Зеница ока. Вместо мемуаров

Не знаю, может быть, в полном тексте интервью все это выглядит яснее, однако из приведенных «Вашингтон пост» нескольких фраз непонятно, что нужно объяснять «нашему народу» и почему он не захочет эти объяснения слушать. О какой опасности идет речь и почему Запад так уверен, что никакой опасности вообще не существует? С моей точки зрения, опасность действительно существует, и нужно заставить себя осознать ее, потому что эта опасность огромна в ее исторических масштабах. Состоит она в нынешнем антизападном уклоне российского правительства и Кремля.
Этот уклон действительно будет трудно объяснить нашему народу. Холодная война окончена, а в Москве снова, как по заданию агитпропа, делают пугало из НАТО, союза, который был создан и существовал для отражения сталинской и постсталинской, то есть коммунистической, агрессии. За все годы своего существования этот союз не провел ни одной наступательной операции, вся его стратегия была чисто оборонительного характера, в то время как стратегия Востока была вся нацелена на молниеносный захват Европы. Трудно как-то себе представить, что сейчас, обогатившись такими мощными партнерами, как Эстония и Латвия, НАТО попрет в наступление на Белоруссию и на отказавшуюся от коммунизма Россию.
Вот чего наш народ не поймет, если не сейчас, то в будущем: почему новая, как бы демократическая, Россия снова противопоставляет себя Атлантическому союзу? В историческом плане у России нет другой альтернативы, как стать самой членом этой организации. Кто защитит нашу разваливающуюся родину в исторически близком будущем от одержимых имамов, что неизбежно расплодятся по Кавказу и Средней Азии? Где она найдет поддержку, когда набирающие мощь южные тоталитарные соседи, а именно клерикальный Иран и коммунистический Китай, начнут предъявлять свои «исторические права» на Волгу и Сибирь? Ну а если ближе к повестке дня: откуда Россия жаждет получить инвестиции для поддержки своей буксующей экономики, если не из стран НАТО? И наконец, кто поможет перестройке российских Вооруженных сил, что начинают трещать от соприкосновения с несколькими батальонами мазуриков, если не спецы НАТО? Они это сделают, если Россия перестанет валять дурака, плюхой валиться на два, а то и три стула и осознает себя наконец-то тем, чем она и является в действительности: страной, исторически, религиозно и этнически относящейся к западной цивилизации. Имеет ли смысл отталкивать от себя этот хоть единственный, но такой ободряющий шанс?
Очевидно, имеется в виду тот народ, что формировал советский аппарат, посещал ленинские университеты миллионов, совпартшколы, составлял фальшивые реляции о «великих трудовых достижениях», гневно клеймил «поджигателей войны» и требовал «мира во всем мире». При всех благих порывах эта отрава живет и в его собственном организме. Но приходит в голову, что рядом с этими многочисленными миллионами в течение всех этих лет существовали и другие миллионы, еще более многочисленные, которые сознательно или подсознательно отодвигали от себя эту ложь и пропагандную жвачку. Может быть, политик не понимает, что сейчас выросло уже целое поколение, которому вообще дела нет до жупелов и стереотипов, что всосали отцы с молоком своей матери — партии?
Впрочем, вполне возможно, он вообще об этом не думает, а думает о том, как достичь вершин выработанной недавно кремлевскими мудрецами идеологии «национального согласия», и в таком случае следует признать, что общество приближается к полному абсурду. С кем предлагается вступать в согласие двум третям народа, что проголосовали летом против коммунизма? С оголтелыми тетками и дядьками, вздымающими флаги с серпами-молотами и портреты их любимых вурдалаков?
Не исключено, однако, что даже «национальное согласие» является в данном случае своего рода отвлеченной материей, а главное состоит в том, как бы не взбаламутить Думу, могучих ее ораторов, коммунистов-патриотов, националистов-патриотов и прочего «масла масленого», как бы не дать им возможности разбалансировать власть. Стало быть, желание потрафить столь же недалеким, сколь и свирепым генералам-сталинистам Варенникову и Макашову становится мотивом гораздо более важным, чем согласие с нашим единственным исторически серьезным союзником, с Западом? Ради сиюминутной политической возни замазать историческую перспективу? В этом случае, боюсь, господин Черномырдин, наш народ — особенно в его будущих поколениях — действительно не примет никаких объяснений.
 
11 февраля 1997 
 Глотникам России 
 
Нью-йоркская русская газета «Новое русское слово» в своем выпуске от 28 января сего года напечатала статью Андрея Шарапова под заголовком «Голодают только Африка и Россия». Странная диспропорция присутствует в этом сочинении. Ссылаясь на журнал «World and I», а также на директора программ по вопросам глобального питания Института Хадсона Денниса Эвери, г-н Шарапов приводит порядочно статистики, когда пишет об Африке и странах «третьего мира». Мы узнаем, что в Африке средняя урожайность пшеницы составляет 0,32 тонны с акра, то есть в четыре раза ниже, чем в других странах. Мы узнаем также, что среднестатистическая женщина в 1965 году рожала 6,1 раза, а сейчас лишь 3,1. Что численность населения Земли к 2040 году достигнет потолка в девять миллиардов, а потом начнет снижаться. И так далее.
Россия в этом контексте упомянута только один раз — без всяких цифр и вот таким образом: «Ну а вина за развал сельского хозяйства России — целиком на совести “реформаторов”, сидящих в правительстве». Зная стиль американской журналистики, решусь сказать, что эту сентенцию г-н Шарапов взял не из журнала «World and I». Вместе с заголовком она представляет собой хороший пример посткоммунистического злопыхательства.
Или, скажем, «злорадства». Я бы тут применил еще жаргонное многоемкое слово «глотничество», которое обладает необъяснимой близостью к английскому языку: злорадствовать — по-английски «gloat».
Это направление довольно широко сейчас распространено в российской и зарубежной русской прессе, можно сказать, стало уже определенным стереотипом интеллигентствующих авторов. Авторитеты и покрупнее г-на Шарапова отдают дань такому «глотничеству». Вот, например, недавно я натолкнулся на статью одной русской зарубежной эссеистки. Конечно, я не думаю, что ею двигали шараповские мотивы, но тем не менее и тут произошел странный перекос в отражении российской реальности.
Дама с надрывом вспоминает пирожок, который она купила на московской улице в 1990 году. Как сладостен он был, какие вселял надежды на «развитие мелкого бизнеса»! Сейчас такого пирожка в Москве вы уже не найдете: все захвачено коррумпированной олигархией. Немного напоминает стих Маяковского о том, как «польский пан» сожрал бабу вместе с бубликами. Может быть, и в самом деле все ключевые посты захватила олигархия, но пирожки-то, пирожки — господа, не дайте соврать — не только уцелели, но и неслыханно размножились. Трудно все-таки не заметить бесконечные лотки, киоски и тележки со съестным, да вдобавок к ним бурно размножающиеся «макдоналдсы», «дока-пиццы» и «русские бистро», где вам по доступной цене предлагают шесть-семь сортов горячих пирожков плюс горячие бульоны. Поистине эти эссеистки видят только то, что соответствует их концепции.
Г-н Шарапов говорит, что «вина за развал сельского хозяйства России целиком на совести “реформаторов”, сидящих в правительстве». А я-то, отсталый человек, всегда считал, что вина целиком лежит на идиотской колхозной системе, которая в течение долгих десятилетий душила крестьян и привела в конце концов к бесконечным голодным очередям за гнилыми костями.
То, что видишь сейчас в России, можно по сравнению с прежними временами назвать «чудом изобилия». Не думаю, что реформаторы сыграли большую роль в сотворении этого чуда, но их заслуга состоит в том, что перестали душить. Прошлым летом на теплоходе «Иван Кулибин» я спустился по Волге от Самары до Астрахани, а потом поднялся по ней же до Москвы. Во время длительных стоянок я обходил пешком большие территории в Саратове, Волгограде, Астрахани, Самаре, Тольятти, Ульяновске, Казани, Чебоксарах, Козьмодемьянске, Нижнем Новгороде, Ярославле. В прежние времена в этих городах царила исключительная скудость. Голодных, в африканском смысле, и тогда не было, но люди проводили все свое время в поисках жевательных составов самого низкого качества. Я помню большой колхозный рынок, на котором была только одна торговка зеленым луком, остальные предлагали только какие-то маленькие железки и почему-то множество кожемитовых подошв. В иные времена обыкновенное молоко отпускали только детям по рецептам врачей. Вот вам эпоха, о которой сейчас ностальгирующие господа вспоминают как о мирном сытом застое. Забыли? Нынче города древнего торгового пути снова, как до революции, завалены продуктами и товарами. Вернулась даже рыба, которая, как оказалось, просто не любит «красных». Конечно, далеко не всем все доступно, но основные продукты, по моим наблюдениям, все-таки доступны всем. Довольно ярким впечатлением оказался астраханский рынок «Селена», заполненный крикливыми продавцами горячего хлеба из турецких пекарен и заваленный разными сортами недорогой вареной колбасы, которую вам любезно предлагают отведать с ножа.