Рождество – семейный праздник (СИ)

– Да, кажется, – голос Реджины звучал деловито. – Это шуликуны – мелкие вредоносные демоны, обычно обитающие в Европе, а точнее, на Русском Севере.
– Как их сюда занесло? – Киллиан изумленно приподнял бровь.
– А я почем знаю? – отрезала Реджина. – Шуликуны вылезают на землю из воды – из речной проруби или болота. Пакостливы, но могут и утопить человека в той же проруби, откуда сами появились. Живут в реке и обычно сами исчезают накануне Крещения.
– Это что же, нам их еще ни один день гонять придется? – Эмма старалась не поддаваться панике, но получалось из рук вон плохо.
– О них мало что известно. Вроде как там от них избавлялись крестным знамением, или же устраивали езду на лошадях по льду на реке и вокруг населенного пункта, чтобы, цитирую: «давить шуликунов». Сейчас попробую еще поискать
Телефон запищал, жалуясь на прерванную связь. Они переглянулись – Эмма, Киллиан, Дэвид, Мэри Маргарет…
– Сразу пойдем коней искать, или осенить крестом попробуем? – высказал Киллиан общее сомнение.
– Попробуем, – неуверенно протянула Эмма.
Первая попытка провалилась с треском. Вторая – тоже. То ли они делали что-то не так, то ли Истинной Веры у них было маловато, но существ – шуликунов, – нисколько не испугали крестные знамения. Все так же скрипя и попискивая, демонята заливались издевательским смехом и корчили рожицы, наглея на глазах. Особенно доставалось Киллиану – те твари, что держали при себе раскаленные крюки, дерзко помахивали ими в воздухе, заставляя мужчину стискивать зубы от ярости за собственную беспомощность.
– Ну что, попробуем по совету Реджины «давить шуликунов»? – Дэвид опустил сложенные щепотью пальцы, признавая поражение после очередного неудачного знамения.
Эмма кивнула и, сосредоточившись, перенесла их в конюшню, отчаянно надеясь, что их план сработает.
Коней было трое. Точнее, два жеребца и кобыла. Эмма замерла чуть в стороне, дожидаясь, пока Киллиан и родители оседлают их.
– Не волнуйся, Свон, ты поедешь со мной, – правильно истолковал мужчина ее растерянный взгляд.
– А он выдержит? – с сомнением поинтересовалась Эмма, глядя в умные печальные глаза темного жеребца, нервно перебирающего копытами шириной с блюдце. – Я привыкла иметь дело только с лошадиными силами под капотом авто.
Киллиан невольно хохотнул, под уздцы выводя жеребца из стойла:
– Выдержит, не бойся.
Мэри Маргарет и Дэвид, тихо переговариваясь, последовали за ним на безопасном расстоянии.
Эмма распахнула дверь, впуская в тепло конюшни поток холодного воздуха, щедро сдобренного густо летящим снегом. Жеребец пугливо замотал головой, зафыркал, отступая.
– Тише, мальчик, тише.
Киллиан умело успокоил нервного жеребца и снова потянул его за собой, выводя на улицу. Остановился, дожидаясь чету Прекрасных и ободряюще махнул рукой, подзывая замершую в нескольких шагах от него Эмму:
– Подойди, поздоровайся с ним.
Эмма нерешительно приблизилась, протянула руку, касаясь бархатистого носа жеребца. Тот шумно и влажно обнюхал ее ладонь, чуть толкнулся, и женщина уже смелее провела пальцами по тянущейся вдоль лошадиного носа узкой белой полоске. Улыбнулась, ловя взгляд Киллиана:
– Ну что, вперед в очередной раз спасать Сторибрук?
Знакомые писки и скрипы раздались неожиданно близко, а секунду спустя и сами шуликуны показались из-за снежной завесы. Размахивая крюками и сковородами и отчаянно кривляясь, они подступали все ближе, жеребец Киллиана испуганно заржал, мотая головой и отступая, а жеребец Дэвида и кобыла Мэри Маргарет вторили ему.
– Как они нас нашли? – Киллиан отчаянно пытался удержать своего коня, но шуликуны зашумели громче, все сильнее пугая животных. Эмма сгоряча сотворила в ладонях огненный сгусток, надеясь хоть ненадолго отпугнуть демонят, и в этот момент вконец испуганный жеребец заржал, заметался, лошади Прекрасных забились рядом в истерике и, вскинувшись и вырвав уздечки из рук, в несколько великолепных скачков животные скрылись из вида.
– Нет!
Эмма закричала от отчаяния, осознавая, что она натворила, метнула один, другой, третий огненный шары, но проклятые твари, издевательски скрипя, шустро отскочили в сторону, пропуская два сгустка мимо, а третий приняв в моментально раскалившуюся добела сковородку. Женщина в отчаянии опустила руки, чувствуя, как Киллиан и родители подходят ближе к ней, занимая круговую оборону.
 
– Я все испортила, – Эмма судорожно пыталась понять, что делать дальше. Перенестись? Остаться? Но шуликуны явно не оставят в покое Сторибрук, и, кто знает, что они натворят за эти дни. И где теперь найти убежавших лошадей – их возможно единственное спасение?
– Перестань, Свон, – Киллиан метким пинком отправил слишком близко оказавшегося к ним монстрика и, зашипев, сунул моментально обуглившийся мысок ботинка в снег. – Лошади были слишком испуганы.
Дэвид хмыкнул, соглашаясь:
– Повезло еще, что мы не успели сесть верхом, иначе сбросили бы они нас, как пить дать!
Эмма кусала губы, сжимала кулаки, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не скатиться в отчаяние, что и так уже казалось беспросветным. Впервые она не могла решить проблему ни с помощью силы, ни с помощью магии.
– Пожалуйста, хоть кто-нибудь… – шептала она чуть слышно, вкладывая в мольбу кажущуюся бесполезной Силу. – Пожалуйста.
Яростное, раскатистое точно гром ржание пронеслось над заснеженной землей, и Эмма вздрогнула, невольно ухватившись за крюк Киллиана в поиске поддержки. И замерла, глядя во все глаза, когда из снежной пелены вышел ОН.
Казалось, сама ночь соткалась в этого великолепного жеребца. Черная лоснящаяся шкура отливала багряным, точно просвечиваясь пламенем изнутри, сотканные из огня хвост и грива развевались на ветру, а раскаленные, точно угли, копыта заставляли снег с шипением испаряться.
– Кто это? – прошептала Мэри Маргарет, завороженная дикой грацией и невероятным изяществом чудесного коня.
Демонята с писками и воплями кинулись врассыпную, толкая друг друга в попытке оказаться как можно дальше, но Эмма едва это заметила, выпустив крюк из плотно сжатого кулака и делая шаг навстречу жеребцу.
– Погоди, Свон, – Киллиан коснулся ее плеча, удерживая, не в силах, впрочем, сам отвести взгляд от великолепного коня. – Мы не знаем, кто это. Вдруг он опасен.
Эмма легонько улыбнулась, на мгновение накрывая лежащую на ее плече руку мужчины своей рукой.
– Все будет хорошо. Я это знаю.
И такая непоколебимая уверенность прозвучала в ее голосе, что Киллиан, кивнув, покорно отступил.
– Здравствуй, – прошептала Эмма, подходя ближе и протягивая жеребцу раскрытую ладонь. В его глазах сияли отблески пламени, отражающееся теперь и в ее зрачках, исходящее от него ощущение Силы внушало необъяснимое доверие, и женщина, отчего-то совсем не боясь обжечься, коснулась переносицы чудесного коня, вздрогнув от странного чувства, пронзившего ее тело до кончиков пальцев. – Здравствуй, Амистр.
Жеребец качнул головой, ни дать, ни взять, здороваясь с ней, легонько фыркнул в лицо, раздувая выбившиеся из-под шапки пряди волос, и Эмма провела ладонями по морде коня, забираясь пальцами в упавшую длинную пламенную челку. Это было странно – пропускать меж пальцев огненные пряди, что казались такими теплыми, и одновременно такими осязаемо-невесомыми.
– Ты поможешь нам?
Жеребец снова заржал, встряхнул гривой и ударил копытом, высекая искры из лежащего под ногами камня. На Амистре не было ни седла, ни узды, и это нисколько не удивляло – кто бы смог обуздать ночь и пламя? Эмме казалось, что ей руководит кто-то – или что-то, – но это не пугало, а, наоборот, вселяло уверенность, позволяя действовать, словно бы подчиняясь древним, как мир, инстинктам. Она вцепилась в роскошную огненную гриву жеребца, в мгновение ока оказавшись на его широкой спине, и рассмеялась своим недавним страхам. Шуликуны? Вот эти мелкие пакостники пугали ее до трясущихся рук?
– Свон? – Реджина появилась в клубах дыма, и ее взгляд заметался с чудесного жеребца на оседлавшую его Эмму, а после – на замерших в нескольких шагах от нее совершенно ошеломленных Прекрасных и Крюка.