Околозима (СИ)
Увлекшись процессом, даже не заметил, как прибыли усталые, но супер довольные актеры. Практически налегке — все выбранное отправится прямиком в СССР. Поужинали, послушал много «спасибо». Внезапно Елена Николаевна начала бледнеть и опадать на стол.
— Лена! — Подхватила коллегу Эрина Авраамовна, зашарила по одежде, достала баллончик со спреем, и, при помощи Юрия Мефодьевича, «пшикнула» Гоголевой в рот.
Под напряженными взглядами переживающих присутствующих, ровесница двадцатого века пришла в себя.
— Какой спрей хороший, — Вздохнула она, — Совсем не то, что наши таблетки!
— Лена, я же просила тебя… — Поджала губки Быстрицкая.
— Простите, что заставила поволноваться, — Извинилась перед всеми Елена Николаевна.
Заверили, что ничего страшного, а потом я предложил:
— А давайте вас в больницу свозим на обследование. Вы — наша гостья, поэтому мы несем за вас ответственность, — Улыбнулся, — У нас — очень хорошая медицина, правда, Люда?
— Очень хорошая! — Подтвердила Людмила, — Обязательно соглашайтесь, Елена Николаевна, если бы не здешние врачи, я бы и не знаю, что… — Она всхлипнула под сочувственные взгляды присутствующих (все, похоже, уже в курсе нелегкой судьбы женщины).
— И вправду, Лена, соглашайся! — Попросила Быстрицкая.
— Соглашайся, — Кивнул Юрий Мефодьевич.
Высказались и остальные, и, наконец, Гоголева согласилась.
— Можем отвезти вас в одну из местных больниц — уверен, что они тоже хороши, но, если выдержите перелет, я бы рекомендовал медицинский центр Уцуномии — у нас там связи, — Предложил я, когда мы провожали управляющего (вручил ему пленку и ответы на письма), актрису и Люду до машины.
— Я еще — ого-го, так что давай связи! — Расправила она плечи.
Попрощались, раскланялись, и, немного приуныв, разошлись по комнатам. Хорошо, что Елена Николаевна не умерла — было бы прямо жуть как грустно. А так — не знаю, как ее судьба сложилась в моем мире, но немного японской медицины явно пойдет ей на пользу. Может и еще у меня посниматься успеет.
Закрыв за собой дверь, набрал номер и начал жаловаться Хэруки. Напитавшись сочувствием, поинтересовался делами школьными.
— Во все классы установили новую мебель и доски! Теперь у нас металлические, на таких пишут маркером!
Вот и эхо удачно проведенного фестиваля!
— А еще — мы официально в книге рекордов Гиннеса, на фестиваль пришло 11437 человек!
— Потрясающе! — Впечатлился я.
— А еще — твоя бабушка очень популярна у девушек нашего класса! — Порадовала она меня еще одной новостью.
В прошлой жизни, знай я, что бабушка тусуется с моими одноклассниками, помер бы от стыда, а тут — ничего, нормально.
— Еще два дня! — Вздохнула она, имея ввиду мое возвращение домой на выходные.
— Совсем мало! — Подбодрил я девушку, — И я тоже супер соскучился!
— В пятницу ночуем вместе!
— Это очевидно!
— Так уж и быть, я не стану мешать тебе гулять с сестрой в субботу! — Пообещала она.
— Спасибо за понимание, Хэруки-сенсей!
— Сенсей, хе-хе…
Попрощался и набрал свой домашний номер.
— Дом Одзава, — Поприветствовал меня мамин голос.
— Алло, это я!
— А, сын! И почему это ты так редко звонишь? — Сразу пошла она в наступление.
— А почему ты не звонишь совсем? — Резонно возразил я.
— А вдруг ты занят! — Резонно возразила она в ответ.
— Как ваши дела?
— Отлично! А твои?
Рассказал маме о ходе съемок, о проблемах с деточками и средствах их преодоления, о доме и кормежке («сын, ты хорошо кушаешь?»), о полезности Люды.
— Значит, я не зря просила ее присмотреть за тобой! — Хихикнула мама.
Вот оно что!
— Она бы и так присмотрела, — Хмыкнул я.
— Да, она хорошая женщина, — Согласилась мама, — Но так мне немножко спокойнее! Ты тренируешься, Иоши-кун? — Строго спросила она меня.
— Совсем расслабился, — Признался я, — Ничего, с завтрашнего утра снова начну хотя бы бегать.
— Придется наверстать на выходных! — Зловеще пообещала она, — Мой отец кипит от энтузиазма!
Отстой!
— Мама, это братик? — Раздался вдалеке голос Чико.
— Да. Не забывай звонить, Иоши-кун! — Попрощалась она и передала трубку сестренке.
Немного повысил ребенку самооценку, рассказав о гайдзинских детях — с ней и Сатоши на съемках «Проклятия» таких проблем не возникло. С поправкой на «любительскость», конечно. Девочка тоже попросила меня звонить почаще, я пообещал, и мы попрощались. Батя, похоже, не дома, поэтому со звонком пролетает. Словами мамы Хомуры — «А вдруг ты занят?».
Включил компьютер, достал мануал — пора осваивать эффекты. В идеале хотелось бы получить возможность «пилить» в Кьюбейсе внятный эмбиент. Просидел часа три, и понял, что мне грустно и одиноко. Так уж получилось, что последнее время я практически не остаюсь один — все время меня кто-нибудь, да сопровождает. А тут — за окном дождик, в комнате полумрак, древний комп ревет вентиляторами, и совсем никого рядом с Иоши.
Словно услышав мою мысленную мольбу, «матрица» спроецировала стук в дверь. Открыл и увидел Николь — в джинсах и синей футболке, с бутылкой колы и стаканами в руках.
— В гости? — Улыбнулся я ей.
— В гости! — Улыбнулась она в ответ.
— Прошу! — С поклоном посторонился я.
— Благодарю! — Поклонилась она в ответ и прошла внутрь.
Уселась на невостребованный в отсутствие Люды стул, налила газировку. Грустно — я бы сейчас выпил чего покрепче. Да еще и в такой-то компании!
— Значит, вот так ты свои песни пишешь? — Ткнула она пальчиком в монитор.
— Это только в последнее время, — Уселся рядом, хлебнул газировочки, — Обычно — играю руками и делаю «ту-ру-ру»!
Кидман хихикнула:
— Даже не представляла, что с помощью «ту-ру-ру» можно написать такие замечательные песни!
Песни Масафуми-сана сегодня играли за обедом и ужином, к огромному удовольствию всех присутствующих.
— Пока не попробуешь — не узнаешь! — Улыбнулся я.
— А это что будет? — Кивнула на компьютер.
— Промежуточный саундтрек, — Пояснил я, — Вот под это Тильда идет в тумане!
Запустил дорожку, Николь кивнула.
— А под это — она на тебя кричит!
Запустил.
— Звучит тревожно! — Оценила она.
— Звучит отстойно, — Вздохнул я, — Технологии пока слабоваты.
— Все равно впечатляет, — Покачала она головой, — Я даже не знала, что так можно!
— А вы знакомы с Мэлом Гибсоном? — Спросил я его землячку.
— Нет, он уже давно переехал в Голливуд. Хочешь позвать его сниматься?
— Просто интересно! — Улыбнулся я, — Мне он пока не по карману!
Да и характер у него, судя по инфе из интернета моего мира, чудовищно мерзкий.
Мисс Кидман просидела у меня еще полтора часа, разговаривали про всякое, в том числе о будущем «Догвилле», тыкали Кьюбейс, допивали колу. Попрощавшись, она встала со стула, потянулась, шагнула к двери и зацепилась ногой за кабель. Провод выдержал, а актриса потеряла равновесие, рефлекторно схватившись за мою руку. Немного напитанный дзюдо спинной мозг посоветовался с головным, который выбрал из трех предложенных вариантов смягчения падения Кидман самый для меня приятный, в результате которого я рухнул на кровать, актриса оказалась сверху, а моя правая рука — на ее заднице. Хе, не зря тренировался!
— Спасибо! — Поблагодарила она, накрыв мое лицо копной своих белых волос.
— Не за что! — Улыбнулся я, зафиксировал ощущения в долговременной памяти и убрал ладонь с попки будущей суперзвезды.
Сделав вид, что ничего не заметила, она поднялась на ноги, поклонилась и ушла, оставив в комнате приятный запах и довольного меня.
***
Два оставшихся съемочных дня прошли без происшествий, если не считать за таковое недовольство Бориса Владимировича Клюева — со вчерашнего дня дети ночуют в одной комнате с Тильдой, что полностью исключает «ночные визиты». Что поделать — дело важнее половой жизни «деда из «Ворониных»».