Богатый, сильный, одинокий (СИ)
- Да, всё хорошо, не переживай. Я просто...
- Где ты сейчас?
Возникла неловкая пауза, я не знала, как толком обозначить своё местоположение.
- Я на Фиджи, - выдавила я из себя наконец.
Тишина.
- Понятно... - тихо сказала Люси. - Тогда не буду беспокоить.
- Люси, послушай меня! - воскликнула я. - Прости, что я не сообщила тебе, но я банально не знала, как сказать тебе о том, что хозяин острова пригласил меня сюда. Это было письменным приглашением и мне нужно было ответить сразу и это было вскоре после нашего с тобой диалога и я не хотела тебя огорчать, но ты пойми правильно...
- Да я понимаю всё, - холодно перебила меня Люси.
- Послушай, я просто хочу, чтобы ты знала, что между мной и Евгением ничего не было. Мы только пообщались и всё, причём до этого творилась такая жуть, он меня, толком непонятно зачем, тестировал с помощью одного придурочного актёра и...
- Между тобой и Евгеном ничего не было? - спросила Люси каким-то странным, дрогнувшим голосом.
- Нет-нет, уверяю тебя - ничего такого, что могло бы заставить тебя ревновать! - горячо уверила её я. - Тебе не о чем беспокоиться! Я уже уплыла с острова с Романом Станиславовичем, наверное ты его знаешь, он занимается вопросами безопасности, насколько по крайней мере он мне сказал. он такой классный! Пригласил меня в Канберру отдохнуть вместе и я сейчас улетаю вместе с ним туда, а потом вернусь в Москву и мы обязательно встретимся с тобой, как только я вернусь и ты сможешь! Я очень соскучилась по тебе! Поверь мне, тебе не о чем беспокоиться, у нас с Евгением ничего не было!
Люси молчала. Довольно долго, мне казалось, что эти секунды равны минутам.
- Люси? - не выдержала я. - Ты здесь? Чего ты молчишь? Ты обиделась на меня?
- Значит между тобой и Евгеном ничего не было? - снова спросила она. - Вы даже не целовались?
- Что ты! Я помню, что он твой любимый мужчина и я не стала бы делать тебе больно, я очень дорожу и тобой и дружбой с тобой.
- Поздравляю, - глухо сказала Люси.
- С чем поздравляешь? - не поняла я.
От её тона и из-за того, что я не понимала её, по спине пробежал неприятный холодок.
- С пройденным тестом.
- О чём ты? - у меня тряслись руки, так я разволновалась, не понимая её реакции, понимая только то, что эта реакция явно не радостная.
- Евген - альфонс, игрок и бабник, Юля. И никакой он не владелец острова, он так - старый приятель и внештатный сотрудник. Ручная собачонка. Ещё и врун, каких мало. Голливуд по нему плачет.
- Но...
- Хозяин острова, создатель Игры, основатель и главный учредитель Клуба, председатель совета директоров и крупный финансист, а также мой любимый мужчина, Юлия - Роман. Тот самый, с которым ты полетишь сейчас в Канберру. Крупная рыбка, Юля. Ты - молодец. Приятно вам повеселиться...
И Люси повесила трубку.
В шоке от услышанного, я пыталась перезвонить ей и объяснить ситуацию, рассказать более детально, как всё произошло, но Люси сбрасывала мои звонки, а потом и вовсе выключила телефон.
"Абонент не отвечает или временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже".
С тяжёлым сердцем и ватными ногами я рухнула на кровать.
За иллюминатором проплывало шумное побережье острова Вити-Леву...
Спустя пять минут, придерживая дамскую сумочку на плече, я выпрыгнула с нижней палубы на пристань и быстрым шагом направилась вглубь города. Не попрощавшись ни с кем.
Глава 24. "Исповедь"
То и дело оглядываясь, я бежала с пристани, затем пересекла дорогу, вынудив какой-то жёлтый автомобиль, судя по всему, такси, резко затормозить перед мной , и помчалась между домами и заросшими пальмами двориками вглубь города.
Запыхавшись, остановилась возле сидящего на деревянном ящике темнокожего аборигена и спросила по-английски, где здесь находится аэропорт. Он широко заулыбался, продемонстрировав щербатую, но белоснежную улыбку, и медленно увёл руку в сторону, вытянув указательный палец.
Поблагодарив, я быстро зашагала в указанном направлении, прошла мимо цветочного магазина, пары кафешек, магазина одежды, какого-то пафосного отеля и когда собралась пересечь двухполосную дорогу, передом мной резко затормозил серый автомобиль.
Увидев за рулём Романа, который, быстро и сурово взглянув на меня, принялся спешно глушить мотор и открывать дверь, я ойкнула и помчалась назад, держа сумочку у груди и совершенно не разбирая ног.
Но он нагнал меня в пару мгновений, крепко схватил за предплечье и повернул к себе, отчего я оказалась в интимной близости с ним, едва его не касаясь, едва не колясь о его свежую щетину.
- Отпусти меня, - холодно сказала я.
Он покачал головой.
- Я сказала: отпусти меня. Руку убери.
- Юля... - начал было он, но я перебила его:
- Руку убери, говорю.
Он послушался и отпустил хватку. Высвободив руку, я развернулась и пошла в ту сторону, куда шла до тех пор, пока он не перекрыл мне дорогу.
Он нагнал меня:
- Юля, выслушай меня.
Я на ходу покачала головой.
- Нет, не хочу, - сказала я.
- Почему? - недоумевая, спросил он. - Почему? Ты ведь не понимаешь, как обстоят дела на самом деле.
- Всё я понимаю, - сказала я, смотря вперёд. - Ты - банальный врун и манипулятор.
- Я тебе ни слова не солгал! - горячо воскликнул он. - Ни единого слова!
Я остановилась и посмотрела на него.
Он стоял растерянный, явно желающий всё исправить, наладить, но я не испытывала ничего кроме злости к нему и отвращения ко всему тому, что он устроил.
- Ты меня как сейчас нашёл? Спутник? Скажи правду. Скажи мне, наконец, правду.
- У тебя на платье чип, - вздохнув, сказал он. - И на белье. Запеленговать несложно. Ещё спутник и договор с местными властями на тему камер наблюдения. От меня нельзя скрыться. Сказал правду, как ты и просила.
Я задыхалась от смеси злости, бессилия и презрения.
- Ок, - сказала я.
И принялась снимать с себя платье. Он попытался меня остановить, но я резко осекла его:
- Руки убери!
Он остановился.
Я бросила платье в траву и в одних трусах, топлесс, пошла назад. Он, совершенно ошарашенный, остался позади и нагнал меня только у магазина одежды. Да, прохожие и проезжающие люди смотрели на меня, но мне в тот момент было настолько пофиг, что и не передать. У магазина я, приподняв , согнутую в колене ногу, сняла трусы и вошла в него уже голой. Роман остался на улице.
Я купила бельё и платье, оделась в примерочной и вышла на улицу.
Он стоял у пальмы, прислонившись к ней спиной, какой-то незнакомый, измотанный и растерянный.
- Позволь мне рассказать тебе правду, - сказал он, подойдя. - Безбашенная ты оторва.
- Валяй, - холодно сказала я. - У тебя есть пять минут. А затем не задерживай меня, я лечу в Москву. Сама.
- Окей, - кивнув, сказал он. - Пять минут. Годится. Давай только отойдём в сторону, мы стоим на дороге, тут люди ходят.
- Мне удобно, - сказала я. - Четыре минуты сорок пять секунд.
- Слушай, не дави, а? - он явно закипал. - Я не тот, за кого ты меня принимаешь.
- Да неужели? - сказала я. - Ты, наверное, кто-то другой.
- Да. Другой. Тот, о ком вообще мало известно.
- Смотрите, какая честь... - язвительно процедила я.
- Слушай, Юль...
- Юлия Сергеевна, ясно?
- Ясно. Ты меня выслушаешь или нет, Юлия Сергеевна?
Поджав губы, я уставилась на салатовый куст неподалёку.
- Значит так. Я - богатый, одинокий мужик. В своё время я хорошо погулял, зализывал раны юности. На то были основания. Потом ударился во всякие тяжкие типа йоги в сочетании с веганством. Едва не ушёл в религию, то и дело мотался в Тибет. Почему? Потому что когда у тебя денег столько, что ты можешь не просто не работать до конца жизни, а ещё и жить при этом на широкую ногу, нужны смыслы. Понимаешь, смыслы! У меня было три женщины, которые запомнились мне так, что до сих пор иногда болит. Одна в юности. Эту историю тебе вкратце рассказал Евгений. Если бы она не бросила меня тогда, наверное, не было бы меня такого, кем я являюсь сейчас, и уж точно могу сказать, что не было бы ни Игры, ни Клуба. Тогда я понимал только одно - можно очень сильно любить, но если ты бедняк, если ты, как это сейчас принято называть, нищеброд, то спокойным в плане верности любимой женщины ты не сможешь быть никогда. Потому что, какие бы тёплые слова она не говорила бы тебе в периоды приливов нежности, чуть только появится такой же внимательный, как ты, но с бОльшими возможностями, ты сразу, подчеркну - сразу, станешь номером вторым, а значит уже и не единственным. Сейчас она - разведённая женщина с двумя детьми, довольно циничная и глубоко несчастная особа, но я это говорю лишь для того, чтобы было понятно, как время всё расставляет по местам. Вторая женщина была тем человеком, который меня вознёс и который опрокинул так, что я едва вылез. Она изменяла мне годами, а я, придумавший Игру, где всё было под контролем, не просто - знать о том не знал, но даже и подумать о подобном не мог. Я не был лапочкой, если что. Не был. Но когда я столкнулся с правдой, я понял только одно: доверие - штука очень и очень хрупкая. Люди часто искренне уверяют сегодня в том, на что завтра наплюют точно так же искренне. Благодаря этим выводам, я значительно усовершенствовал Игру и привлёк дополнительные инвестиции, такие, что не снились многим проектам. Потом я избегал серьёзных отношений с кем бы то ни было, как бы мне не нравилась женщина, а в женщинах я совершенно не имел недостатка, они висели на мне даже не пачками, толпами.