Ласковые псы ада

Вампиры отсчитывают возраст от даты Создания.
Сара покачала головой:
— И ты попытался удрать? Как тебе в голову взбрела такая глупость?
Его создатель, мистер Лакарр, просто в бешенстве.
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Я подумал, что это будет хорошо.
Да, кажется, это не самый острый ум среди вампиров.
— Ну, о'кей. — Она посмотрела в глаза Дикону. Даже легкого движения не было заметно в темно-зеленых глубинах, но она могла бы поклясться, что он сдерживает смех. Сама прикусив губу, чтобы не улыбнуться, она снова повернулась к Родни: — У меня вопрос простой.
— Это хорошо, — осклабился вампир, показав оба клыка — чего старые никогда не делают. — Я трудных вопросов не люблю.
— Кто тебя резал. Род?
Он сглотнул слюну, заморгал быстро-быстро.
— Никто.
— Это ты сам себе хотел отрезать голову?
— Ага.
Он кивнул, и это значило, что Дикон очень слабо его держит. Хотя это и не важно: Сара держала арбалет наготове.
— Родни! — произнесла она как можно более зловеще. — Не ври мне!
Он снова заморгал и — о Господи! — готов был заплакать. Сара себя почувствовала хулиганом, который обижает маленьких.
— Род, ну, говори же! Чего ты боишься?
— Того.
— Того. — Она подумала, чего могут бояться вампиры. — Это был ангел?
Если это был его хозяин, то Caра ничего не сможет сделать, разве что доложить про мерзавца в Комитет Защиты Вампиров. Но нападение мог организовать кто-то из противников Лакарра, и тогда ангел будет сам разбираться.
— С чего бы? — Родни был настолько потрясен, что говорил правду. — Нет, конечно. Ангелы нас Создают, они нас не убивают.
М-да. В мечтах живет мальчик.
— Так кто другой мог тебя так напугать? — Она снова перехватила взгляд Дикона — и увидела ответ в глубине этих уже не смеющихся глаз. — Охотник!
Или кто-то, кого Родни принял за охотника по ошибке. Потому что настоящие охотники вампиров не убивают.
Родни захлюпал носом:
— Только не убивайте меня! Я ничего никому плохого не сделал!
— Ну-ну. — Сара протянула руку и потрепала Родни по плечу. Он вздрогнул, но она сделала вид, что не заметила. — Мне платят за доставку. Если я доставлю тебя мертвым, заплатят половину, так что нет мне смысла тебя убивать.
Блестящие глаза Родни посмотрели на нее с надеждой:
— Правда?
— Точно.
— А вот…
Он покосился на руку, держащую его за шею.
Дикон впервые в этом разговоре подал голос:
— Я ее бойфренд. Что она говорит, то я и делаю.
Она уставилась на охотника, но Родни это заявление успокоило.
— Ага, ты у вас главная, — сказал он Саре. — Понимаю. Моя Минди, она тоже любит быть главной. Сказала мне, что я должен сбежать, и у нас будет вроде как круиз.
Сара положила палец ему на губы:
— Родни, не отвлекайся. Расскажи про охотника, который тебя ранил.
— Он сказал, что охотники ненавидят вампиров. — Голос у Родни стал тихий от испуга. — Я не знал. Я знал, что ваша работа — нас ловить, но не знал, что вы нас ненавидите.
— Это не так. — Саре хотелось погладить его по голове. О Господи. — Просто он злой.
— Ты так думаешь?
— Я точно знаю. Что он еще говорил?
— Что вампиры — сор земли, что мы оскверняем ангелов своим существованием. — Он скривился. — Я не понял, как это может быть, раз ангелы нас Создают.
Сару так поразило это проявление здравого смысла, что даже не сразу до нее дошло.
— Да, это так. Значит, он врал. Что он еще говорил?
— Больше ничего. Просто вынул меч…
Меч?
— …и хотел отрезать мне голову.
Родни затих.
— Как он выглядел? — спросил Дикон.
Родни вздрогнул, будто забыл об опасности за спиной, и вот она о себе напомнила.
— Я не видел. Он был в черной маске и весь черный. Но высокий. И сильный.
Под такое описание половина охотников Гильдии подойдет.
Сара попыталась вытащить из Родни еще что-нибудь, но это была попытка с негодными средствами. Снова надев на него ошейник, она повезла вампира к Лакарру, все время помня, что Дикон за ней едет на звере-мотоцикле. Когда она въехала в ворота, чтобы доставить Родни, он остался снаружи.
 
Хозяин Родни ожидал беглеца в гостиной своего дома-дворца.
— Убирайся, — велел он.
Сара сняла ошейник и положила его на стол, чтобы Лакарр вернул его Гильдии, а Родни поплелся прочь, как нашкодивший школьник. Раздраженно захлопнув белые крылья, ангел взял со стола конверт.
— Подтверждение платы. Я послал ее сразу, как только услышал от вас, что вы взяли Родни.
Быстро проверив чек, она сунула его в карман.
— Спасибо.
— Миз Хазиз, — начал он, хмуро скривившись. — Я буду с вами откровенен. Я никогда не ожидал от Родни попытки к бегству, и не знаю, как его наказать.
Саре никогда не приходилось говорить с ангелами дольше, чем нужно для получения задания. В большинстве случаев она даже с ними не виделась: они слишком важные особы, чтобы общаться с простыми смертными. Для этого у них есть вампиры.
— Вы знаете некую Минди?
Лакарр застыл:
— Да. Одна из моих старейших вампиров.
— Ревнива?
— Гм. Да, понимаю. — Он кивнул. — Я много времени проводил с Родни: он еще дитя, и если я его не научу кое-чему, его просто съедят.
Сара даже не собиралась спрашивать, как Родни прошел через процесс отбора кандидатов. Конкурс на Создание был колоссальный.
— Да, он не гений, — ответила она. — Если вы его накажете слишком сурово, он сломается.
Лакарр кивнул.
— Понимаю. Очень вам благодарен, охотник.
Это означало «вы свободны».
Оставить Родни с хозяином, все еще раздраженным, пусть даже уже не яростным, казалось немножко неправильным. Но вампир сам сделал свой выбор, когда попросил о Создании. И теперь ближайшие девяносто семь лет должен быть чьим-то рабом.
Выходя, Сара столкнулась с худой рыжей женщиной. Она была одета в вызывающее алое платье, облегающее тело второй кожей. Со значением.
Она прошла бы дальше, но рыжая остановила ее.
— Вы привезли Родни.
Минди.
— Это моя работа.
Вампирша — явно куда старше Родни, судя по тому, как она легко подделывалась под человека, — разве что зубами не скрипнула.
— Я не думала, что он до этого доживет. Он едва умеет себе шнурки завязывать.
— Как он добился Создания? — не смогла сдержать любопытства Сара.
Минди махнула рукой:
— Он был отличным… — кажется, она запоздало сообразила, кто перед ней. — Всего хорошего, охотник.
— Пока.
Интересно, подумала Сара. Все знают — и даже если это знание не подтверждено официально, — что некоторый процент кандидатов после преображения теряет рассудок. Впервые сейчас она увидела пример кандидата, который вместо этого впал в слабоумие.
Дикона не было, когда она садилась в машину, но возле гостиницы он нарисовался снова. Сара припарковалась в подземном гараже, а когда вышла, увидела, что он ставит возле нее свой слоновый мотоцикл.
— Как ты проехал мимо охраны?
Он снял шлем, расстегнул куртку и соскочил с мотоцикла. Великолепная мужественная мускулатура. Просто рука тянется потрогать. Что-то у нее в животе, и без того туго затянутое, стиснулось еще сильнее. Господи, это не человек, это ходячий секс.
  
Глава вторая
 
Сняв прилив телесного голода глубоким вдохом, она направилась к лифтам, держа в руке сумку с оружием. (Опыт подсказывал, что персонал слегка нервничает, когда она входит с арбалетом).
— Так как же?
— Охрана хреновая.
Совпадает с ее оценкой.
— Самое удобное было место для этой охоты.
Ехать с этим мужиком в одном лифте оказалось тренировкой по самообламыванию. Запах мыла и кожи, пробужденный идущим изнутри теплом — такого она никогда не встречала раньше: чисто мужской, с каким-то еще стальным оттенком, — обволакивал как афродизиак. Не дышать она не могла, а потому к моменту выхода на третьем этаже схватила передоз.