного и выждав несколько минут, все же поднялась и пошла в прихожую. В дверном глазке четко увидела женскую фигуру. Маринка не пряталась. Привалилась спиной к подъездной стене и терпеливо ждала, пока не открою. Я не спешила. Еще раз взвесила все за и против, прислушалась к своим ощущениям и только тогда стала крутить ключ в замке.    
Дверь приоткрыла совсем чуть-чуть, оставив ее на цепочке. На мой взгляд, это была не лишняя предосторожность. Выглянула на площадку и стала молча наблюдать, что же будет дальше.
-- Привет. Вот ты и вернулась, и я знала, что так и будет. И все равно, все произошло как-то вдруг. Ты меня впустишь?
-- Не вижу причины.
-- Понятно. Сердишься на меня. Только я не виновата.
-- Да, что ты?!! – от удивленного возмущения чуть не поперхнулась.
-- Я тебе все объясню. Но не разговаривать же через цепочку. Впусти меня, пожалуйста.
-- Перебьешься.
-- Ты мне не веришь?
-- А ты как думаешь?!
-- Может быть, что мы сестры, а ты так со мной поступаешь!
-- Еще чего не хватало!
-- Взгляни, как мы похожи. Это неспроста. Твоя мама, то есть, может быть, наша, ничего тебе не рассказывала?
-- Выкинь подобные мысли из головы сразу. Моя мама не такая.
-- Конечно. Мать-это святое. А у меня ее не было. Совсем. Я детдомовская. Долго приставала к нянькам и воспитательницам, и они все говорили, что я отказная. Меня родили и оставили в роддоме.
-- Ко мне это не имеет отношения и к моей матери тоже.
-- Тогда почему мы так похожи? Смотри, просто вылитые. Говорю с тобой, и мурашки по коже. Все, кажется, что беседую со своим отражением. Разве такое может быть, если совсем нет родственных связей?
-- Ты завладела моей квартирой. Пользовалась моим паспортом. Уже за это стоит обвинить тебя и сдать полиции.
-- Я могу все тебе подробно рассказать…
-- А я стану тебе верить?
-- Хочешь, верь, хочешь, не верь, но они сами упали мне в руки. Честно!
-- Какое интересное слово «честность»! – фыркнула ей в ответ.
-- Ключи дала соседка. Паспорт принес участковый. Можешь у них самих спросить.
-- Допустим, мне в руки попадают чужие ключи. Думаешь, я стану ими пользоваться или верну назад?
-- Мы разные. С этим не стану спорить. У тебя было совсем другое детство. Поэтому тебе не придет в голову воспользоваться чужим. У тебя есть свое. А мне негде было переночевать… И потом, я не сразу ими воспользовалась. Сначала долго сидела на лавке у подъезда и ждала хозяев. Только глубокой ночью, когда окна так и не зажглись, решилась войти.
-- И сколько ты уже здесь живешь? Две недели? Может, нам зажить вместе? Славно так все получится! К тебе сюда станет приходить участковый, а я буду работать и таскать в семью деньги. Или ты тоже станешь «работать»? В Москве ведь полно форточек.