Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Уймись. Он тебе потом все объяснит. А теперь пошли уже.
-- Я не тебя спрашиваю, – огрызнулся Гришка на Виктора. – Славка, какие у тебя ко мне-то претензии?
-- Никаких. Только Маринка больше никуда не полезет.
-- Слышал? Не полезет. Захворала наша Маринка. Больше лазить никуда не сможет.
-- Какая еще болезнь, к черту! – вырвал Гришка свою руку и отстранился от Витьки. – Вон, сидит вся здоровая. Я же вижу!
-- Болезни всякие бывают… -- все норовил вывести его из дома мой патлатый друг.
-- Не уж-то… -- Гришка сделал большие глаза и замер столбом, примеряясь к новой своей мысли, прежде чем высказать ее вслух.
-- Вот. Начинаешь соображать, что тебе пора нас покинуть, – все дергал его за руку Витька.
-- Нет, правда?! – Гришкины глаза заискрились задором, а рот снова растянулся в широчайшей улыбке, при этом парень стал пятиться на выход сам и похохатывать. – Поздравляю! Вот, это да! Это новость, так новость. Удалось тебе все же, Славка, своего добиться. Поздравляю. Залетела, значит… Вот, это новость!
Смеясь и пятясь, пятясь и смеясь, Гришка нас все же покинул. А мы остались. Замерли в разных позах. Эти двое стояли, я сидела. Все трое мы еще некоторое время смотрели на хлопнувшую недавно входную дверь. Потом они уставились друг на друга, а я переводила взгляд с одного на другого.
3
-- А, может и правда… А, Слав? Это бы все объяснило. Как считаешь?
-- Черт его… -- ошарашенно круглил глаза Славка.
-- Вы же только из больницы… Не мог, что ли, и это проверить?
-- Заткнись! Умник!
-- Нет, с бабами всегда морока. А, уж с этой!.. Вдруг, это правда?! Что станем делать? – теперь Витькины глаза норовили выпасть из глазниц.
-- А, ты, что скажешь? – Вячеслав вспомнил о моем присутствии и развернулся в мою сторону.
-- Правда! --твердо кивнула ему, соглашаясь с версией о моей беременности.
Я была в растерянности не меньше их, когда Гришка выдвинул это предположение. Но в отличие от мужиков, быстро пришла в себя и смекнула, какие выгоды смогла бы почерпнуть из этого всего. Самое главное, сразу скумекала, что беременность освободит меня от так называемой «работы». А дальше, было бы видно…
-- И какой срок? – нахмурился он.
Мои мысли заметались и заскакали в ускоренном темпе. Что ответить, не знала. Было только ясно, что от ответа много чего зависело. Тут еще вспомнила, что Маринка по-прежнему в бегах, а когда они у нее начались, было мне не ведомо. Вот и раз! Господи, что же сказать-то?! Ко всему прочему, я мало интересовалась в свое время анатомией и физиологией человека, мне не были досконально известны сложные процессы, происходящие в женском организме, связанные с подготовкой к материнству. От этого появлялась огромная вероятность сморозить чепуху. Правда, была надежда, что эти двое в той области разбирались еще меньше моего.
-- Два месяца, – ответила им после произнесенных про себя «была, ни была».
-- Так!
-- Так!
Они снова уставились друг на друга и начали, молча, пялиться. Я же решила воспользоваться их заминкой, чтобы скоренько перекусить. Мне было не до выбора блюд, ухватила первое, что попалось под руку. А то, кто его знал, до чего они могли додуматься, и чем это могло обернуться для меня. Запихнула в рот отварной картофель с сосиской, пусть и холодный, и запила стаканом молока. Не успела утереть в спешке губы, а они уже снова косились на меня.
-- Видал? – зашевелил губами Витька. – Молоко пьет! Она его терпеть не могла раньше. Может, и правда… Говорят, у них вкусы меняются…
-- Черт его знает… -- радости в голосе предполагаемого «отца» слышно не было, одна растерянность, близкая к шоку, как мне показалось.
-- А, как тебе, Славик, срок в два месяца нравится? – оживился Витька, пытаясь друга вернуть в реальность.
Я его мысленно за это обругала, но потом трезво оценила обстановку, и пришла к выводу, что все равно от разборок было бы не уйти. Поэтому, что уж там… раньше или позже…
-- Я это, пойду, прилягу, – осчастливила их тем, что готова оставить с глазу на глаз, чтобы не стесняли себя воспоминаниями двухмесячной давности. – А, то, что-то устала. И это… подташнивает что-то…
 
-- Надо выпить, – последнее, что услышала от Витьки, когда шла к себе в спальню, провожаемая их очумелыми взглядами. – Водку будешь?
-- Давай.           
В этот день меня больше не тревожили. В спальне до глубокой ночи оставалась одна. Лежала, смотрела в потолок, думала, иногда впадала в дрему. За все это время никто не заглянул ко мне. Но некоторое движение в доме я, все же, ощущала. То дверь входная хлопала, то шаги в коридоре слышала, иногда в районе кухни вспыхивал оживленный разговор. Такое слышала даже несколько раз, но всегда недолго, а там все быстро стихало. Сколько это продолжалось, не бралась сказать, так как сама не заметила, как в итоге крепко заснула.                         
Разбудил меня некий шорох. Совсем рядом в темноте кто-то раздевался. Прогнала от себя остатки сна и тогда сообразила, что это Славка пришел ложиться спать. Он опустился на постель и перекатился на бок, чтобы быть ближе ко мне. Я поздравила себя с тем, что не додумалась заранее лечь на самом краю на своей половине, а очень неудачно расположилась на середине кровати, да еще и лицом в его сторону. Как теперь было изображать крепкий сон, оказавшись нос к носу с этим «мужем»? А он еще стал пристально в меня всматриваться. Я это всей кожей чувствовала. Хорошо, что было темно, иначе непременно заметил бы на моем лице жаркий румянец.
От него пахло водкой. И не мудрено, если с того момента, как я покинула их мужскую компанию и оставила распивать на кухне, прошел не один час. Ему, похоже, не спалось. Лежал, молчал и иногда вздыхал. А потом пошевелился и придвинулся ко мне совсем близко. Взял и обнял, и притянул к себе вплотную, да так, что носом уткнулась в его грудь. Дышать стало затруднительно. Если не хотела умереть от удушья, надо было что-то делать. Пришлось изобразить сонный разворот в постели. Кое-как отвернулась от него, но увеличить расстояние между нами не получилось. Славка снова притянул меня к себе, теперь прижав мою спину и плечи к своей груди.
-- Мама дорогая! – чуть не вскрикнула, почувствовав, чем мне грозил такой близкий контакт с ним в тот момент.
Но он, все же, выпил лишнего. Спиртное и поздний час сделали свое дело и послали ему расслабление и крепкий сон уже в ближайшее время. И я смогла перевести дух. Полежала еще немного для верности в кольце его горячих рук, а потом высвободилась и отползла подальше на свой край. Там и оставалась до самого утра, пока не рассмотрела в окно первые признаки зори. Только потом не заметила сама, как заснула.
Пробудилась ближе к полудню. Очень хотелось есть. Поэтому залеживаться в постели не стала, быстро поднялась, посетила ванную, а потом скорее, чуть ни бегом, на кухню. Там никого не застала. И это показалось странным. Не потому, что ела в одиночестве, а оттого, что и до этого никого не встретила и не услышала в доме. В голову пришла мысль, что я в нем находилась одна. И тут меня, как подкинуло. Не уж-то такая удача! Это же получалось, что свободна дорога в родной город! Что же стоять-то было на месте?! Немедленно следовало осуществить побег.
Я метнулась в свою комнату. Побивая все скоростные рекорды по одеванию, нацепила на себя бриджи и футболку, ухватила шерстяную кофту, пригодилась бы ночью и на случай изменения погоды, и припустила в коридор. Возле входной двери притормозила. Меня посетила мысль прихватить чего-нибудь в дорогу. Например, хлеба. За ним отправилась бегом на кухню. В положенном месте обнаружила только половину белого батона. Конечно, не гоже отбирать у людей последнее, но я рассудила, что мне этот продукт нужнее, а Витька со Славкой легко смогут прогуляться потом до магазина, что в конце улицы и купить себе хлеба, сколько пожелают. Тем более что денег у них полно, не то, что у меня сущие крохи.
Только подумала о деньгах, как сообразила, что оставила свою скромную заначку в комнате, спрятанной под подоконником. Обозвала себя раззявой и хотела было бежать назад, но тут на глаза попалась бутылка минеральной воды. Сообразила, что она мне тоже пригодилась бы в пути. Схватила ее в руки и заметалась по кухне в поисках пакета или сумки, какой небольшой, не идти же по улице с этим моим богатством у всех на виду. Пакет нашелся около холодильника. Положила в него добро и, дав себе совет пошевеливаться, помчалась в спальню.