Сумка, посох и удача! (СИ)

— Блатомир едет! Маг, герой и отличный парень! — размахивая посохом, я допил остаток пива и запустил бутылку в кусты — авось окрестные пьянчуги подберут.
Впереди у соединения дорог я увидел карету с золотистыми картушами на двери, фигурками Греда и Вирга над багажным ящиком. Неслась она, поднимая клубы пыли, так же быстро, как и моя повозка, и у меня возникло нехорошее подозрение, что нам может стать тесно на узком тракте. Это было даже не подозрение, а пророчество. Талант прорицателя уживался во мне наряду со многими другими талантами, и нет-нет давал о себе знать. Однако до богато украшенного экипажа оставалось еще четверть лиги, — метров сто пятьдесят по-нашему. Я надеялся, что возница окажется достаточно благоразумен, чтобы не создавать аварийную ситуацию, и притормозит ретивых лошадей.
Сто пятьдесят метров пролетели с неожиданной быстротой. Карета, напрочь игнорируя правила дорожного движения, выкатила на главную дорогу прямо перед носом стремительного лошака.
— Эй, дурень! Вправо бери! Вправо! — закричал я вознице.
Но вправо взял не возница, а мой сумасшедший буцефал. Пронесся, настигая деревянных богов над багажным ящиком, обгоняя саму карету, а потом резко принял влево. Угол повозки с трагическим скрежетом врезался в представительный экипаж. Меня швырнуло вперед. Рядом пролетели яблоки. Сизой картечью просвистели сливы. Я тоже отправился в полет и наверняка угодил бы под копыта лошаку, только разорвавшаяся сбруя освободила его, и он отскочил на десяток шагов.
  
Глава 2
 
Я растянулся на земле, вдобавок меня щедро присыпало фруктами и накрыло корзиной. Плащ мой порвался, и посох куда-то унесли катастрофические силы. Но больше я переживал не за посох с плащом, а за свой желтый саквояж. В нем имелось довольно приличное количество склянок с пивом и водкой, даже шампанское и коньяк на особо праздничный случай. Если хоть часть из этого добра разлилась, то пострадали бы очень важные вещи. Последствия могли оказаться ужасными. Да, и прежде эта сумка совершала серьезные кульбиты, но благодаря особо организованному пространству, внутренние сотрясение в ней мало отражали внешние потрясения. Но все же я несколько перепугался.
Озабоченный судьбой драгоценных для меня вещей, я повернулся, приподнял голову и сквозь прутики корзины увидел, что мой багаж покоится на горке яблок возле повозки — видно тайная сила рун защитила его от большой беды. Попутно я узрел, что дверка кареты распахнулась, и на землю ступил субъект в дорогом бархатно-синем костюме и крайним недовольством на физиономии, подчеркнутом искривленным носом. Следом за ним появилась дама в голубом, расшитом жемчугом платье. Она была настолько хороша, что я сразу перестал поносить в мыслях глупого кучера и даже думать о своем саквояже.
— Вы не ушиблись, госпожа Силора? — подавая руку, спросил субъект с искривленным носом.
— Извините, графиня! Пожалуйста, простите! — заблеял возница, отбросив поломанный хлыст и подбегая к карете. — Все из-за этого сумасшедшего! Надеюсь, вы не пострадали?
— К счастью, ни царапинки. Только брошка куда-то отлетела, — она улыбнулась очаровательной улыбкой и посмотрела на меня (вернее, на корзину, покоившуюся на мне). — Интересно, что с этим несчастным? Надеюсь, он не разбился насмерть.
— Вы говорите о мерзавце, чуть не разнесшим наш экипаж? — переспросил мужчина в бархатном костюме и дернул кривым носом.
— О, со мной все в порядке, госпожа Силора! — демонстрируя, что меня записывать в мертвецы еще рано, я откинул корзину и живой, здоровенький вскочил на ноги. — Отлично себя чувствую. Признаться, даже рад этому маленькому происшествию.
Я подошел ближе, разглядывая молодую графиню, с которой меня свел Паленок и его взбесившийся лошак. Вблизи кенесийка была еще более восхитительна, чем виделась мне через ивовые прутья корзины. Ее волосы цвета спелой пшеницы золотились на солнце, в глазах было столько глубокой синевы, что я испытал легкое головокружение. Расшитое мелкими жемчужинами декольте едва сдерживало ее часто вздыхавшую грудь. Боги, а может здесь в этом захудалом королевстве не так скверно?
 
— Каков наглец! — негромко, но вполне ясно произнес спутник графини.
Наверное, он имел в виду меня, и я поторопился изменить мнение о себе на более привлекательное:
— Позвольте представиться, госпожа Силора, — сказал я, делая еще один решительный шаг. — Блатомир. Маг, специалист по древним культурам, знаток тайных знаков и символов, алхимик, философ и ваш покорный слуга, — более я перечислять своих достоинств не стал, подумав, что остальное просто не поместиться в ее прелестной головке.
— Знаток тайных знаков? — переспросила графиня. В ее поначалу холодных глазах начал разгораться интерес. — Маг и философ?
— О, да. Во мне множество всяких необычных талантов. Одну минутку, госпожа, — решив преподнести Силоре маленький презент в честь знакомства, я быстро шмыгнул к волшебной сумке.
Прежде чем открыть замок, я увидел приближающегося тяжким бегом Паленка. Но не владелец повозки озаботил меня, а кавалькада всадников, поднимавших пыль по дороге, которой недавно ехала карета графини. Здесь во мне снова пробудился дар предвидения. Пробудился как-то нехорошо, зашевелился в голове и сообщил, что наездники появились не вовремя и не к добру. Может, разумнее покинуть это место и сделать ноги к городским воротам, но я никогда не был трусом. Тем более не думал малодушничать рядом с милейшей госпожой Силорой. Вытащив из сумки «Поляроид», я пренебрежительно глянул на субъекта в бархатных одеждах, ворчавшего рядом с кучером, и попросил графиню отойти на пару шагов в сторону, так чтобы за ней был более живописный вид, чем поломанная дверка кареты.
— Госпожа Силора, один миг внимания. Сейчас выйдет маленькое волшебство. Очень редкое волшебство, — объяснил я, ловя ее светлый лик видоискателем. — Пожалуйста, не двигайтесь! Улыбочку!
Едва я успел нажать на кнопку, запускавшую механизм фотокамеры, как сзади послышалось жалобное завывание, и чьи-то цепкие пальцы дернули мой плащ.
— Вирг Всемогущий! Вы разорили меня! О, Пресветлая Юния! — причитал Паленок, поминая имена богов и часто дыша. — Что наделало ваше ненормальное колдовство! — он попытался обратить меня к разбитой вдрызг повозке.
— Друг, отвали от меня, — вежливо попросил я. — Видишь, я с графиней общаюсь.
В этот момент, выплевывая свежую карточку, зажужжал "Поляроид". Звуки неведомой штуковины привели Паленка в чувство близкое к панике: он отскочил от меня и схватился за голову. Воспользовавшись минутной свободой, я подошел к госпоже Силоре и вручил фотографию.
— Это мой портрет?! Всего за одно мгновенье, — изумилась она, разглядывая изображение, все яснее проступавшее на картонном прямоугольнике.
— Всего за одно мгновенье. Сущая мелочь при моих магических возможностях, — сообщил я и коснулся ее руки. Мой правый глаз узрел милую улыбку на ее губах, краешек левого уловил приближение кавалькады всадников.
— Какой маленький портрет! Возмутительно маленький, — скривившись, сообщил гильдиец в бархатных одеждах. — И вы, госпожа Маниоль, здесь на себя не похожа. Ни капли не похожа. У вас другой цвет лица. Сдается мне, что волшебство это недоброе, связанное с демонами.
— И прическа у вас, госпожа, обычно другая, — заметил кучер, заглядывавший через мое плечо. — Боюсь, что магия здесь вредоносная. Она портит ваш светлый образ.
— Мой светлый образ подпортило ваше неумение управлять лошадьми, — отозвалась графиня. — Принеси лучше мою сумочку. Надо себя привести в порядок. Я же не могу предстать перед маркизом Вашабом в таком виде.
— Смею вас заверить, я использовал только добрую магию, — нашептал я графине. — А выглядите вы прекрасно, только волосы чуть растрепались. Кстати, кто такой маркиз Вашаб?
Она не успела ответить, лишь обратила взгляд на дорогу, где поднимали пыль стремительные всадники.