Рождество – семейный праздник (СИ)

– С Рождеством, любимая, – шепнул он.
Эмма высвободила одну руку, протянув ее к остальным, и Мэри Маргарет, а за ней и Дэвид, прижимающий к груди удивленно крутящего головой Нила, шагнули к ним, присоединяясь в объятьях. Реджина было сделала шаг назад, взмахнув ладонями в притворном ужасе, но Генри тут же решительно взял ее за руку, потянув за собой:
– Рождество – семейный праздник, – напомнил он строго, и секунду спустя Реджину , смеясь, втянули в круг, наполненный искренней любовью.
– Все, хватит, хватит, – смущенная Реджина вырвалась первой. – Надо проверить индейку в духовке.
Они разомкнули объятья, и Киллиан потянул Эмму к елке.
– Откроешь свои подарки сейчас, или подождешь немного?
Эмма, резко остановившись, охнула:
– Подарки, точно!..
И, крепко зажмурившись, крутанула в воздухе ладонью. Несколько секунд спустя со второго этажа слетели несколько ярко упакованных коробок, и, подлетев каждый к своему получателю, они толкнулись в спешно подставленные руки.
– Спасибо, мам! – Генри уже успел сорвать фольгу со своего подарка и теперь с любопытством рассматривал новые наушники.
– Спасибо! – крикнула из кухни Реджина.
Родители, поблагодарив, сели на диван и зашелестели своими коробочками.
– Эмма, – Киллиан растерянно протянул руку, подхватывая собственный зависший в воздухе сверток.
– Что? – она, улыбаясь, уткнулась головой в плечо мужчины. – То, что я до последнего не хотела отмечать Рождество вовсе не значит, что я не позаботилась о подарках.
И добавила тише:
– Надеюсь, тебе понравится…
– Не сомневаюсь. Это ведь подарок от тебя.
Они отошли к окну и Киллиан, скрывая охватившую его дрожь, чуть неловко вскрыл упаковку.
– Свон, ты… – мужчина держал темно-синий вязаный свитер, поглаживая его кончиками пальцев осторожно, словно боясь, что тот исчезнет. – Ты сама его связала? – благоговейно выдохнул он, внимательно присмотревшись к узору аккуратно переплетенных нитей.
Она кивнула, от волнения теребя манжету своей пижамной рубашки.
– Да, – тихо ответила она. – Меня научили вязать в одном из приютов. Тогда это здорово успокаивало. Я долго думала, что тебе подарить, хотела сделать нечто особенное…
– Эй, – Киллиан заключил ее в объятья. – Он просто потрясающий. Когда только успела?
Эмма тихо рассмеялась:
– Оказывается, если не приходится хоть какое-то время бороться с нашествием темных сил, работа шерифа оставляет достаточно свободного времени.
– Ты просто чудо, знаешь об этом? – Киллиан мягко отстранился, натянул свитер прямо поверх футболки. Улыбнулся, погладив ладонью рукав. – Мягкий такой. Спасибо.
– Пожалуйста, – Эмма невольно залюбовалась тем, как свитер подчеркнул цвет глаз и фигуру мужчины. – Пойдем к остальным?
Киллиан слегка выпятил нижнюю губу и изогнул брови в притворной обиде, но его глаза смеялись:
– А мой подарок открыть не хочешь?
Эмма на мгновение растерялась.
– Подарок? Конечно, хочу!
Киллиан вытянул из-под груды свертков небольшую коробку в серебристой фольге и женщина, отчего-то волнуясь, потянула зеленую ленту, развязывая пышный бант.
Маленькая, покрытая лаком деревянная шкатулка была украшена искусной резьбой. Эмма робко коснулась вырезанных на крышке друг напротив друга лебедя и такой знакомый крюк, проследила кончиком пальца изящный узор из переплетенных бобовых стеблей…
– Даже будучи капитаном и проводя большую часть своей жизни в море, мне не все время приходилось стоять у штурвала, – Киллиан, мягко улыбаясь, смотрел на притихшую женщину. – Пришлось подыскать себе хобби.
– Она прекрасна, – прошептала Эмма, поглаживая шкатулку осторожно, словно свернувшегося в ладони котенка. – Она напоминает мне…
– Открой ее.
Эмма послушно откинула крышку, и крупная золотая монета заблестела в ее руке, поймав отсвет елочной гирлянды.
– Помнишь наше первое приключение сразу после знакомства в Зачарованном лесу? – спросил Киллиан, смущаясь.
– Конечно!
Эмма бы никогда не смогла забыть этого – как они нашли «единственного выжившего», как она поймала его на лжи, и, угрожая, узнала правду, как вызвалась сопровождать пирата в логово великана, как он подхватил ее на стебле, когда она едва не сорвалась, как промыл и перевязал ее ладонь… Эмма невольно вспыхнула, вспоминая пронзительный взгляд синих глаз и то, как мужчина сделал это, потянув зубами свободный край собственного шарфа.
 
Киллиан лукаво улыбнулся, уловив ход мыслей любимой.
– Я тогда прихватил одну монету. Не сдержался. А потом так и не смог потратить ее, хотя не раз порывался сделать это.
– Все это время она была с тобой? – Эмма не могла не спросить, хотя и без того знала ответ. Конечно, монета была у него – женщина помнила, как он играл с ней у костра в Нетландии в ту ночь накануне их первого поцелуя, когда ей приснился тот самый сон.
– Да, – Киллиан кивнул, протянул руку, касаясь ладонью ее щеки. – Пусть наша встреча не стала любовью с первого взгляда, но ты заставила меня почувствовать то, о чем я почти забыл.
Эмма порывисто вздохнула, подалась вперед, прижимаясь к груди мужчины, обнимая его и чувствуя, как он обнимает ее в ответ.
– Эй, сладкая парочка, индейка готова! – Реджина выглянула из кухни, помахивая здоровенной двузубой вилкой. Эмма, терпеливо вздохнув, посмотрела на нее, перевела взгляд на склонившегося над лопочущим Нилом Генри, на все еще сидящих на диване родителей – Мэри Маргарет смотрела на них с умилением, с каким люди обычно смотрят на котят, а лицо Дэвида выражало бесконечное смирение. Эмма вновь уткнулась лбом в плечо Киллиана, пряча улыбку, пробормотала чуть слышно:
– Пойдем, пока кое-кто не потерял терпение.
– Пойдем, – согласился Киллиан, целуя ее в висок и не торопясь, впрочем, разрывать объятия. – Счастливого Рождества, родная.
– Счастливого Рождества. Самого-самого счастливого…
И, прижимаясь к любимому, Эмма подумала, что пусть ее жизнь нельзя назвать спокойной и размеренной, пусть неприятности были, да и наверняка еще будут, но пока рядом с ней ее родные и близкие, они смогут справиться с любыми испытаниями, что бы ни готовила им судьба.