Околозима (СИ)
— И я видел! — Улыбнулся я ей.
Потупили на съемках до назначенного времени, и пошли в комнату с телеком — сегодня она съемочной группе не нужна. Так как съемки в принципе отсановились на "кофе-брейк" (ленивые гайдзины!), с нами пошел любопытный Сэм Рэйми.
— Сейчас будут показывать мою невесту, — Пояснил я ему, включая нужный канал.
— У тебя уже невеста есть? — Хмыкнул Рэйми.
— Была еще до моего рождения! — Подмигнув Нанако, стебанул я баку-гайдзина.
— Как это? — Не понял он.
— Разве ты не знал, Сэм (мы с ним почти сразу перешли на имена и "ты"), что в нашей стране до сих пор заключают договорные браки между влиятельными родами?
Глаза режиссера полезли на лоб, я не выдержал и заржал.
— Шучу! Познакомились как нормальные люди, никакого средневековья!
Рэйми хмыкнул:
— Неплохой подкол, я почти поверил!
Ага, "почти"!
Выпуск новостей закончился супер няшным репортажем об Ириомотейской кошке — их в зоопарках по всей Японии прибавилось, и у части уже появились котятки! Тааакие милахи! Прокрутили рекламу с увозящим скатерть мотоциклом "Хонда" (быстро сняли!), и пошла заставка ток-шоу.
Вышел ведущий, поздоровался, занял место, и толкнул вступительную речь, согласно которой Япония все больше отдалаяется от своей истории, стремительно деградируя нравственно. Поэтому, в наши неспокойные времена, очень важно равняться на титанов прошлого, одним из которых является сегодняшний уважаемый гость со своей одаренной внучкой.
Аплодисменты, и в студии появились Аоки — дед в нарядном кимоно, с аккуратно уложенной бородой и подкрашенными губками. В руках — комнатный бонсай-сосна. Хэруки — просто восторг! — в новенькой, разных оттенков зеленого юкате, в традиционных тапочках и собранными в высокую, супер сложную прическу волосами. Черными волосами! Твари! Мерзкие теледушнилы! Вонючие, зашоренные старперы! Ай, ладно, это, очевидно, исключительно ради эфира — не в сказке живем, и никто не будет показывать девушку с настолько "неформатной" прической.
— Это — Аоки Ринтаро, дедушка моей невесты. Крайне уважаемый мастер бонсая, пара его работ украшает дворец нашего любимого Императора, — Пояснил я для Рэйми. Речь ведущего, само собой, тоже кратенько переводил: — Вот один из своих бонсаев и принес в подарок ведущему. Выполнен в стиле "сдвоенный ствол", кстати! — Козырнул я знаниями родного культурно-прикладного искусства.
— Да, ствола действтельно два! — Кивнул Сэм, — Что ж, подарок явно понравился!
Ведущий выглядел настолько довольным, что, казалось, его широченная улыбка вот-то порвет горизонталь телека. А еще — мне он кланялся гораздо менее глубоко, и это, вообще-то, обидно! Ладно, Ринтаро-сенсей фигура несоизмеримо мощнее меня. По крайней мере, для целевой аудитории NHK. Деревце удостоилось почетного места на столе рядом с ведущим, и началось интервью, большую часть которого "отожрал" дед. Хэруки же сидела и скроменько улыбалась. Такая милаха!
— А это, получается, и есть твоя невеста! — Сделал правильный вывод режиссер.
— Да, зовут Хэруки, в переводе — "дерево весенней поры".
— Что ж, могу тебе только позавидовать! — Улыбнулся Сэм. Хороший мужик.
Тем временем на экране рассказ Ринтаро-сенсея о своей нелегкой житухе иллюстрировался вставками из фотографий и кинохроник — в последних деда не было, но они, так сказать, призваны иллюстрировать "дух времени".
— Да, непростая жизнь, — Вдохнул Рэйми, — Если для тебя это важно, Иоши, я глубоко осуждаю применение ядерного оружия против вашей страны!
— Не особо важно, но приятно! — Улыбнулся я каящемуся гайдзину.
Далее настало время Хэруки — помощник принес томик "Пути бонсая", и ведущий, под ее рассказ о том, как писалась книга, демонстрировал шикарнейшее издание с кучей фоток и иллюстраций. Заканчивалась книга фоткой деда с "рекордным" марлином. Само собой, эта часть передачи содержала благодарности уважаемой "Хонде".
Наконец, ведущий толкнул мини-речь о том, что не перевелись еще таланты на земле японской, и девушка не только талантливый писатель, но и изобретатель!
Поливалку, само собой, никто в студию тащить не стал, поэтому в эфир дали короткий репортаж с одного из заводов "Хонда", кусочек цеха которого переоборудовали под производство новинки. Показали "пурототайпу 2.0" — этот выглядит хорошо, и именно такие вскоре появятся в магазинах.
— Вы воистину стоите друг друга — я слышал, что ты тоже наизобретал много всякого! — Оценил Сэм.
— Мы такие, да! — Нескромно согласился я, — Но она — все-таки намного лучше!
— Тебе виднее! — Хохотнул Рэйми.
Режиссер ток-шоу вернул на экраны картинку из студии, и ведущий задал Хэруки вопрос:
— Как же называется твое изобретение, Аоки-сенсей?
"Сенсей, хе-хе" тригерится только мной, так что Хэруки спокойно ответила:
— Тригэйта! — Ответила лучшая девочка.
— Это от tree и irrigator? — Уточнил ведущий, флексанув отличным произношением.
— Да! — Подтердила Хэруки.
— Не так давно а нашей передаче был твой одноклассник — Одзава Иоши, вы с ним и другими ребятами этим летом спасли Ириомотейскую кошку от браконьера, — Слова ведущего иллюстрировались фоткой, где мы всей толпой на фоне полицейского участка рядом с держащим котика зоологом, — Вы продолжаете общаться?
— Да, мы неплохо ладим! — Кивнула она, — А еще мы живем по соседству, поэтому ходим в школу вместе.
Ведущий понимающе улыбнулся:
— Что ж, это здорово, что настолько многообещающие граждане нашей страны прекрасно ладят!
Еще немного вопросов деду, и эфир подошел к концу, сменившись репортажем, в котором Ринтаро-сенсей показыват свой сад — благо, такой и на центральном вселенском телевидении показать не стыдно.
Глава 29
Заниматься презентацией, помимо отца, мне помогал какой-то дрон из батиного отдела, специализирующийся на таких штуках, и парочка профессиональных художников из дизайнерского отдела «Хонды», которые углядели в моих корявых рисунках машинок что-то такое, что заставляло их смотреть на меня как на божество. Просидели пару вечеров, показали результат «фокус-группе» из моих родных и близких, добавив туда на всякий случай сотрудников нашей семейной конторы — их уже больше десятка! Развиваемся! Об этом говорит и помещение, где происходит репетиция — одна из пяти просторных светлых комнат на третьем этаже стеклобетонной офисной высотки.
Пораспинавшись добрых полчаса под треск проектора и «щелканье» переключаемых слайдов, минут двадцать отвечал на вопросы — присутствующие горят желанием мне помочь, поэтому стараются «топить» по максимуму. На несколько вопросов ответить не смог, и, вместе с взрослыми, тут же выработали ответы. От души поблагодарив всех за помощь, в компании Рику-сана, Нанако и — какая редкость! — бати отправился в «Шуейшу» — «Люди в Черном» дописаны и отредактированы, значит пора заключать договор на издание книжки и на мангу, которая начнет выходить сразу по завершении «Звездных врат» — издательство не стало включать в журнал третью «мою» мангу. В литературном плане я тоже продуктивнее, чем требуется. Ладно, возвращение в школу это исправит, защитив японскую культуру от перегрузки. А пока, раз уж батя рядом, а мама и Чико — нет, можно поговорить о важном:
— Как дела с мракобесами?
— Керо-сан и его знакомый, который занимается подготовкой коллективного иска от семей пострадавших от действий секты — Цуцуми Сакамото, пытаются обратить на деятельность Аум Синрикё внимание МВД, но, боюсь, до суда ничего не выйдет — полиция занята проблемами с якудзой.
— Могу понять, — Кивнул я, — Ладно: ждем, надеемся и верим в родные органы правопорядка!
— А еще — у одного из наших инженеров в эту секту ушла дочь, поэтому к делу подключились юристы «Хонды», которые подключились к обработке иска. Если Цуцуми-сан выиграет суд, твои «антисектантские» проекты и не понадобятся, — С улыбкой обнадежил меня батя.