Богатый, сильный, одинокий (СИ)

Мне больше не было холодно, но от голода и отсутствия необходимого сна порядком подташнивало. Нужно, обязательно нужно что-то предпринять. И, пожалуй, самое разумное, это попытаться поговорить. И не надо бояться собак. В конце концов, если бы они хотели натравить их на меня, они бы давно это сделали.
К слову никакого лая слышно не было уже давно. Но отчего-то от этого было не намного спокойнее, мне представлялось, что собаки просто затаились и вот-вот выскочат из-за деревьев и набросятся на меня. Такого дикого психологического напряжения, как при втором подходе к этому замку, я давно не испытывала.
Шаг за шагом, растягивая время, чтобы ни в коем случае не нагрянуть слишком уж рано и не вызвать тем самым раздражение, а то и ярость, у и без того не слишком приятного хозяина острова , я шла к выходу из этой петляющей на насыпи аллеи и наконец вышла туда, где вчера, поражённая великолепием и размерами замка, стояла, задрав голову вверх.
Замок по-прежнему внушал трепет своими размерами и восхищение своей красотой, к тому же теперь в утреннем солнечном свете было видно, что он белый, с синими орнаментами и тёмно-синими башенками, но главное - теперь он выглядел куда более дружелюбно.
Перед ним простирались газоны, клумбы и дорожки. Аккуратно подстриженные кустарники придавали саду английский вид, и пальмы очень органично вписывались в общую картину. Асфальтированная дорожка переходила в мостовую, где плоские камни были так аккуратно подогнаны друг к другу, что я решила надеть свои мокрые туфли и подойти к воротам в более подобающем виде. Поморщившись, обулась(поцарапала ноги и мокрые ремешки тоже не способствовали удобству), поправила грязное, но уже высохшее платье, пригладила волосы, как могла расчесав их пальцами, и, шумно выдохнув для лучшей собранности, направилась мимо редких пальм и квадратных кустов к высоким кованым воротам, за которыми располагалось основная прилегающая к замку территория.
Подойдя к ним, я увидела небольшую панель с кнопками. Верхняя, тёмно-синего цвета, была самой крупной. Рядом с ней было написано "Call" и я коснулась её пальцем. Спустя секунду послышалось тихое приятное пиликанье, затем оно умолкло. Я решила подождать и если ничего не произойдёт, повторить попытку, а потом, если понадобится, понажимать другие кнопочки.
По-прежнему было и волнительно и жутковато, но солнечный свет, заливающий всё вокруг, действительно очень успокаивал. По крайней мере днём здесь точно не было так страшно, как поздним вечером, когда в замке не горели огни. К тому же повсюду пели невидимые тропические птицы и ветер доносил до меня теперь не только запах океана, но ароматы цветов, очень приятные, чуть сладковатые, отчего мне ещё больше захотелось есть - желудок предательски заурчал. Я то и дело облизывала пересохшие губы и, переминаясь с ноги на ногу, пыталась просто спокойно ждать.
Спустя мгновение я увидела, как высокая входная дверь открылась и навстречу мне вышел очень загорелый, почти коричневый, азиат в белой панаме, белой рубашке, белых брюках и такого же цвета ботинках. Завидев меня, он что-то тихонько крикнул, а затем направился ко мне.
Мне стало не по себе, хотя он и не выглядел устрашающе. "Спокойствие", - думала я, - "Только спокойствие. Самое главное, объяснить ему, что я нуждаюсь в еде и телефонном звонке". Хотя, конечно, я понимала, что он скорее всего был в курсе того, кто я и зачем оказалась здесь.
- Что вам угодно? - спросил он на чистом русском, подойдя ближе и смотря на меня через прутья кованой решётки.
- Ээээ.... Мне бы хотелось поговорить с хозяином замка.
- Он отдыхает. Но я могу сообщить о вашем приходе.
- Сообщите, пожалуйста, - благодарно кивнула я.
- Одну минуту.
Азиат ушёл к замку, скрылся за дверью и спустя пару-тройку мгновений вновь появился оттуда и вернулся ко мне.
- Господин Маккойл просит вас подождать в саду, вон в той беседке, - он указал в сторону, где на территории замка среди ветвистых пальм виднелась тёмно-синее строение. - Я провожу вас.
 
- Благодарю, - снова кивнула я.
Азиат понажимал на кнопки на панели с внутренней стороны ворот, они принялись мягко раскрываться и я отошла немного назад, а затем, внемля приглашающему жесту азиата, который за время общения ни разу не улыбнулся, сохраняя совершенно невозмутимый вид, прошла за ним к беседке, выполненной очень тонко и изящно - она вся, за исключением конусовидной крыши, была словно соткана пауком из какого-то тонкого тёмно-синего стекла. В центре неё стоял круглый белый стол, накрытый тёмно-синей скатертью.
- Подождите здесь, - сказал азиат.
- Хорошо, - сказала я и встала рядом со столиком, не решившись сесть. Стоя было как-то спокойнее.
Вокруг было очень красиво. Неподалёку виднелась прозрачная оранжерея, за ней располагался ягодный сад, с другой стороны были высажены стройные ряды каких-то тропических деревьев, на ветвях которых сидело немало разноцветных, перелетающих с ветки на ветку, райских птиц с дивными изогнутыми хвостами.
Здесь было очень хорошо, только вот условия в которых я тут оказалась очень омрачали это впечатление.
Наконец, дверь отворилась и к своему волнению и даже, пожалуй, панике, я увидела того самого старика, с которым разговаривала накануне. Теперь он был в белой рубашке-поло, оранжевых шортах и белых мокасинах. Выглядел он также несимпатично, но при этом хотя бы не казался таким ужасным, как вчера. Но при его приближении к беседке, несмотря на то, что эффект первого впечатления-разочарования и даже некоторого ужаса прошёл, меня всё равно передёргивало при взгляде на этого мужчину. Наверное, если бы не подразумевалась какая-то романтическая обстановка, которую я себе надумала, несмотря на то, что в письме речь шла только об общении и притязания этого типа на оральный секс со мной, я бы относилась к нему куда более приязненно, но в этом контексте его узловатые от варикоза тоненькие ноги, его дряблые складки на шее, руках и ногах, его покатые плечи, сутулость, кажущееся отсутствие шеи, неприятное лицо и совершенно мерзкая походка вызывали у меня только отвращение. К тому и волосы его были по прежнему сальны, а когда он вошёл в беседку в сопровождении своего слуги, от него всё также несло чем-то терпко-кислым.
- Гранди, - обратился он к азиату. - Подай мне кофе с перцем, как я люблю. И два круассанчика с яблочным джемом.
- А девушке что прикажете принести?
- А девушка обойдётся, - сказал он, бросив на меня неприязненный взгляд.
Мне было неприятно это и я посмотрела в сторону.
- Понял вас. Сейчас принесу.
- Давай, давай. Оставь нас ненадолго.
- Слушаюсь, - сказал азиат, прижав руки к бёдрам, поклонившись, после чего удалился.
- Разговор будет коротким и деловым, - сразу обозначил формат общения мой собеседник. - Говори, чего хочешь, не трать моё время.
- Я бы хотела, чтобы мне вернули мои вещи, дали возможность совершить, как минимум один звонок в Москву и доставили на любой остров с аэропортом.
- Прекрасно, - сказал он, кивнув. - Ничего иного я и не ждал. Окей, ты получишь всё это, если будешь сосать у меня дважды в день на протяжении недели. Утром и вечером. Стоять на коленях в этой беседке и сосать. Обещаю тебе, что тебе предоставят спальню на первом этаже и неплохой пансион в виде питания.
- Я не буду этого делать, - внятно и чётко сказала я.
- Ясно.
Появился Бранди с подносом и мы умолкли. Поставив перед владельцем замка белую чашку с дымящимся кофе и белое блюдо с двумя круассанами, при виде которых у меня вновь заурчало в желудке и немного затошнило от голода, он удалился.
 
Затем этот самодовольный хам принялся отвратительно есть: он шумно хлюпал кофе и неприятно чавкал-плямкал губами, издавая какие-то ну совсем уж мерзкие звуки - это было просто невыносимо.
- Итак, мы не пришли к деловому соглашению, - жуя круассан, сказал он.
- К такому соглашению мы и не придём. Я сюда приехала не за этим.