Богатый, сильный, одинокий (СИ)
Он так посмотрел на меня, будто я сказала какую-то гадкую вещь. Посмотрел из глубин кресла, поднял бровь и произнёс:
- Юля, ты что, хочешь, чтобы я пахал на твои шмотки? Разве мало того, что я откладываю деньги на наше с тобой будущее?
Теперь-то, после прочтения этой записки, я понимала, что он, похоже, сознательно обманывал меня и чувствовала себя даже не глупой доверчивой простушкой, а просто слабой несчастной женщиной, которой снова надо себя откуда-то соскребать, снова поднимать вверх подбородок и снова просто жить, потому что там впереди должно быть счастье.
Почти два года вместе. Мы жили на мою зарплату, а его откладывали. Как теперь выяснилось – только для него.
Я грустно оглядела комнату, где не задвинутые ящики шкафов и комода, разбросанная одежда и мусор на полу говорили о спешке, с которой он собирал вещи и о том, что он не счёл нужным даже прибрать за собой.
Встала с дивана, прошла в ванную и умылась. Накапала валерьянки в чашку. Смотрела на темнеющее за окном небо и думала о том, что снова осталась одна.
У него теперь начнётся новая жизнь – он давно хотел перейти на неполный рабочий день, чтобы больше времени уделять двум своим компьютерным играм в Интернете – хотел стать киберспортсменом и много зарабатывать, занимаясь игрой - любимым делом: «Ты даже не представляешь, Юльк, какую деньгу зашибают киберспортсмены в Корее! И в России уже много зарабатывают! Обязательно разбогатеем и построим белоснежный дом с синей крышей, как ты и хотела! Надо только больше тренироваться!»
«Тренироваться» означало, что она снова проведёт вечер одна. Или выходной.
Он, словно зомби, мог часами смотреть в компьютер и на любые вопросы только что-то неопределённо мычать в ответ. Пальцы левой руки с отросшими грязными ногтями бегали по клавиатуре, правая рука то и дело двигала мышку. На работе он хоть немного следил за собой, а дома, если я не совала ему в руки чистых вещей, надевал старые носки, воняющие трусы и футболку. А после еды ленился даже посуду в раковину поставить. Воспринимал, как должное то, что я постоянно обслуживала его при том, что он для меня совершенно ничего не делал. Только рассказывал о том, как мы заживём потом, после того, как он выйдет на высокий уровень. Но это я поняла лишь позже. А тогда я просто уговаривала его провести время вместе, старалась заинтересовать чем-нибудь помимо компьютера.
«Не отвлекай» - говорил он, - «Я пару часиков поотрабатываю навыки – сама же знаешь, как это непросто, потом пособираю лут, чтобы новый шмот прикупить – в таверне появилась офигенная кольчуга и её можно модить, прикинь! А потом мы с тобой фильм какой-нибудь посмотрим»… Обычно до фильма дело не доходило. Я приносила ему в комнату еду, он ел, засыпая крошками клавиатуру, затем уносила, мыла посуду, немного говорила с подругой по телефону – причём он иногда прибегал и проверял, не мужской голос ли в трубке – ревновал и иногда устраивал дикие скандалы, хотя поводов я не давала никаких – даже на работе старалась общаться с мужчинами по минимуму, чтобы доброхоты не придумали каких-нибудь глупостей и не рассказали ему – и ложилась спать. Одна. А он всё сидел в темноте перед мерцающим монитором и периодически выругивался, когда у него что-то не получалось.
Когда подруги спрашивали меня зачем я с ним, я отвечала, что с ним очень интересно, что он весёлый и что у нас одинаковые мечты. И это было правдой. Точнее, мне так казалось тогда. Ведь несмотря на то, что в быту с ним было очень сложно, в те редкие моменты, когда мы отдыхали вместе, ходили в гости к общим друзьям или просто гуляли в парке - мне было хорошо.
Но последние несколько месяцев мы практически не общались, к тому же он совсем перестал меня хотеть, а это было обидно и больно.
Тяжело быть нежеланной, особенно когда то и дело подчёркиваются какие-то ненатуральные достоинства компьютерных персонажей женского пола, на которых я не могла стать похожей при всём желании. Как-то я попробовала ему угодить и устроила небольшой косплей – оделась и накрасилась так, как одна из любимых персонажей в его игре – так он отчего-то сильно разозлился и сказал, что не желает повторения подобного – за той внешностью стоит реальная девушка, она прекрасный человек и он не хочет, чтобы эта внешность ассоциировалась у него ещё с кем-то. «Ещё с кем-то» - вот кем я, оказывается, для него была.
Ну да, надо, чтобы у пары были общие дела, но я так и не смогла полюбить эти игры и часами играть вместе с ним. Хоть и очень старалась. И если уж на то пошло, мне нравились другие игры. «Симс», например. Я обожала строить дома и квартиры, клеить там обои, выстилать полы, расставлять красивую мебель и воображать, что это мой дом. Больше всего мне нравились режимы «Строительство» и «Шоппинг». Это очень отвечало моим мечтам, а в реальности я себе позволить такого не могла. Мне просто хотелось нормальной семьи, уюта дома, ласки любимого мужчины, его заботы, но как я не выстраивала свои отношения - они даже отдалённо не напоминали мои мечты.
Мужчины то орали на меня, то пытались унизить, то садились на шею. Меня благодарили тогда, когда я была эдакой мамочкой, вытирающей сопли, при этом не возникающей, а делающей ровно то, что от меня требуется: секс по мужскому желанию и плевать на моё состояние, еду, чистые вещи, молчание и обслуживание в стиле "подай-принеси". При этом мне отказывали в уме в спорах, хотя я нередко была права, просто недостаточно уверена, игнорировали, когда я плохо себя чувствовала - например, когда провалялась неделю с температурой, причём пару дней у меня она подскакивала до 39,2, Сашины поведение и отношение не изменились вообще. Ах, вру. Он два раза принёс мне горячего чаю с лимоном. По моей просьбе. А так играл себе в компьютер, как и прежде, переписывался с друзьями, гулял с ними в центре города и смотрел какие-то комедии и боевики и будто плевать хотел на меня, лежащей в соседней комнате.
Я не могла понять, почему же Саша не понимает, что я устаю, что мне тоже нужно чувствовать, что мы двигаются навстречу более лучшей жизни, что я ощущаю себя белкой в колесе и самое ужасное – не понимаю уже зачем. Если я ему не нужна, зачем он со мной? Секс пару раз в месяц по чайной ложечке – он предпочитал мастурбировать за компьютером, разглядывая других девиц, никакого тепла – а мне так хотелось объятий, нежных слов, просто элементарщины – чтобы он одеяло подоткнул, в висок меня поцеловал, сказал бы что я красивая или любимая…
Как-то я перестала следить за собой, сама не заметила, как это случилось, много было работы, в том числе и дома. Только спустя пару недель поняла, что очень себя запустила – в шкафу вещи лежат мятые, все причёски стали ограничиваться хвостом, а домашняя одежда уже больше напоминала дачные варианты – растянутые футболки и заношенные шортики. А потом с ужасом поняла, что он этого не заметил. Ну или ему было всё равно.
И я стала вновь аккуратной и опрятной уже исключительно ради себя. Чтобы себя уважать. Помню, как сидела на кухне - он тогда ещё не вернулся с работы - и думала о том, что мужчина, который любит женщину обязательно бы заметил, что она так сильно изменилась, а раз не заметил, значит не любит.
И каждый вечер я всё больше и больше понимала, что никакого белоснежного дома с синей крышей у нас не будет, что так всё и будет продолжаться, если я не смогу объяснить ему – как это важно быть вместе и стремиться вместе и что фиг бы с ним с домом этим, но хотя бы чувствовать себя хоть немножко любимой я ведь имею право?
Вот я и сказала ему тогда, может немного резковато, про то, что устала. Устала оплачивать всё одна, что мне нужен отдых, что я совсем не чувствую себя женщиной, что мне двадцать семь и я очень хочу детей, а мне страшно даже думать на эту тему, учитывая, что мой мужчина даже не хочет делать мне предложения, даже не хочет заботиться обо мне и любит разве что компьютер свой. Что мне больно и плохо из-за этого и что я хочу, чтобы рядом со мной был такой человек, с которым мне не было бы так страшно жить, чтобы я понимала, что завтра тоже будет здоровским и классным, потому что мы вместе и я очень любимая и очень желанная…