Будь покорной, девочка (СИ)

— Расслабься, все хорошо, — прошептал он, горячими губами лаская мне спину. — Я все сделаю медленно и очень осторожно. Ты сможешь.
Арон принялся медленно двигаться, проникая все глубже, когда его пальцы накрыли мою чувствительную пульсирующую кнопочку.
— А-ай! — выкрикнула я, сильнее вгрызаясь в обивку. — Я не смогу!
— Я помогу своей малышке, — Бергман накрыл меня своим телом, буквально расплющив под собой.
Одной рукой он продолжал ласкать и заводить меня, а второй собрал мои руки вместе и сплел свои пальцы с моими. Я больше не могла пошевелиться, не могла скрестись, и кричать тоже не могла, потому что я не могла полноценно вздохнуть.
Однако, несмотря на подступающую клаустрофобию, я действительно почувствовала расслабление во всем теле. Я просто физически не могла напрячь мышцы. Боль исчезла, оставляя лишь чувство обреченности и беспомощности.
Движения Бергмана стали еще смелее и глубже. Он все настойчивее входил в мою попку, все напористее ласкал меня большим пальцем, пока три остальных вводил в мое лоно.
— Боже! — шепотом выдохнула я остатки воздуха. — Мне страшно, господин Бергман… и так хорошо!
— Мне тоже хорошо с тобой, — бросал он слова по мере еще более глубоких проникновений. — Я надолго оставлю тебя себе. Тебя хочется трахать сутки напролет.
От подступающей эйфории я еще сильнее прогнулась в пояснице и снова заскулила, погружаясь в бессознательное удовольствие. И только одна мысль удерживала меня от полной отключки: «Только бы Бергман закончил!».
Наконец он замер во мне, прикусив кожу на моей шее, тем самым сдерживая громкий стон. Его пульсация отдавалась во всем моем теле, заставляя мышцы вибрировать, а нервы звенеть, как струны. Тяжесть тела мужчины была просто нереальной, но я поймала себя на мысли, что не хочу вылезать из-под него.
Эта сессия была безумно тяжелой, утомляющей, страшной, но почему-то теперь я чувствовала ещё большее доверие к этому мужчине.
Может быть я действительно ненормальная мазохистка?
Тем временем Бергман улегся рядом, перевернул меня на спину и заставил сесть, хотя я уже не чувствовала своего тела.
— Тебе надо попить, — снисходительно объяснил он, подставив к моим губам бутылку с трубочкой. — Выпей так много, как сможешь. А потом я дам тебе полчаса поспать.
Я с жадностью принялась пить, отметив, что у воды привкус лимона и мяты. А затем я снова рухнула на грудь мужчины.
— А потом? — тихо спросила я, из последних сил борясь со сном. — Что будет через полчаса?
— Тебе все понравится, — Бергман заботливо накрыл меня пледом. — Я специально приехал на день раньше, чтобы провести эти сутки с тобой.
— Я больше не смогу, — снова повторила я уже отскакивающую от зубов фразу.
— Спи, малышка, — насмешливо ответил он, прижав меня к своему телу.
И как я ни хотела сейчас спросить о его дальнейших планах на этот бесконечный день, но я все же выдохнула и тут же заснула.
  
Глава 25
 
Я проснулась от того, что Бергман целовал мои губы и настойчиво проникал в мой рот языком. Заметив, что я проснулась, мужчина принялся жадно исследовать мое тело горячими ладонями словно полчаса назад у нас и не было сессии.
Сонная, уставшая, я и не думала отказывать. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, мне и самой не хотелось покидать объятья Бергмана. То доверие, что он во мне вызывал, грело изнутри. Я могла заявить с гарантией в тысячу процентов, что я не влюблена в Бергмана, но он был словно тем человеком, кого мне всегда не хватало возле себя. Сильный характером, как моя мама, но при этом внимательный к моим достоинствам и победам; заботливый, как Мел, но строгий и со здоровым эгоизмом.
Бергман становился для меня человеком, от которого я черпала новые силы и чувствовала себя защищенной от всего мира. Даже от конфликтов с Марго и Алиной. Ведь теперь я боялась своего Хозяина намного больше, чем своих мучительниц.
Арон углубил поцелуй, лаская меня языком, и я снова почувствовала страх.
 
Он собирается продолжить? Сутки с ним буквально означали сутки близости в режиме нон-стоп?
Я пискнула, когда мужчина вновь прошелся пальцами по моим ягодицам, но по-прежнему не сопротивлялась.
— Тебе больно? — спросил Арон, разорвав поцелуй.
— Нет, — я жалобно глядела ему в глаза, надеясь, что он все поймет без слов, хотя мой ответ не был правдивым.
Не могу сказать, что я чувствовала боль, но явный дискомфорт все же был.
— Пойдем в душ, — хитро улыбнулся он. — Вымоем твою попку, в которую так приятно входить. А потом поедем в одно место, — и предугадывая мои вопросы, он тут же отрезал. — Ничего не говори.
Едва я поднялась на ноги, как почувствовала дрожь в каждой мышце своего тела. Я с трудом могла ходить и держать спину. Но все же постаралсь скрыть это от Арона и прошла в ванную. Увидев себя в зеркале, я на мгновенье обомлела.
И как Бергман мог хотеть меня в таком виде? Бледная, растрёпанная, зареванная.
Мысль, что он реальный садист вдруг снова кольнула меня. А что, если дальше все будет только по нарастающей? Для меня эта-то сессия уже была пределом моих возможностей, а что можно подумать о последующих? Да и не факт, что эта сессия закончилась…
Тем временем Бергман смыл с меня все следы нашего соития, включая размазанную тушь, а затем вытер мое тело и приказал надеть короткое синее платье с немного кукольной пышной юбочкой. Он не разрешил мне надеть белье, но наличие одежды уже радовало. К тому же достаточно плотный лиф платья не допустит, чтобы моя грудь просвечивала.
Расчесав волосы, я потянулась за тушью для ресниц, но Бергман тут же осадил меня.
— Нет. Краситься не нужно, — отрезал Бергман, застегнув последнюю пуговицу на манжете. — Ты готова?
Я растерянно кивнула. Перебирая причины в своей голове почему же Арон против того, чтобы я чуть выделила ресницы, и нашла всего одну: я снова буду плакать. Потому краситься не обязательно.
Надеюсь, что мой вывод ошибочный.
Когда я обулась в изящные туфли на невысоком каблуке, то тут же покачнулась и оступилась, так как ноги меня совсем не слушались. Бергман придержал меня за талию, не дав упасть, а затем прижал к своему мощному торсу.
— Можешь надеть что-то поудобнее, — разрешил Арон, усадив меня на маленький диванчик в прихожей, и я с благодарным взглядом переобулась в белые кеды.
Через двадцать минут Арон привез меня в элитный спортивный комплекс. Подхватив пышную юбку с двух сторон, чтобы никто ненароком не увидел мои "прелести", я вошла вслед за Ароном в просторный холл.
Арон бросил буквально два слова девушке на ресепшн и повел меня к лифту. Я тут же сжалась от неприятных ощущений, чувствуя подступающую клоустрафобию.
Но Арон сгреб меня в объятия, а когда мы вошли в кабину, то плотно прижал к стене, не позволяя мне даже пропустить через себя лишнюю мысль.
Наконец мы вышли на самом верхнем этаже, который был скорее крышей, а не этажом. Вся крыша была словно под стеклянным куполом, а под ним искрилась лазурная вода в огромном глубоком бассейне.
— Он только для нас, — пояснил Бергман, притянув меня к себе за талию и запустив руку мне под юбку. — Тебе нужно расслабить мышцы.
Это было потрясающе красиво. Огромный безлюдный бассейн под стеклянным потолком, через который видны звёзды. Завораживающее зрелище. Если бы не одно "но".
— Я… не умею плавать, — я виновато взглянула мужчине в глаза. — Простите.
— Моя малышка, — довольно улыбнулся Арон все смелее лаская меня под юбкой, — ты с каждым днём всё интереснее. Пойдем.
Зайдя в раздевалку, Бергман лично раздел меня, оставляя абсолютно обнаженной, а сам переоделся в плавательные шорты, что так аппетитно подчеркивали его накачанные ягодицы.
— Пойдем, — Бергман повел меня за собой за руку, а я стащила по дороге полотенце, на что Бергман тут же отреагировал. — Селина!