Загадочный Чонрэй

Седой упитанный лоссаец задал несколько вопросов на своём языке. Увы, из всей тирады я поняла лишь пару слов.
– Учитель, к сожалению, я совершенно не знаю лоссайский.
– Как? Совсем не знаете? Не поняли ни одного вопроса? – нахмурился Карл Аргус и удивлённо воззрился на меня.
– Э-э-э… кажется, вы просили рассказать о себе?..
Преподаватель шумно вздохнул и покачал головой. В классе послышались смешки.
– Студентка Анастасия Велецкая, и как в таком случае вы собираетесь сдавать экзамен?!
И правда – как?!
– Возможно, я могу изучать другой иностранный язык?..
Лицо Карла Аргуса скривилось.
– Тиллинский начинают изучать только на третьем курсе.
– Я знаю тиллинский.
– Поговорите с куратором курса. Возможно, он сможет решить вашу проблему.
Весь урок я старательно прислушивалась к тому, что говорили другие ученики, и записывала в тетради бесконечный список новых слов. А под конец занятия Карл Аргус огорошил новостью, что через две недели состоится контрольная и, выразительно сдвинув очки на кончик носа, посмотрел на меня.
Обидно будет в высшем магическом учебном заведении завалить экзамен по иностранному языку. Но, похоже, всё к тому и идёт!
После уроков сокурсники отправились на обед, а я заглянула в кабинет учителя Тэяна.
– Что у вас опять случилось? – отложив книгу, спросил чонрэец.
– Профессор, я никогда не учила лоссайский. Можно мне в этом семестре сдать экзамен по тиллинскому? Знаю, его изучают только на третьем курсе, но…
– И как вы собираетесь посещать занятия третьего курса? Как совмещать расписания?
Да, об этом я не подумала.
– Я учила тиллинский десять лет. Не думаю, что мне так уж нужно посещать занятия, чтобы сдать экзамен.
– Это заметно, что вы не думаете. Неужели забыли, что я сказал вчера? Никто не будет делать поблажек из-за того что вы иностранка.
– Но может быть…
– Не понимаете с первого раза? – поднялся из-за стола Тэян.
– Извините, профессор! Всё поняла. Я… могу идти?
– Идите, Стася. Идите.
Выйдя в коридор, я тяжело вздохнула и привалилась к стене.
И что прикажете делать? Как за две недели наверстать годовую программу? Как не завалить первую же контрольную?
Быть может, переговорить с ректором? Но опустится ли он до решения мелких проблем новой студентки?.. Ректор Хон и так отступил от правил, приняв меня на второй курс. Просить его об индивидуальной программе обучения будет наглостью – не стоит злоупотреблять хорошим отношением к себе. К тому же, что кривить душой, я слегка побаивалась Хон-Шина.
* * *
Когда я пришла в столовую, очереди за обедом уже не наблюдалось, а выбор блюд остался невелик.
Несмотря на дикий голод, мимо раздаточных столов я шла не спеша. Ничего, ещё несколько минут потерплю, сейчас гораздо важнее осмотреться.
Школьная столовая – то место, где лучше всего видно, кто с кем дружит, а кто кого терпеть не может. И пока картина складывалась прелюбопытная. В зале двадцать столов, каждый рассчитан на десять-двенадцать человек. За некоторыми столами не осталось ни одного свободного места, за другими расположились по две-три небольшие компании. И лишь один практически пустовал – Вэйн обедал в гордом одиночестве. Похоже, не только он не горел желанием общаться, но и другие ученики его избегали.
Надо бы про сокурсника разузнать. Пока Вэйн показался неплохим парнем, хотя несколько странным и нелюдимым. Но если его сторонится вся школа – это неспроста…
Я поставила на поднос пару тарелок и направилась к витрине с напитками, как вдруг пол под ногами превратился в каток.
Подошвы ботинок заскользили. На мгновение я потеряла равновесие, и поднос в руках опасно накренился. Сделав сумасшедший кульбит, я отпрыгнула в сторону, сумев удержать поднос и даже почти не расплескав суп.
– Хорошая реакция, – заметил Хван-Рик, проходя мимо со стаканом сока в руке.
– Не жалуюсь, – улыбнулась я, словно ничего не произошло.
Когда парень отошёл, тихонько выдохнула. Ещё чуть-чуть, и я бы позорно шлёпнулась на пятую точку, а на голову мне приземлилось бы содержимое одной из тарелок – не сомневаюсь, неведомый доброжелатель подправил бы траекторию нужным образом.
 
Интересно, кто хотел мне напакостить? Сам Рик? Кто-то из его компании? Или та девица, что пыталась запереть меня в уборной? А может, Вэйн?.. Да кто угодно мог! Ясно одно – тихой и спокойной жизни мне не видать. Впрочем, к трудностям и подковёрным играм мне тоже не привыкать – я прошла суровую школу княжеской семьи.
Сделала шаг и поморщилась от боли. Разболелась нога, которую я подвернула в туалетной комнате. Придётся после обеда всё-таки наведаться в лазарет.
Слегка прихрамывая, я доковыляла до стола, за которым сидели Сина и другие девушки. Место рядом с соседкой по комнате как раз пустовало.
Что ж, самое время познакомиться с другими учениками поближе…
– А я думала, ты опять за стол к Ши-Вэйну сядешь, – заметила худощавая, похожая на сушёную селёдку девица, которая с брезгливым выражением на лице ковырялась ложкой в тарелке с похлёбкой.
Студентку я узнала, это она настоятельно советовала мне даже близко не подходить к Марку.
– Меня зовут Стася, – улыбнулась я. – А тебя? Да и вообще, девушки, не представитесь? А то вчера времени познакомиться не было, да и сегодня с утра день как-то не задался.
– Тин-Хойя, – сухо сказала собеседница.
– А я Маина! Ки-Маина… – заявила пухленькая розовощёкая девушка, перед которой на блюде лежали несколько пирожных. – Мы с Хойей учимся с тобой на одном курсе.
– Приятно познакомиться.
Другие чонрэйки тоже представились. За столом собрались ученицы со второго по пятый курс – всего десять человек. Только Сина и одна из старшекурсниц не имели родовых имён.
– А там сидит Мэй-Лана, – Маина указала в центр зала. – Она сестра Ильрана и, как и он, учится на третьем курсе. А ещё, – понизив голос, добавила студентка, – Лана невеста Хван-Рика.
Вчера я оказалась права, когда окрестила Лану королевой школы. И значит, того парня с ассиметричной стрижкой зовут Ильран, а красить волосы в красный цвет у них с сестрой семейное.
– Вон там первокурсницы, – Маина указала на соседний стол. – Потом познакомишься, среди них есть пара милых девушек.
Готова поспорить, что те «милые девушки» принадлежали к знати.
На меня обрушился град вопросов – кто я такая, откуда родом, где училась… и так далее, и тому подобное – все девушки кроме Хойи буквально излучали доброжелательность. Я старалась отвечать честно, разве что не вдавалась в некоторые детали – ни к чему всем знать, как скуден мой банковский счёт и почему мне на самом деле пришлось покинуть родину.
– Ты смелая, – вздохнула Маина, когда лавина вопросов иссякла. – Я бы не решилась отправиться на другой конец света.
В ответ только пожала плечами.
– И по-чонрэйски хорошо говоришь, – заметила Хойя. – Акцента почти не чувствуется.
– Моей няней была чонрэйка. Она обучила меня вашему языку, рассказала о местных традициях… Но всё же я многого не знаю, так что надеюсь на вашу помощь, – я неловко, будто извиняясь, улыбнулась.
Девушки переглянулись, а затем самая старшая из них сказала:
– Школьные правила не так строги, как может показаться. Главное – не попадаться.
Я благодарно кивнула.
Похоже, я выбрала правильную манеру поведения. В чонрэйской традиции уважение к старшим и забота о младших. Если бы я не выказала достаточно внимания и вежливости, то прослыла бы грубиянкой. У многих чонрэйцев и без того предвзятое отношение к чужестранцам – они уверены, что за пределами империи живут варвары, чуждые высокой культуры. Впрочем, мои соотечественники о чонрэйцах схожего мнения.
 
– И, это конечно не моё дело, но лучше бы ты держалась от Ши-Вэйна подальше, – добавила Маина.
– Почему? – с невинным видом поинтересовалась я.
– Да общайся с ним. На здоровье! – фыркнула Хойя. – Других идиотов нет.