Ласковые псы ада

— Ну, да. Но ради правого дела, — жизнерадостно добавил Крик.
— Без разницы. Кто бы ты ни был, каковы бы ни были твои причины и мотивы, мы сделаем то, ради чего нас наняли.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда все у нас в порядке, — сказал Крик, подчеркивая манеры пардуанского дурачка.
Одна из замковых кошек вспрыгнула ему на колени — он стал гладить длинную рыжую шерсть. Батанья смотрела безразличным взглядом. Домашнее зверье она никогда не жаловала, но лучше уж кошки, чем собаки.
Что угодно лучше, чем собаки.
— Сколько времени ты рассчитываешь затратить на эту работу? — спросила Кловач.
— Если мы не вернемся за две недели, то не вернемся, — ответил Крик с любезной улыбкой. — По моим расчетам — так.
Батанья вспомнила, что у Кловач билеты на концерт через неделю.
— Можешь сдать билеты? — спросила она, запуская пальцы в короткие чернильного цвета волосы.
— Возврату не подлежат, — мрачно ответила Кловач. — Ну да ладно. — Она встала. — Наставница, — обратилась она официально, — я прошу дозволения уйти, чтобы подготовиться.
— Иди, — сказала Батанья. — Я приду через пару минут.
Она смотрела на клиента прищуренными глазами.
Как только Кловач скрылась, она обратилась к заказчику:
— Я знаю, что ты не все нам говоришь. Ни один клиент никогда не рассказывает все, и все вы привираете. Но если какое-то твое слово могло бы нам помочь подготовиться к твоей защите, самое время его произнести.
Крик долго смотрел на стол. Кошка спрыгнула у него с колен и исчезла в окне.
— Ничего, — сказал он. — Ничего не могу вам сказать такого, что могло бы пригодиться.
— Тогда все, — сказала Батанья без улыбки. — Тебя будут защищать два бритлингенца из лучших, Крик. Надеюсь, ты это оценишь.
— Я за это хорошо плачу, — ответил он холодно.
Батанья могла ему сказать, что никакие деньги не искупят утрату жизни, но это было бы неправдой. Бритлингенский Коллектив на это тоже установил цену, и Крик ее уплатил.
— Я скоро вернусь, — пообещала она и поднялась. — Колдуны и механики тоже уже будут готовы.
С мрачным удовлетворением она заметила, что при упоминания колдунов по телу Крика прошла дрожь. Колдуны на всех так действуют.
Остановившись посреди своей комнатки, Батанья вытащила из ящика рюкзак. Проверила наручный коммуникатор — он показал составленный ею список, не в словах, но в символах. Некоторые виды оружия, которые она обычно носит при себе, в Аду будут бесполезны. Любая схватка почти наверняка будет проходить в ближнем бою и внезапно, и потому нет смысла брать с собой дальнобойное оружие. Как и работающее на солнечной энергии. Ад находится под землей, в обширной переплетенной сети подземных ходов.
— Батанья! — окликнула ее Кловач из своей комнаты на той стороне коридора. — Арбалеты берем?
Наручные арбалеты били невероятно сильно и были весьма популярным в Коллективе оружием.
— Демонов они убивают? — спросила Батанья в ответ. — Не думаю. Наверное, надо взять… — А что же действительноубивает демонов? Пожалуй, заговоренные метательные звезды. — Метательные звезды берем.
 А какие, кстати? Стальные? Серебряные? И что еще может пригодиться? 
Мысленно перебирая список возможного вооружения, она тем временем натягивала летнюю броню — легчайшую пористую ткань, сплетенную паукоподобными существами с Морея. Летний вариант заменял кольчугу, хотя на ощупь был похож на ткань, и стоил еще дороже, чем жидкая броня. В магазине бритлингенской компании такой доспех продавался, как утверждали, по себестоимости, но все равно Батанье пришлось два года откладывать на него деньги. В первый год, как Кловач стала у нее ученицей, Батанья одолжила ей деньги на летнюю броню.
— Проклятый Коллектив, — бурчала она, укладывая дополнительное снаряжение в водонепроницаемый рюкзак, с которым отправляется в путешествие любой бритлингенец. В нем всегда есть микротонкое чистое белье, пищевые брикеты, которые можно есть на ходу, пара таблеток, дающих колоссальный всплеск энергии и сил и потому употребляемых с осторожностью. Бинты, антибиотики, фляга с водой. Чтобы избежать чрезвычайных ситуаций иного рода, все бритлингенцы, независимо от пола, ежемесячно получали укол контрацептива. Имена пропустивших укол записывали крупными буквами красным мелом на доске в вестибюле.
 
— Список у тебя готов? — спросила Батанья из дверей Кловач. — А карман проверила?
Батанья уже потрогала языком искусственный карман в правой щеке и кивнула, когда правая рука Кловач поднялась к левой подмышке. Ученица тоже кивнула в знак подтверждения и зарылась в глубину своего шкафа.
— Ага. Мне только нужно написать записку Гейту, — донесся ее приглушенный голос. Наверное, она искала бумагу и перо — предметы, нужные ей не слишком часто.
— Вы с Гейтом вместе броню трясете?
— Трясем. Он очень старательный.
Батанья улыбнулась и покачала головой, хотя Кловач ее не видела.
— Гейта лучше было бы иметь в друзьях, — сказала она. — Хотя, боюсь, уже поздно для таких советов.
Ученица вынырнула из шкафа:
— Не вопрос. Я со всеми любовниками остаюсь в дружбе. Такой у меня дар.
Светло-каштановые волосы Кловач торчали во все стороны. Капюшон от брони она пока еще не надела — этот элемент защиты ей меньше всего нравился. Батанья тоже не была от него в восторге, хотя при ее короткой стрижке она могла бы уже быть в нем.
Совместно проверив и перепроверив снаряжение, телохранительницы дошли до конца списка. Необходимость путешествовать налегке усиливала важность подготовки. Наставница заметила, что Кловач сунула в карман рюкзака наручный арбалет, но промолчала. Если ученица так чувствует себя увереннее, то небольшое увеличение веса того стоит.
Наконец они решили, что готовы, вышли из спален, и ни Батанья, ни Кловач не позаботились запереть за собой дверь. Воровство в замке случалось редко и каралось смертью. Конечно, незапертая дверь облегчала организацию изощренных розыгрышей. Батанья тронула шрам на щеке.
Наниматель ждал в Зале Контрактов, как его и попросили. Батанья коротко кивнула пардуанцу, показывая, что готова к выходу. Крик встал, разгладил складки на куртке и спросил:
— Я так полагаю, что сейчас нам к механикам и колдунам?
— Да, — ответила Кловач. — Их не обойти.
Он на миг удивился:
— Значит, заметно?
Батанья фыркнула.
— Я правильно понял, что это значит «да»? Ладно. Куда идти?
— Вот сюда.
Дверь из тяжелого морейского дерева с металлической окантовкой украшали руны и символы других магических систем. Не поместившись на самой двери, они вылезли на ее каменную раму. Батанья каждый раз думала при виде этой двери, что, если Коллектив Бритлинген вдруг погибнет в катастрофе, Зал Колдунов и все его содержимое останется невредимым.
Она постучала в дверь, как положено телохранителю — четыре удара через равные промежутки времени. Через минуту двери распахнулись, и все трое вошли внутрь порядком, который будет действовать все время путешествия: первой Батанья, осматриваясь по сторонам, за ней Крик и замыкает шествие Кловач. Ее задача — смотреть, что впереди, и слушать, что позади. Штука непростая, но это — традиционная работа ученицы.
Дверь за ними захлопнулась, и они предстали перед мужчиной в белых одеждах и с закрытым лицом. Сверкающие седые волосы спадали почти до пола.
 Сучъи колдуны, подумала Батанья. Позеры чертовы.
— Мы пришли, чтобы вы перенесли нас, — сказала она.
Колдун не мог этого не знать, но следует придерживаться ритуала. Попытки отступления от него выводили колдунов и механиков из себя.
— Мы готовы, — ответил колдун. Кажется, он улыбался под вуалью. — Очень немногие просят послать их в Ад. Нам приятно было готовиться.
Неожиданная откровенность. Кловач уже готова была изменить мнение о колдуне к лучшему, когда он добавил:
— Разумеется, обратно нам не приходилось доставлять никого.
— В какую комнату? — спросила Батанья. Голос у нее не дрогнул.