Ласковые псы ада
Он хотел Сару. И сильно. Но соблазнять эту женщину — в программу не входило.
— Твоя задача — ее охрана. На телохранителя она не согласится, но ты можешь добиться того же, взяв ее с собой на охоту.
— Я работаю в одиночку.
Лицо Саймона стало каменным:
— Она из лучших моих охотников. Обузой тебе она не будет.
— Если она из лучших, зачем ей нянька?
— Совет знает, что я выбрал ее преемницей. И теперь некоторые из архангелов захотят ее «испытать».
Дикон приподнял бровь:
— И вас испытывали?
— Чуть не убили. — Без обиняков, да. — Трудно победить в одиночку пятерых старых вампиров. Я остался жив только потому, что со мной была жена. А у двух разозленных охотников против пятерых вампиров шансов куда больше.
Вот он и сидел, слушая журчание воды в ванной и воображая, как медленно процеловывает дорожку на этом теле.
От таких мыслей восстание плоти слабее никак не стало. А если она войдет и увидит такое зрелище, то можно спорить на что угодно: ночевать он будет в коридоре.
Этим он рисковать не может: он не должен спускать с нее глаз, — Саймон это высказал совершенно ясно. Если архангелы собираются ее испытывать, то сделают это, когда сочтут ее уязвимой — и тогда его задача, чтобы такого не случилось.
Запустив пальцы в волосы, он встал и осмотрел номер. Вполне прилично защищен. Нет внешних окон. Несколько клаустрофобно, зато безопасно. Входов и выходов тоже нет, кроме двери, а ее он заклинил инструментом собственного изготовления. Вентиляционных отверстий, через которые можно залезть, тоже нет.
Когда Сара вышла из душа в пушистом гостиничном халате, вытирая волосы полотенцем, тоже гостиничным, он достаточно убедился в отсутствии угроз, чтобы самому пойти в душ. В ледяной.
— О Господи!
Он скрипнул зубами под напором воды. Порадовать собственный хрен менее важно, чем обеспечить само существование Гильдии.
Он спросил у Саймона: отчего архангелы ставят палки в колеса организации, которая так облегчает им жизнь?
— Такая игра, — ответил Саймон. — Мы им нужны, но они никогда не дадут нам забыть, что сильнее — они. Нападения на меня и на Сару — не для того, чтобы не дать работать Гильдии. А чтобы мы помнили: Совет следит за нами.
Сара услышала шум воды и быстро досушила волосы перед тем, как взяться за мобильник. В каком сейчас часовом поясе находится Элли, она не имела понятия, но подруга ответила после первого звонка.
— Сара! — заговорила она, торопясь. — Ты знаешь, какое это искусство: заворачивать трехфутовые фарфоровые вазы так, чтобы они при транспортировке не разбились? И я смогла! Эти красавицы без малейшей царапинки остались! Гениальность, имя тебе — Елена!
— Мне спрашивать?
— Это был подарок. — Ее голос звучал довольно. — Отлично смотрятся у меня в гостиной. Я еще не решила, может, одну поставлю в ванную.
Страсть подруги к декору затронула в Саре знакомую струну. Охотники вьют гнезда — это реакция на то, что большой кусок жизни приходится проводить то на дороге, то в канаве. Сара была в этом ревностнее других: она любила своих родителей, но они были завзятыми хиппи. К семи годам она уже сменила десять школ. И солидный, стабильный дом — ей это было необходимо, как дыхание.
— Мне уже не терпится их увидеть.
— У тебя голос какой-то непривычный.
— Я видела Истребителя.
Пауза.
— Без дураков? — Она присвистнула — долго, протяжно. — Ни фига себе. Он страшный?
— Еще как. Сложен как танк. — Если Дикон когда-нибудь против нее пойдет, ни за что нельзя подпускать его на дистанцию удара. Попадет таким кулачищем — и шея ломается на раз. — Элли, тут вокруг болтается охотник, убивающий вампиров.
— Ни хрена себе!.. Ты сейчас за ним охотишься?
— Ага.
— Я в Нью-Йорке, приземлилась несколько часов назад. Могу быть следующим рейсом.
Сара уже качала головой:
— Я пока не знаю, что тут происходит.
— Нельзя тебе охотиться за ним в одиночку.
— Я не одна. Со мной Дикон.
— Истребитель? — Облегчение в ее голосе было почти ощутимо. — Отлично. Знаешь, Сара, тут до меня доходят слухи.
— Какие?
— Все мы знаем, что ты в любой момент можешь занять место Саймона. Но у меня в самолете по дороге домой был разговор с одним высокопоставленным вампиром. И он знал твое имя.
Саймон ее об этом предупредил.
— Совету небезразлично, кто будет директором Гильдии.
Елена промолчала дольше обычного.
— Я знаю, что убежать и спрятаться ты не можешь, поэтому я просто скажу — будь чертовски осторожна. Архангелы и близко на людей не похожи. Я бы к ним на три метра не стала подходить.
— Не думаю, что они дали бы себе труд лично меня проверять. Максимум — послали бы посмотреть кого-нибудь из своих вампиров.
А с вампирами она обращаться умеет.
— Удачно, что с тобой Истребитель. Серьезная живая сила как раз тогда, когда она нужна. — На том конце линии раздался едва слышный звонок. — Извини, пришли. Похоже, принесли пиццу.
Повесив трубку, Сара уставилась на телефон. Именно что удачно. Дикон появился из ниоткуда, хотя всегда держится в тени. И как удобно получилось, что ее послали на охоту в тот самый город, где происходили серийные убийства.
Она ждала, прищурившись.
Глава третья
Через пару минут из ванной вышел Дикон — из одежды на нем была только пара джинсов. Гормоны заплясали — что-то чертовски похожее на фокстрот. Но она отказалась участвовать в этом танце.
— Тебя послал Саймон.
Надо отдать ему должное, он не стал отрицать.
— Двух зайцев одним выстрелом. — Вытащив из сумки чистую футболку, он натянул ее через голову. — Сама понимаешь, что это правильное решение.
От хладнокровной логичности его голоса ей захотелось пристрелить его из арбалета — просто в порядке возражения.
— Недопустимо, чтобы директора Гильдии считали слабачкой.
— В равной степени недопустимо, чтобы ее считали дурой.
В глазах цвета полуночного леса читалась несгибаемая воля.
Выпустив из пальцев до полусмерти задушенный телефон, она добыла из сумки щетку и стала причесывать волосы.
— Расскажи мне про этого киллера. Есть ли шансы, что это все-таки самозванец?
Несколько секунд он помолчал, будто не доверяя ее внезапной капитуляции.
— Есть. Но сейчас у меня три варианта — и все охотники. Навестим их по очереди.
— Сегодня ночью?
Он слегка кивнул:
— Я бы выждал четыре часа — достаточно времени, чтобы у него спала настороженность.
— Почему ты не выследил его после покушения на Родни?
— Не было видимого следа.
Она фыркнула:
— А еще у тебя работа — быть нянькой при мне.
— Быть у тебя нянькой — не то, чего мне хотелось бы. — Он говорил тихим, вкрадчивым голосом, который гладил ей кожу как бархат. — Но раз укладывание тебя в койку недопустимо, придется ограничиться этим.
Ее обдало изнутри жаром — горячим, красным.
— А с чего ты решил, что я тебя подпустила бы хоть на фут?
В голосе слышался резкий оттенок желания. Но с тем же успехом это мог бы быть гнев.
— С чего ты решила, что я стал бы спрашивать?
— Попробуй только. И я тебе с радостью выпущу кишки твоим же ножом.
Дикон улыбнулся — и из соблазнительного стал роковым.
— Это было бы интересно.
Но через четыре часа беспокойного сна никакого настроения играть у нее уже не было. Одеваясь, чтобы выйти к ждущему в коридоре Дикону, она поправила арбалет поудобнее и решительно стиснула зубы.
— Не нравится мне, что мы охотимся на своего.
Ответа не было.
Она поглядывала на Дикона, шагая рядом с ним к гаражу, и ничего не видела. Ни выражения, ни эмоции, ни милосердия. Перед ней был Истребитель.
— Скольких тебе пришлось убить?
— Пятерых.
Она выдохнула, услышав это единственное, но такое ценное слово, и открыла дверь на лестницу. Нет смысла полошить охрану гостиницы, светясь перед лифтовыми камерами с оружием в руках.