Околозима (СИ)
— «Щит Аоки» работает еще полчаса, предлагаю сходить покушать в английское кафе! — Предложил я.
Девушки не были против, поэтому отправились в нужном направлении.
— Иоши, а та девочка… — Заревновала Хэруки.
— Похоже, самородок, — Пояснил я, — В шестнадцать лет делает пусть и примитивные, а все-таки механизмы. Я скоро буду снимать кое-что «квеструмовое», и там придется строить много разных жутких штук. Уверен, «Хонда» мне поможет толковыми кадрами, но если есть возможность помочь одаренному человеку самореализоваться, нужно ей пользоваться!
— Саотомэ-сан ходит в клуб робототехники! — Слила «инсайд» Нанако.
— На их выставку тоже сходим, но уже завтра, — Вздохнул я.
— И почему вокруг тебя столько девушек? — Буркнула Хэруки себе под нос, но так, чтобы я услышал.
— Это не ко мне вопрос, — Развел я руками, заодно пощекотав отвернувшуюся лучшую девочку под ребрами.
— Ай!
Перехватив устремившееся к моей голове ребро руки, поцеловал ладошку и улыбнулся:
— Сотрудники — это просто сотрудники!
— Угу! — С улыбкой кивнула успешно восстановившая душевный покой Хэруки.
— Они думали, что я не слышу! — Вдруг издала жутковатый смешок Нанако, опустив голову так, чтобы было видно только челку и зловещую ухмылку, — «Невидимка Курой» — вот кем я была все это время! Они привыкли меня не замечать, а теперь… — Она презрительно фыркнула, — А теперь они такие: «Курой-сан, а какие девушки ему нравятся? Если мы подсунем этому ублюдку-гаремщику еще одну из наших, то сравняемся с классом 1Б!»
— Э?! — Синхронно отреагировали мы с Хэруки.
— «Больше всего на свете Иоши-сама любит Аоки-саму!» ответила я тогда, — Хэруки благодарно посмотрела на сталкершу, а я кусал губы, уже понимая, к чему все идет, — И тогда эти придурки: «Ой, малышка Саотомэ — вылитый ребенок, а значит понравится этому извращенцу еще больше!».
Осознав, насколько двусмысленно для Саотомэ-сан и остальных звучали мои слова про «предложение», я не выдержал и захохотал. Я что, средневековый чиновник, которого надо ублажать красотками?! Или это такой челлендж для особо одаренных: «добавь одноклассницу в гарем Одзавы!»?
— Какие свиньи! — Оценила всю глубину грехопадения одноклассников Нанако Хэруки, — Бедная Саотомэ-сан, — Вздохнула она и попросила Нанако: — Когда Иоши уйдет торговать лицом, — Хе, ассимилировала мое выражение, — Мы с тобой сходим и поговорим с ней!
— Хорошо, Хэруки-сама! — Покладисто согласилась довольная тем, что выговорилась, девушка.
Решив перевести тему, пожаловался:
— И все-таки в «куэстуруме»… — Такой вариант произношения оказался весьма прилипчивым, — …Сильно не хватало «Кяя!»-моментов!
— Кяя! — Поняли намек девушки.
Народ, конечно, косится, но уже прямо все равно — репутация хозяина гарема надежно закрепилась, и исправлять ее придется долго и трудно. Да и нужно ли?
Очередь у «английского» кафе была заметно больше таковых у других кафешек. Думаю, дело совсем не в кухне, а вот в этой вот хорошенькой рыженькой горничной Мацуи Нацуко у входа.
— Они с Кохэку встречают гостей по очереди, — Подтвердила догадку Хэруки.
Ватанабе-сенсей играет грязно, но эффективно.
При виде нас девочка оживилась, раскланялась с положенным в таких случаях:
— Добро пожаловать, господин! Добро пожаловать, госпожа и госпожа!
Сразу стало как-то неловко. Ладно, японцы такое любят, значит и я должен!
Раскланялись в ответ, и Мацуи-сан повела нас в подсобку.
— Простите, главный зал переполнен, но не волнуйтесь — на кухне достаточно места, чтобы оказать вам достойный прием!
Ватанабе-сенсей не стала ради нас перекрывать поток посетителей. Даже как-то обидно!
Девочка не соврала — кухня и вправду была просторной. Да парой двухкомфорочных электроплит, установленных на столах у стены возле раковины, корпела мужская часть клуба. Открытое окно неплохо высасывало запах еды, а у противоположной стены располагался мило украшенный горшочком с каким-то красным цветком стол на троих.
Поздоровавшись с не отрывающимися от процесса поварами, уселись, получили от девочки меню, и она откланялась.
— А заказ сразу вам говорить? — Поинтересовался я у кулинаров.
— Не-а, сейчас придет официантка! Представьте, что нас здесь вообще нет!
— Ну и сервис, — Улыбнулся я спутницам.
Вид из окошка рядом с нами тоже так себе — поливаемый дождем пустырь за школой.
— Уже привык к особому отношению, мистер знаменитость национального ранга? — Ехидно подколола меня Хэруки.
— Если Иоши-сама не заслуживает особого отношения, то кто тогда вообще заслуживает? — Вступилась за меня Нанако.
— Простите за ожидание, уважаемые гости, вы уже готовы сделать заказ? — Раздался за спиной знакомый голос.
Заранее начав испытывать жесточайшее чувство облома, обернулся и увидел Ватанабе-сенсей. Нет, пожилая горничная в ее исполнении получилась весьма изящной и эстетичной, но я здесь совсем за другим!
На чистых рефлексах встали и поприветствовали учительницу поклоном, вызвав у нее добродушный смех и заверения, что сегодня она не при исполнении. Продиктовали заказ, она прошла пару метров и передала листочек поварам. Подмигнув, свалила. Плюнув на все, поднялся со стула и пошел посмотреть в окно раздачи — оттуда видно основной зал. Народу и вправду полно.
— Еще две яичницы и два «эрл грея»! — Шлепнула на полку передо мной бумажку Кохэку.
— Наряд горничной тебе и вправду очень идет! — Улыбнулся я, выглядывая в окошко.
Глава 19
Отмучившись, погрузился в такси и отправился домой. Хитрая Хэруки свалила еще днем, вместе с дедом, чмокнув меня в щечку и пожелав постараться. Дома — какая редкость! — встретил одинокого батю, поэтому рухнул на диван рядом с ним и ввел в курс дела:
— Директор Ока согласился выделить мне освобождение от занятий на месяц.
— Я в курсе, — Многообещающе протянул батя, кивнув на телефон.
— Это же всего на месяц, — Развел я руками, — Не убивай меня за то, что я сейчас скажу, но школа — самая бесполезная моя деятельность на данный момент!
Батя покраснел, посинел, позеленел и остановился на легкой бледности.
— Посмотри сам! — Сработал я на опережение, — Знания? Я — лучший ученик школы, и как бы прискорбно это ни звучало, это не заслуга учителей!
Батя шумно задышал носом.
— Социализация? Без ложной скромности — вся Япония от меня без ума, а я при этом продолжаю вести себя как подобает скромному гражданину нашей прекрасной страны!
Батя задышал ртом.
— Я устал, пап, — Прибег я к грязному приему, грустно вздохнув и посмотрев на отца без дураков воспаленными глазами.
Отец выдохнул и сочувственно посмотрел на меня:
— Незачем так торопиться. У тебя впереди — целая жизнь, и вовсе не обязательно целыми днями мотаться по Уцуномии и Токио!
— Ты прав, — Вздохнул я, — Но все уже договорено. Представь — это каждый день после школы я буду на вертолете летать за пару префектур на север, где нашли нужный дом! Вечером — обратно! А так — просто проживем там всей съемочной группой дней десять.
— Ока-сенсей сказал, ты обещал ему Оскар? — Грустно улыбнулся батя.
Йес!
— Оскар неминуем!
— Хорошо. Завтра Хомура принесет заявления для Управления образования префектуры.
Ага, значит все-таки есть отлаженные механизмы выдачи таких отгулов. С другой стороны — нужно решение целого управления, так что явно редко используется.
— А еще — уговори кого-то из бабушек или дедушек ходить вместо тебя на уроки! — Добавил батя проблем.
— А это зачем? — Удивился я.
— Записывать для тебя лекции! — Поднял на меня брови отец.
— Я мог бы списать у Хэруки, — Пожал я плечами.
— Таковы правила!
Заметив, что батя теряет терпение, достал из сумки мобильник и начал набирать номер бабушки Аяки. Я бы попросил бабушку Томое — знаю, что она не откажет, но Аяка-то родная, потому может обидеться на мое пренебрежение.