Магистрат (СИ)

— О, абориген. — Усмехнулась девчонка.
— Тсс… — Шикнул я. — Молчи, я говорить буду.
— Как скажешь.
Я медленно поднял руку в приветствии. Человек на холме помедлил немного, словно раздумывая, но тоже поднял ладонь. Значит, древний обычай и здесь работает, славно.
Незнакомец начал спуск в нашу сторону, подошел вразвалочку, одной рукой не отпуская ружье, второй придерживая капюшон. Я тоже держал оружие на изготовку, так на всякий случай.
Черты его лица я не могу приписать к какой-либо расе или национальности, ведь в нашем измерении подобной расы и не было, выглядел он немного странно, но не сказать чтобы отталкивающе. Глаза были по-азиатски раскосы, однако были светло-голубыми, лоб широкий и покатый, нос ровный и прямой, а борода рыжая. Лицо было обветренное, испещренное отметинами, похожими на шрамы от оспы. Он постоянно что-то жевал, наверное табак, поэтому речь его была невнятной, будто у него был каши полон рот.
Хоть я и не понял ни слова из того, что он сказал, по тону было понятно, что он хочет знать откуда мы и куда направляемся.
— Оттуда. — Показал я. — С востока.
Собеседник сплюнул на снег темный сгусток и заинтересованно прищурился.
— Ой-ой. С Рашмира что ли? — Спросил он более разборчиво.
Магия начала действовать, и абориген уже сам додумал то, что хотел услышать
— Да. — Кивнул я.
— Слыхал я о вашей империи. Беженцы?
— Ага. — Опять согласился я.
— Беженцы теперь повсюду. — Ответил мужчина задумчиво. — Ты ружье за спину убери, я человек верующий, а местный дух кровь не любит.
К каждому слову в конце он добавлял странную присказку “эр”, получалась тарабарщина к которой сложно было привыкнуть. Что-то вроде — “ Беженцэр тепэрь повсюдэр”. Учитывая, что я говорил с ним на его языке, наверное у меня тоже был ужасный акцент.
Я медленно отвел ружье, наблюдая, как он делает то же самое.
— Куда идете? — Спросил он.
— В Кростад, куда же ещё. — Улыбнулся я. — Больше в этом краю поселений и не осталось.
— И то правда. — Хмыкнул он. — Мы тоже оттуда.
— А здесь то, что забыл? — Поинтересовался я.
— Охотники мы. — Объяснил он. — Спускаемся от залива вниз по реке каждую неделю на рыболовном яхте. Рыбаки нас высаживают, потом забирают через пару дней. Мы должны были сегодня возвратиться, но метель помешала.
— Так вы домой? Давайте вместе пойдем. — Улыбнулся я самой доверительной из улыбок.
Человек подозрительно окинул меня взглядом, но потом смягчился.
— Если накормите наш котелок, то чего отказываться…
Алиса подняла тушку зайца и потрясла им в воздухе.
— Пойдет. — Кивнул человек. — Идем за мной. Меня Иэн зовут.
— Я — Костя.
— Я — Алиса.
— Странные у вас имена иноземцы. Да такие, что и не выговорить…
— Далеко до Кростада? — Влезла в разговор девушка.
— Пешком? Дня три, через горы идти придется. А на яхте всего один. — Ответил он. — Но эта метель… Следующую лодку ждать дня два не меньше. Так что застряли мы тоже.
— А чего так далеко забредаете? — Спросил я.
— Так дичь повывелась. Приходится все дальше и дальше забредать, как и рыбакам нашим, чуть не на край света плыть приходится, чтобы лазарь добыть или моржа подбить…
— У нас так же. — Решил поддержать я.
— А как же, теперь везде так. — Хмуро ответил он.
За холмиком мы увидели занесенный снегом тракт, что уходил к расщелине, вдалеке по дороге брело два человека, тащившие за собой сани. Людям помогали две собаки в упряжке.
Когда мы подошли к охотникам, Иэн познакомил нас со своими спутниками, его братом — Гротаном и следопытом Кро. Гротан был один в один похож на Иэна, только добродушнее на вид. Следопыт оказался темнее кожей и черноволосым, да предпочитал идти позади и молчать. Лица у всей троицы были закаленные ледяными ветрами и холодом белого солнца: мужественные, огрубевшие и с пристальным взглядом.
Собаки были схожи с нашими лайками, только размером побольше, других различий я не обнаружил. Они разрядились лаем, лишь заметив двоих незнакомцев подле саней. А на самих санях лежала накрытая туша оленя, сумки с провизией и два оленьих окорока с прошлой добычи, все это было плотно затянуто ремнями, чтобы не растерять груз при перевозке.
 
— Это твоя дочь? — Спросил меня Гротан, показывая на Алису.
— Нет. — Мотнул я головой.
— Жена?
— Нет… — Отвечал я, стараясь не расхохотаться.
— Тогда кто? — Не выдержал Иэн. — И чего она молчит, немая что ли?!
— Сестра! — Не выдержала девушка. — И чтобы вы знали, молчание — золото!
Охотники непонимающе переглянулись, но над мыслью задумались.
Ребятами они оказались нормальными, рассказывали что за каньоном есть ещё река, не та, по которой их доставили рыбаки, а другая. А за ней, на западе горный хребет, но туда ходить опасно, уж слишком крутые там утесы, а зверья мало. Ещё рассказывали, что в прошлом месяце видели в море проходящий “тенет”, как я понял это вид морского судна, — парусный пароход, паруса которого раздувают горячим воздухом печки-пушки. Такие суда были в этих местах редкостью и братья в красках расписывали как блестели железные борта корабля, как редил он волны и гнал пред собой пену будто кашалот.
Они попытались расспросить меня о новостях с Рашмирской империи, но мне удалось сменить тему, предложив им папиросы. Сигареты охотников крайне заинтересовали, курительного табака нынче было не достать, а хорошей сигаретки и подавно. Однако судя по их вопросам, нас не просто так приняли за выходца из Рашмира, — люди там были светловолосы и высоки, а в этой части света появлялись крайне редко.
Потом был подъемчик прямо на границе с ущельем, пришлось помогать спутникам тащить сани, собаки с визгом топтались на месте, не в силах сдвинуться, люди пыхтели, ноги скользили и разъезжались, и даже Алиса старалась помочь, толкая поклажу сзади.
Ущелье оказалось даже уже, чем я представлял. Вход был ещё довольно широким, а после него стены начали сдвигаться так, что еле помещались сани. Солнце зашло и путь освещали с помощью двух масляных ламп. Подняв голову, я наблюдал тонкий кусочек звездного неба, полоску между высоких скал, что напомнил мне дворы-колодцы Москвы.
В этом сжатом, тесном пространстве, где чувствуешь себя сдавленным двумя исполинами, разыгрывается воображение и развивается клаустрофобия. Путешествие подобное этому совсем не похоже на поездку в лифте и сравнить его можно разве что со спуском в пещеры.
Спустя час мы вышли на более просторное место, дно каньона, освещаемое холодным и рассеянным светом луны. В этой зачарованной голубой долине мы шли молча, под шуршание саней и скрип задубевшей от мороза одежды. Лунный свет время от времени мерк, поглощаемый завесой снега, что проносилась наверху, и тогда ущелье поглощал мрак, с которым даже лампы справлялись с трудом. Будто бы даже луна не хотела сюда заглядывать, хмуро отворачиваясь от мрачной земли и трещины в ней.
Вскоре Иэн хрипло прокричал, что нужно сворачивать и мы пошли в обход ледяных наростов к природному образованию: нагромождению камней, создавших подобие входа в пещеру.
— Мы тут часто останавливаемся. — Сказал Гротан, показывая на занесенные остатки костров. — Ветра нет, крыша над головой, чего ещё желать?
Крышей это назвать было сложно, скорее козырек в выемке скалы, но ветра тут и правда не было, снега было меньше и земля казалась достаточно ровной, чтобы поставить палатку. Охотники достали из саней кремни и кресала, быстро накидали веток и принялись разжигать огонь, пока мы с Алисой пытались разобраться, как ставить палатку. Не без труда, но мы справились, но уже когда Кро вычистил котелок снегом и поставил на огонь. С зайцем пришлось попрощаться, а в маленьком кармашке походного мешка я обнаружил коробочку специй. По запаху порошок был похож на красный перец, на вкус солоноват, поэтому я отсыпал немного охотникам для бульона.
 
Придвинувшись поближе к огню, мы с Алисой наблюдали, как следопыт Кро готовит пищу. Сначала он бросил кусок замерзшего сала в котел, и оставив его там пузыриться, занялся мясом. Срезал крупный кусок с окорока, ловко разделал зайца, нарезал мясо на куски и втер приправу.