Ласковые псы ада

— Бежим! — сказал он хрипло. — Бежим!
Они резко повернулись, но оказавшуюся в арьергарде Батанью шары нагнали сразу.
Как будто в пылесос засосало, успела она подумать, задыхаясь и отплевываясь пылью, клочьями волос и мусором, составлявшими плоть этой твари. Каким-то образом пыльный шар сумел спутать ей руки какими-то прядями и поднять над полом, лишив опоры. Она стала брыкаться, метаться из стороны в сторону, но на нее навалились обрывки веревок и пыль, скрутили, лишили возможности двигаться.
— Кловач! — крикнула она. — Что у тебя?
— Держат крепко, — донесся ответ как через подушку. — Крик?
Крик смог ответить лишь полузадушенным кашлем.
Шар покатился по туннелю, неся в себе Батанью. У нее почти сразу закружилась голова, и главной целью стало не вырваться из плена, а чтобы не стошнило.
Охвативший ее ком пыли катился по переходам, и становилось все жарче и жарче. Наконец ощущение сдавливания ослабело. Преодолевая тошноту, Батанья почувствовала, что находится где-то в большом просторном помещении. Движение, слава богу, прекратилось, и все нити и куски мусора, скрутившие ее, попросту расплелись.
— Блин! — успела она сказать, рухнув на каменный пол, где никогда не проползал слизняк.
От удара на секунду отшибло дыхание, но как только удалось вдохнуть, Батанья уже была на ногах с мечом в руке. Пыльный шар, привезший ее, укатился прочь, и впервые перед ней предстал большой зал Люцифера. Высокий сводчатый потолок, беспорядочно расставленные каменные колонны. Вырезанный из камня трон, оставленный, когда вынимали породу из этого зала, расположился темным великолепием в середине обширного помещения. На верхней ступени его стоял красивый джентльмен в костюме-тройке, в шейном платке, заколотом рубиновой булавкой. Был он светловолос, и он улыбался.
— Я всегда думала, что у Люцифера волосы черные, — прошептала Кловач, поднимаясь на одно колено.
Она стояла в ярде от Батаньи, и позыв к рвоте не удержала. Крик? Батанья огляделась, ища клиента, и увидела его позади себя на полу. Закрыв его собой, она изготовилась к бою.
— Храбро, но глупо, — заметил блондин. — Посмотри.
Он указал ей за спину, и Батанья очень осторожно обернулась. На краях светового облака, зависшего над головой Люцифера, виднелось целое войско демонов. В основном четвероногие, волколюди, змее-люди, пыльные шары и просто люди. Их было не менее двухсот, и все они были вооружены.
— Вот блин! — снова выругалась Батанья и слегка ткнула Крика ногой. — Мне как, погибнуть, защищая тебя?
Крик застонал, перевернулся набок, откатившись от нее, и сблевал, стараясь не попасть ей на сапоги. Кловач поднялась, шатаясь, и почти непослушными от дрожи пальцами пристегнула к левой руке наручный арбалет, заряженный и взведенный. Батанья не могла не ощутить гордости за ученицу.
— Естественно, он этого не хочет, — ответил Люцифер. — Вы обе просто великолепны. И великий вор Крик не захочет обрекать на ненужную смерть столь храбрых воинов. Правда ведь?
— Да, — простонал Крик. — Правда, не надо этого делать.
— Молодец, Крик! — ангельски улыбнулся Люцифер. — Теперь они смогут позабавить моих солдат.
— Коллективу это не понравится, — предупредила Батанья.
Улыбка Люцифера чуть приувяла. Он подошел ближе к потрясенной группке пришельцев. Нос он не сморщил, и Батанья решила, что обоняние у него повреждено долгим пребыванием в зловонном воздухе Ада.
— Коллективу Бритлинген, — уточнил он почти без вопросительной интонации. Женщины в унисон кивнули.
Люцифер состроил гримасу. Разочарованная физиономия,решила Батанья.
— Драться с Коллективом мне бы не хотелось, — проговорил Люцифер. И тут же лицо его прояснилось: — Хотя кто узнает?
— Если мы не вернемся, узнают все, — ответила Батанья. — Наши души принадлежат Коллективу. О смертном пункте слышал?
Всякий, кто слышал о Бритлингене, слышал и об этом пункте. Когда бритлингенец умирает, его душа появляется в зале регистрации, разыгрывая обстоятельства этой смерти. Представление записывается для потомства. Эти записи в обязательном порядке просматриваются при инструктажах.
 
— Может, мои ребята вас смогут удержать на самом краешке, — предположил Люцифер. — У них в этом талант.
— Они из чистого упрямства сдохнут, — возразил Крик хриплым голосом. — Какого черта, Лу?
Люцифер был так близко, что Батанья могла рассмотреть его в подробностях. Телосложение мужское, очень красивый. Короткие светлые волосы еще гуще и золотистее, чем у Крика, но дурачком не прикидывается. Даже сквозь тошноту она заметила, какими жадными глазами смотрит он на последнего из Харвеллов.
Кловач стояла с другой стороны от Крика, спиной к Батанье. Долгий напряженный момент они ждали слов Люцифера.
— Ну, тогда ладно, — сказал владыка Ада. Голос его звучал и радостно, и слегка мрачно, будто он получил, что хочет, но могло бы быть и лучше.
— Что ладно? — спросила Батанья, ни на волосок не расслабившись.
Стоящий в трех ярдах волкочеловек рычал на нее, и она не сводила с него глаз. В нем столько было собачьего, что у нее мурашки бежали по коже, и при возможности она была готова снести ему голову мечом. Чувствовалось, как дрожит Кловач у нее за спиной — ученица еще не отошла от прокатки по туннелям.
— Заключим сделку, — ответил Люцифер, придвигаясь на шаг. — Отступите — и ваш клиент всего лишь проведет со мной недельку. Сопротивляйтесь — и он останется здесь на всю жизнь.
— А зачем тебе такая сделка? — спросила Батанья, быстро обдумав предложение. — Убей нас обеих, и он твой навсегда.
— Так и было бы, но ты права: мне не хочется, чтобы Коллектив заимел на меня зуб. Я вас продержу недельку, наслаждаясь обществом Крика… а потом все вернетесь к Коллективу, более или менее нетронутые. Кстати, я тут наводил порядок несколько дней назад и заметил, что из моей прекрасной коллекции кое-что пропало. Так что я хотел бы задать на эту тему Крику пару вопросов, когда мы с ним будем развлекаться. Но клянусь оставить его в живых, особенно если он ответит быстро.
Батанья бедром почувствовала, как Кловач задрожала чуть сильнее.
Она, конечно, не поверила Люциферу, но никакое разумное контрпредложение не приходило ей на ум. Волкочеловек подался к ней на пару дюймов, оскалив клыки. Слева пододвинулась четвероногая тварь с сетью.
— Что есть закон? — спросила Батанья негромко.
— Слово клиента, — шепотом ответила Кловач, и они на миг замолчали.
— Я принимаю твое предложение, — сказал Люциферу Крик без каких-либо интонаций.
— Ну, вот и славно! — просиял Люцифер. — Дамы, вы можете сложить оружие. Вас ждет моя прекрасная тюрьма, и вы сможете ею насладиться безраздельно. Общества я вам не предоставлю. А для тебя, Крик, у меня нечто совершенно иное.
Круг столпившихся тварей разразился улюлюканьем и смехом — или звуком, который можно было принять за смех.
Батанья обернулась, чтобы помочь Крику встать, и они встретились взглядами.
— Он не сдержит слова, — сказал Крик почти ей на ухо.
— Что нам делать? — спросила она. — Можем биться до смерти. Хочешь — могу убить тебя сейчас, если ты предпочитаешь это его играм.
Она мотнула головой в сторону приближающегося Люцифера.
— Нет, — ответил Крик. — Это неприятно, но не фатально. Я выживу, а от чего-то даже удовольствие получу. Но отпустить он меня не отпустит — что-то случится со мной или с вами. А нам надо выбраться с колдовским шаром: если я его не заполучу, могу с тем же успехом здесь умирать. Он в казарме номер три, в верхнем ящике первого шкафа справа.
— Понятно, — сказала Батанья, хотя совершенно было непонятно, как использовать эти сведения. — Через пару дней я попрошу разговора с тобой.
Крик потрепал ее по плечу, кивнул Кловач, у которой по лицу текли струйки пота, и поклонился Люциферу.
— Марл, отведи их в камеры, — велел Люцифер волкочеловеку, обнял Крика за плечи и повел прочь. Батанья еще услышала его слова: — Любимый, за это время у меня появилось несколько новых игрушек.