Сумка, посох и удача! (СИ)
Мы переглянулись с Дереваншем. Бедный архивариус: лицо его стало серее библиотечной пыли, глазки заметались, рот нервно и беззвучно хватал воздух.
— А с чего вы взяли, что мне нужна целая Элсирика? — поинтересовался я, выудив из кармана сигарету и щелкнув зажигалкой. — Мы поругались с ней ровно вчера. Уверяю, мне совсем не нужна эта склочная сучка. Более того, нет никакого желания снова иметь дело с больной на всю голову девицей. Сами мучайтесь с ней, — я с наслаждением затянулся, пустил струйку дыма в сторону копателей и сделал вид, что собираюсь уходить. Тут же почувствовал, как пальцы Дереванша терзают мою руку.
— Господин Блатомир! Господин Блатомир! Вы не имеете права так поступать! — молитвенно и едва слышно шептал он.
Копатели, придя в крайнее замешательство, тоже о чем-то перешептывались. Наконец, тот, что с лопаткой хрипло сказал:
— Постойте, господин Блатомир. Но как же… Она в очень плохих руках, ее наверняка убьют к утру, если вы не согласитесь на обмен.
— Ой какая жалость — одной дурой меньше, — говоря это, я несколько кривил душой. Конечно, мне судьба Аньки мне была очень небезразлична. И я, продолжая спектакль, спросил с холодком: — И где она находится?
— Она э-э… м-м… будет… — низенький копатель не договорил — удар лопатки по спине мигом прервал его красноречие.
— В общем, так. Давайте договоримся о времени и месте встречи. Хочу сначала посмотреть на целую Элсирику, решить, нужна ли она мне. И уже потом договоримся об обмене, — предложил я.
— А я хочу посмотреть на Клочок Мертаруса, — высказался низенький зубоскал. — Прямо сейчас. Ну, пожалуйста…
Я поманил его пальцем. Когда копатель, настороженно подошел, мои пальцы, сплетенные в смачный кукиш, уткнулись ему в нос.
— Больше нет разумных предложений? — поинтересовался я, обращаясь к гильдийцу с бронзовой лопаткой. — Тогда я удаляюсь.
— Постойте, господин. Мы можем договориться, — он почесал подбородок, будто что-то прикидывая. — Давайте встретимся на второй развилке Фоленской дороги? Сегодня перед заходом солнца.
— Это далеко от Восточных ворот? — спросил я Дереванша.
— Не очень. Часа два-три пути на лошадях, — ответил он, разнервничавшись. — Но это опасно — там, рядом кладбище с очень дурной славой.
— Отлично. Встретимся на второй развилке, — бросил я копателям. — Элсирика должна быть с вами, иначе обмен не состоится. И не вздумайте играть не по правилам, мальчики, — я пригрозил пальцем и, безмятежно покуривая сигаретку, двинулся к Каштановому бульвару.
Глава 10
Первую четверть пути к «Гордому орлу» Дереванш молча плелся за мной, перекладывая сумку из одной руки в другую и тяжко вздыхая. А потом его будто прорвало.
— Как же вы так могли, господин Блатомир! Как могли вы так! Неужели вам судьба Элсирики безразлична?! — запричитал он, догоняя меня. — Разве вы не понимаете, что мы имеем дело не с мелкими пройдохами, а с трижды клятым братством Копателей?! Госпожа находится в ужасном положении! А вы рассуждали так, словно у вас совсем нет сердца! Вы!..
— Послушайте, Дереванш, — прервал я его истерику. — Во-первых, не факт, что Элсирика в их руках. Что если братья копатели элементарно обманули нас? Если нет у них никакой Элсирики, и они хотели в легкую завладеть вашим бесценным Клочком? — я остановился в тени каштана и посмотрел на кенесийца. — А во-вторых, я блефовал, когда сказал, что мне не нужна Элсирика. Вы знаете, как следует вести себя в лавке, чтобы сбить цену?
— Нет, — чувствуя себя неуютно, архивариус мотнул головой.
— Нужно всячески ругать товар, который желаешь приобрести. Нужно делать вид, что он вам не слишком нужен или вовсе не нужен, а приобретаете вы его, лишь для того, чтобы выручить несчастного продавца. Понимаете?
— О, да! Элсирика на самом деле нужна вам, — догадался кенесиец. — Вы просто хотели заплатить за нее подешевле. Но, простите, она — не товар.
— В данном случае — товар. Будьте благоразумны: если бы не мое «бессердечие», то мы бы уже лишились Клочка Мертаруса и вряд ли что получили взамен. А так я выторговал более приемлемые условия обмена. А главное, выторговал время.
Становилось слишком жарко. Я скинул плащ, свернул его и вручил Дереваншу.
— Вот временем нам нужно распорядиться по возможности правильно, — продолжил я. — Вы желаете отдать братьям-копателям свой любимый пергамент?
— Нет! — воскликнул архивариус, сжимая маленький кулачок и словно пытаясь удержать им ускользающую реликвию. — Но у них Элсирика! — он поднял ко мне измученный взгляд. — Разве у нас есть другой выход?
— Видите ли, выходов даже из самой дерьмовой ситуации имеется всегда не меньше, чем входов. Просто мы не замечаем их из-за скудности мышления, — неторопливым шагом я двинулся дальше. — Например, можно подсунуть им копию пергамента. А можно приехать на место встречи пораньше и хорошенько там подготовиться. Использовать кое-какую магию, еще некоторые средства… При благоприятном для нас раскладе они не получат ничего.
— А при неблагоприятном?
— При неблагоприятном получат. При самом неблагоприятном нам будет все равно, что они получат.
— Это почему еще? — насторожился Дереванш.
— Потому, что мы будем мертвы. Но не парьтесь… э-э… не берите в голову эту проблемку. Надеюсь, до такого не дойдет, — успокоил я кенесийца — он и без того дрожал, как воробушек с похмелья. — В общем, на всякий случай нам придется снять с Клочка копию, — подытожил я. — Где здесь ксерокс?
— А? — архивариус встрепенулся, словно я предложил ему поджечь королевскую библиотеку.
— Где здесь можно купить плохенький пергамент? — исправился я.
Приобрести пергамент, тем более плохенький, такой, чтобы он не выглядел слишком новым и подходил цветом к огрызку Мертаруса оказалось проблемой. В Кенесии уже давно пользовались бумагой. Однако мы вышли из положения, купив старый свиток, а также перо и не очень хорошие чернила. В соседней лавке я приобрел себе кое-что из модной в Рориде одежды: две сорочки, удобные шоссы, бархатный камзол и нашейный плат.
По пути к таверне, бедный Дереванш долго сетовал, что пергамент плох, слишком тонок и весь исписан совершенно другим текстом. Я заверил плешивого зануду, что все будет отлично, ибо я знал, что надо делать. Со счастливых университетских времен у меня имелся опыт в подделке исторических документов.
Когда мы вернулись в мою комнатку, я вручил кенесийцу острый нож и заставил соскребать им текст с купленного свитка. Работка была непростая и нудная, но благодаря прилежности архивариуса, он справился с ней довольно качественно. Вот только времени ушло много, и я забеспокоился, что добраться до второй развилке раньше копателей мы не успеем.
Потом мы наложили Кусок Мертаруса на очищенный пергамент, очертили его и вырезали то, что требовалось. Оставалось лишь переписать текст и придать сему документу этакий налет ветхости. Переписывал текст, разумеется, Дереванш. Хотя почерк его не был в точности почерком несчастного Мертаруса, получалось довольно неплохо. А в середине нашего совместного творчества меня посетила великолепная мысль.
— Э-э, Дереванш, — сказал я, подойдя вплотную к столу. — А что если немножко изменить текст в нашей святейшей копии? Несколько притянутых за уши слов и мы направим братьев-копателей по ложному следу.
Кенесиец оторвал взгляд от свитка и с восхищением уставился на меня.
— Господин Блатомир, а вы, оказывается, весьма умный человек! — сказал он. — Честно говоря, раньше вы таким не казались.
— Мы сделаем так… — я внимательно оглядел оригинал в поисках ключевых слов, которые могли бы указывать на важные имена или место расположения чего-нибудь. — Вот, — мой палец уперся в такую строку: «где возвы. ался Вирг, и старое святил…», — здесь Вирга мы заменим на…
— Греда, — подсказал мне кенесиец.
— Точно, — согласился я. — А здесь: «водах Ал. аки мыла н. ги наш…», заменим на «водах сточных мыла руки наша…». И здесь: «Стрела, сокол и змее…», меняем на: «Меч, ворона и шме…»