Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Почему появится снова?
-- У него трос остался на балконе слева, на самом первом в ряду.
-- Ничего не понимаю.
-- Потом. Я все объясню потом. Обещаю. Этот человек очень опасен. И ему обязательно надо меня поймать.
-- Зачем?
-- Теперь уже точно, чтобы убить… Сколько там, справа, еще расположено балконов в ряду? Вы знаете?
-- А должен?
-- Вы же здесь работаете. Это вообще что, офис?
-- В некотором роде.
-- Так много там еще балконов? Два, три, больше?
-- Может быть, что три. Не считал. Там территория другой фирмы.
-- Тогда скоро.
-- Что, скоро?
-- Тихо! Возвращается. Вот он.
Тень снова появилась на балконе. Теперь справа и перемещалась налево. Около окна задержалась. Мне сделалось так жутко, что усидеть не смогла, начала приподниматься и нечаянно схватила того, кто сидел в кресле, за руку. Наверное, я ее сжала в страхе, потому что почувствовала, как мужчина напрягся.
-- Не бойтесь. Он не может вас видеть и открыть дверь или окно тоже не сможет.
-- Уходит, – выдохнула я, еще не веря в свое спасение.
-- Уже можно зажечь свет?
-- Я бы просила вас еще немного посидеть в темноте. Мне все кажется, что он может вернуться. Тот тип, имею в виду. Вы его не знаете, а я уверена, что ни перед чем не остановится, чтобы убрать свидетелей.
-- Свидетелей чего?
-- Это неважно, опасно, и все. Что вам стоит еще немного посидеть в темноте?
-- Убедили. Я посижу. Но я считаю, что вы должны мне все объяснить. Иначе…
-- Что иначе? – насторожилась я. – Сдадите меня полиции?
-- Тоже вариант, конечно. Но сначала мне хотелось бы вас выслушать. Отчего-то ваш голос настроил меня вполне миролюбиво. Возможно даже, что захочу вам и дальше помочь. Вы же не станете отрицать, что уже оказал вам немалую услугу? Так, ведь?
-- Конечно, не стану! Спасибо вам огромное. Да, вы меня просто спасли. В смысле, ваша открытая дверь на балкон. Сначала она, а потом и вы, когда позволили погасить свет и остаться тут.
-- Допустим, не очень-то вы меня и спрашивали… -- хмыкнул он.
-- А что это вы оказались в офисе так поздно? Все другие сотрудники давно разошлись, а вы тут засиделись. Вовремя с работой своей не справились?
-- Так, так. Кто кого спрашивает, хотел бы я знать?
Его кресло скрипнуло и стало разворачиваться в мою сторону. Мне показалось, что он стал пристально всматриваться в мое лицо в темноте. Это вряд ли ему удалось, так как  сама я совершенно ничего не различала, только общие очертания, не более. А вот его доверие ко мне грозило пойти по ниспадающей, если совсем не удовлетворила бы ответами. Поэтому посоветовала себе собраться с мыслями. А это было непросто, потому что никак не могла решить, с чего начать и где остановиться.
-- Меня зовут Елизаветой. А вас?
-- Павлом.
-- Я - учительница младших классов.
-- Что вы говорите?! – по голосу поняла, что ему стало со мной очень весело.
-- Понимаю, что мой рассказ обязательно покажется вам странным. И это еще мягко сказано, – совершенно растерялась, как продолжать, чтобы совсем не лишиться его доверия.
-- Точно. Не представлял, что учительницы могут бегать по балконам, на высоте перескакивать с одного на другой, да еще убегать от беспощадного убийцы, который не оставляет свидетелей.
-- Да, так и знала, что будет трудно излагать мою историю. Но чтобы так! Вы мне и слова сказать не даете.
-- Извините. Давайте, еще раз попробуйте. А я обещаю не перебивать.
-- Слушайте, а у вас попить, ничего нет?
-- Попить?
-- Да. Воды, например. Или еще чего. Мне все сгодится. Я часа три назад съела банку маринованных огурцов с помидорами и патиссонами. А пила только маринад из-под них. И это все за последние почти двое суток.
-- Это какая-то новая модная диета?
-- Угу. Называется «подвальная». Меня два дня подряд держали в погребе. Вот там я и поживилась за счет хозяина заведения, так сказать. Беда в том, что выбор был невелик. Одни соленья стояли на полках.
-- Мне все больше и больше хочется поскорее зажечь свет. Умеете же вы, однако, заинтересовать слушателей.
 
-- Зря, ничего интересного не увидите… Так есть, что попить?
-- Должен быть где-то на столе чай. Секретарша приносила перед самым своим уходом домой, а я забыл выпить.
-- Это хорошо, что забыли. Где же он?
-- Сейчас, пошарю. Нет, нет, нет. Вы не тяните сюда руки, непременно разольете, раз не знаете, где искать. А у меня здесь лежат разные бумаги. Лучше я сам сейчас найду стакан. Минутку. Вроде, здесь был. Точно. Вот он.
-- Дайте скорее.
-- Стойте же, опрокинете. Кому говорю?!
-- Я нащупала. Держу. Можете отпустить. Да, пустите, вам говорят!
Пила я, забыв о приличиях: глотала спешно и сильно хлюпала. Но ничье мнение на этот счет меня тогда не волновало совершенно. И жалела только об одном, что чай быстро закончился.
-- Ах, как вкусно! Но мало. Почему у вас такой маленький стакан?
-- Обыкновенный.
-- Многие сейчас любят держать на работе большие чашки. Такие, вроде как на пол-литра. А ваш стакан такой маленький.
-- Не расстраивайтесь. Мы можем, кстати, пройти в комнату секретаря. Это прямо за вон той дверью. Там у нее, возможно, в чайнике осталась вода, и сможем заварить вам еще чаю. На крайний случай, если пожелаете, сможете выпить ту воду, что она отстаивает в пластиковой бутылке для полива цветов. Она у меня очень любит комнатные растения. Так что, выбор возможно будет. Как, идем?
-- Конечно, идем, – я вскочила на ноги.
Он тоже поднялся и взял меня за руку. А объяснил это тем, что не хотел, чтобы я в темноте на что-нибудь налетела. В отличие от меня, сам он хорошо знал расположение мебели и разных предметов и обещал благополучно довести до соседней комнаты. И отлично все исполнил. Секретарской комнаты мы достигли без происшествий.
-- Сейчас напьетесь. Чайник обычно стоит около вон того шкафа.
Сказал мне это и щелкнул клавишей выключателя. Моментально вспыхнул свет. Он резанул нас по глазам, и мы оба зажмурились, а я еще и прикрыла глаза ладонями. Когда убрала руки от лица, то заметила, что Павел быстрее пришел в себя и уже некоторое время стоял и меня разглядывал.
-- Да-а, – раскачивался он на пятках, держа руки в карманах брюк. – Не ожидал.
-- Чего не ожидали? – меня лично больше интересовал электрический чайник и вода в нем, которую принялась выхлебывать прямо через край. – Извините, что я так… не культурно совсем.
-- Ну, что вы, Лиза. Я же понимаю… соленья.
-- Это хорошо, что понимаете.
Заглянула вовнутрь чайника, чтобы убедиться, что воды там совсем не осталось и, вздохнув глубоко, поставила его на место. Сама при этом начала с томлением посматривать на подоконник, где стояла пластиковая бутылка.
-- Все же, я решусь и той водой воспользоваться. Вы не против?
-- Я, нет. Только бы вы не лопнули.
-- Это вряд ли. Я ее сейчас вскипячу и заварю чаю. Вы ведь меня все равно не отпустите без разговора, так хоть совместим приятное с полезным.
-- Как желаете. Но я чай не буду. Мне только разговор.
-- Как скажете.
И вот мы сели за стол переговоров. Я и Павел. Перед собой поставила стакан с дымящимся горячим чаем и начала неспешно свою печальную повесть. Не с самого начала. Зачем этому мужчине было знать о моем похищении из электрички. Я подумала, что ему гораздо важнее узнать о том, как в его фирме собирались вскрыть сейф. Лишние подробности о всех моих злоключениях могли его только запутать. Поэтому рассказ начала с того, как меня заставили влезть в форточку в чужую квартиру. Ну, и до самой нашей с ним встречи, конечно.
-- Форточка, говорите… Тот крайний балкон… Свой человек… Заметет следы до приезда полиции. А шифр и ключ? Ну, да, конечно, – Павел все больше хмурился, потом вскочил и стал мерить шагами прямоугольную комнату. – Идем!
-- Куда? -- немного испугалась, когда он схватил меня за руку и поволок из комнаты секретаря в коридор.