Сумка, посох и удача! (СИ)
— Чертов Дереванш! — я вскочил, расточительно разливая напиток на рубашку. — А вы знаете, что в пять тысяч девятьсот сорок втором горела Илорга?! Герцог Бандершуй ее поджог после полуторалетней осады!
— О, Гред Чудотворец! — архивариус тоже вскочил на ноги и тоже расплескал пепси. — Господин Блатомир, вы поражаете глубиною ума! Как я мог забыть о тех великих событиях?! Забыть о тех годах — годах Серебряной войны?!
— Приносил горький дым Илорги… — произнесла Элсирика. — Что ж, Булатов, оказывается, ты кое-чего стоишь. Мой респект, — она изогнулась в изящном реверансе. — Получается, что Сапожек или какое-то указание на место, где он находится, нам следует искать в Илийском королевстве. Рядом с Илоргой на берегу реки, там, где есть старый храм и нечто связанное с Виргом.
— Мои боги, я не думал, что мы так быстро разгадаем тысячелетнюю загадку! Не верил, что мы ее вообще разгадаем! — Дереванш стоял, подняв глаза к небу и шевеля губами. Похоже, он страстно молился.
— Тогда нам остается выйти на дорогу, остановить проезжий экипаж и уговорить возницу отвезти нас к границам Илии, — я поднял посох и обтер его от налипшей земли. — Отсюда до границы лиг сто с лишним будет?
— Около ста тридцати — полтора-два дня пути, если повозкой, — сказал кенесиец.
— Верхом можно за день, — Элсирика приободрилась, быстренько разлила остаток «Пепси-колы» и протянула мне один из наполненных стаканчиков. — К сожалению, здесь нам никто не уступит своих лошадей. И вряд ли какой кучер согласиться ни с того ни с сего ехать в Илию. И… денег у нас вроде нет.
— Увы, — я похлопал себя по ремню, там, где когда-то висел кожаный мешочек с моими кровными гаврами и монетами, выданными нам из казны Люпика. — Дереванш, вас тоже обобрали негодяи-копатели?
— Свой расчет я благоразумно разделил на две части. Одну они забрали, а эти вот монетки не нашли, — сунув руку в потайной карман сюртука, кенесиец похоже собирался извлечь горстку серебряных монет. Вдруг лицо его вытянулось, и челюсть медленно оттянулась вниз. — О, горе!.. — пробормотал он, старательно роясь в кармане, потом сунув в руку в другой карман, а потом энергично ощупывая сюртук и верх штанов. — Они были завернуты в платочке. В синем шелковом платочке. Точно тридцать два гавра и двадцать дармиков!
— В общем, денег у нас нет, — подытожил я. — Все равно, идемте. Расплатимся бутылкой водки или шампанского. Мало покажется, могу шоколадку в придачу дать, — я поднял и потряс сумку, как бы давая понять, что на этой земле я не с пустыми руками.
— А это вы оставите здесь?! — кенесиец подхватил с земли пустую бутылку из-под пепси и проворно подбежал ко мне.
— Пластиковые не принимают, — безразлично ответил я.
— А стеклянные ты в свое время сдавал? — Элсирика прыснула смехом.
Я не ответил. Вручил Дереваншу сумку — таскать багаж по нашему договору была его работа — и зашагал к мосту, горбившемуся каменным коромыслом над речкой.
Глава 7
Добравшись до дороги, мы остановились на обочине, смотрели то в сторону Рорида, то Фолена: тракт был пуст. И не имелось надежды, что здесь скоро наступит оживление. Экипажи только выезжали из городов: редко кто отваживался путешествовать ночью по дорогам даже благополучных королевств.
— Дайте-ка сумку, мой друг, — попросил я архивариуса.
За два дня я немного растратил запасы из верхнего отсека, предметы в котором были всегда под рукой, и решил восстановить кое-что. Поставив волшебный саквояж на землю, я открыл его, и расстегнул второе секретное отделение. Чтобы добраться до ящиков с водкой, мне пришлось встать на четвереньки и самому влезть наполовину в сумку. Я достал две бутылки водки, три пива и пару литровок пепси, которые пришлось положить горизонтально на мои письменные принадлежности. Немного подумав, извлек рыбные консервы, на случай если обед застанет нас вдали от приличного кабака. Когда я выбрался из хитрых пределов саквояжа, ошеломлен был не только кенесиец, но и госпожа Рябинина.
— Это как же ты умудрился так в сумку влезть? — поинтересовалась она, заглядывая в мой багаж с неудержимым любопытством.
— Магия добавочного измерения, — просто объяснил я. — Наши магистры с кафедры прикладных чудес недавно вывели новое волшебство. — О том, что эту, экспериментальную и единственную руну мы с Пашкой Крикуновым позаимствовали в лаборатории, я говорить не стал. И обратился с насущным вопросом к архивариусу: — Как вы думаете, Дереванш, двух таких штуковин — я потряс бутылкой водки, — хватит, чтобы нас доставили к границе с Илией? Водка кристалловская, между прочим.
— О, господин Блатомир, откуда у вас такие чудесные вещи? — восхитился кенесиец. — Я тридцать два года и двести пятьдесят семь дней служил во дворце нашего славного короля, но даже во дворце, я никогда не видел таких прозрачных, красивых бутылок. Скажу вам более! Это «более» — мой особый восторг: даже в дворцовой библиотеке я не видел такой белой и гладкой бумаги, как у вас! И никогда я не пил таких вкусных колючих компотов!
— Мой наивный друг, вы лучше скажите, две таких бутылочки кучеру хватит? А то я не знаю здешних расценок — отдавать лишнее тоже не хочется.
— Не могу сказать, — архивариус пожал плечами. — Кучера — обычно небогатые люди, им такая роскошь ни к чему. Им лучше два-три гавра — столько, полагаю, стоит до границы.
— Но у нас нет двух-трёх гавров, — я сунул руку в карман и выудил две медных монетки по пять дармиков — в этом и заключалось все наше финансовое состояние на текущее утро. И во всей ближайшей округе не намечалось ни одной состоятельной морды, чтобы втюхать ей бутылку водки за несколько гавров или сделать с нее, состоятельной морды, пару волшебных снимков «Поляроидом» (не бесплатно, разумеется).
— Я думаю, не надо нам сейчас ехать в Илию, — выразила мнение Анна Васильевна. — Ведь спешки особой нет. Как нет необходимости, чтобы любой ценой и сразу туда.
— В Рорид предлагаешь, взять денег у Люпика на текущие расходы? — я положил водку назад в саквояж, присел на корточки и начал наводить порядок, перекладывая всякую мелочь в верхнем отсеке.
— И в Рорид не надо. Во-первых, там особо высокий риск попасть на глаза братьям-копателям. Ни к чему это — пусть лучше они думают, что наши косточки лежат в склепе, — сказала Элсирика. — А, во-вторых, во дворец нам тоже не желательно. Нас же Нестен просил по возможности во дворце не светиться: кроме братства Селлы, есть еще Вдовы Вирга, у которых свои люди почти повсюду.
— И есть еще орден Печальных Хранителей, — напомнил Дереванш. — Они берегли тайны Пелесоны веками и ни за что не допустят, чтобы кто-то раскрыл их хоть в пользу Кенесийской Короны, хоть по велению самих богов. И еще… — он замялся, заходил маленькими шажками, заложив руки за спину. — У меня есть подозрения, что в ближайшем окружении короля имеются люди, которые заинтересованы получить Сапожок и самостоятельно воспользоваться его силой. Имен я их не знаю, иначе давно сообщил бы графу Ланпоку, но знаю, что были попытки выкрасть Клочок Мертаруса несколько раз, и разговоры я кое-какие слышал.
— Поэтому самым разумным будет направиться не в Рорид, а в мой родной Фолен, — проговорила Рябинина. — У меня дома есть достаточная сумма денег. К тому же Фолен, это почти по дороге к Илорге — лишь небольшой крюк на юг, — объяснила она для меня, хотя я неплохо знал карту Гильды. — Ближе к вечеру как раз доберемся, заночуем в моем доме. Я уже соскучилась по родным стенам, — в ее глазах мелькнула рассеянная грусть. — И основательно подготовимся к дальнейшему путешествию.
— Карета едет! — оповестил Дереванш, приглядывавший за дорогой на Рорид.
Я повернулся, но ничего не увидел: весь тракт до лесистых холмов на западе казался пустой серой ленточкой. Справа зеленело кустами и деревьями кладбище, тихое, безмятежное в лучах утреннего солнца.
— И где? — поинтересовался я.